Страница 29 из 45
Я тоже считал и считаю, что в критический момент Горбачев не выполнил своих законных обязанностей. Он должен был немедленно поставить в известность ООН, Совет Безопасности, Съезд народных депутатов СССР, Верховный Совет и опротестовать Беловежское соглашение. А перед Съездом вопрос надо было ставить предельно остро: решайте, распускаемся или сохраняем Союз.
Вместо конкретных действий Горбачев избрал другой путь. Посыпались заявления и пресс-конференции. 9 декабря 1991 года он определил свою позицию. Было опубликовано Заявление президента, которое можно назвать, мягко говоря, спокойным. В нем он даже отметил некоторые позитивные моменты Беловежского соглашения. Однако, полагал глава союзного государства, документ настолько глубоко затрагивает интересы народов нашей страны, всего мирового сообщества, что требует всесторонней политической и правовой оценки;
“В создавшейся ситуации, по моему глубокому убеждению, необходимо, чтобы все Верховные Советы республик и Верховный Совет СССР обсудили как проект Договора о Союзе суверенных государств, так и Соглашение, заключенное в Минске. Поскольку в Соглашении предлагается иная формула государственности, что является компетенцией Съезда народных депутатов СССР, необходимо созвать Съезд. Кроме того, я бы не исключал и проведения всенародного референдума по этому вопросу”.
Горбачев, по-видимому, “запамятовал”, что вместе с лидерами союзных республик на V Cъезде народных депутатов своими руками похоронил Съезд народных депутатов СССР как высший орган государственной власти страны и передал эту власть Верховному Совету СССР. Народные депутаты СССР, не вошедшие в состав Верховного Совета, имели лишь право участвовать в его работе.
И тем не менее многие из них не могли смириться с разрушением страны. 9 декабря мне по телефону сообщили, что создана депутатская инициативная группа по созыву Съезда народных депутатов СССР. 10 декабря 1991 года в депутатском здании на Новом Арбате состоялся сбор подписей сторонников созыва VI внеочередного Съезда народных депутатов СССР. Я тоже подписал этот документ. Как раз в это время организатору сбора подписей, депутату В. Самарину позвонил Горбачев. Самарин при нас проинформировал его, что уже собрано достаточно подписей для созыва Съезда. Затем он торопливо собрал подписанные листы и выехал к Горбачеву. Мне известно, что он вручил ему списки подписей и телеграммы общим числом более 500 и получил личное президентское обещание созвать Съезд.
На второй день после этой встречи газета “Известия” на первой полосе опубликовала статью с броским заголовком: “Рыжков и Чебриков хотят созыва Съезда”. И эта газета, бывший печатный орган Верховного Совета СССР, и другие, еще недавно бывшие изданиями ЦК КПСС, выразили отрицательное отношение к новому предложению. Да и в целом СМИ заняли откровенно проельцинскую позицию.
Какие причины повлияли на решение Горбачева не созывать внеочередной Съезд, мне неизвестно. Трудно сказать, что здесь сыграло основную роль: то ли желание окончательно не сжигать мосты, то ли вписаться в новые властные структуры, то ли элементарная трусость, то ли готовность в своем предательстве дойти до логического конца…
12 декабря 1991 года, в день, когда проходила ратификация Беловежских соглашений в Верховном Совете РСФСР, в Ашхабаде открылось совещание глав республик Средней Азии и Казахстана. Инициатива его проведения принадлежала президенту Туркмении С. Ниязову.
После долгих дебатов президенты приняли решение вступить в СНГ, но не в качестве “присоединившихся” к нему, а как “равноправные учредители”. Из Ашхабадского заявления вытекало, что азиатские республики не считают СНГ уже созданным. В документе прямо говорилось, что “необходима координация усилий по формированию Содружества независимых государств” и что “должно быть обеспечено равноправное участие субъектов бывшего Союза в процессе выработки решений и документов о Содружестве независимых государств; при этом все государства, образующие Содружество, должны быть признаны в качестве учредителей”. Отсюда вытекал и практический вывод о том, что вопросы формирования Содружества “должны быть рассмотрены на совещании глав суверенных государств”, то есть беловежские договоренности признавались лишь в качестве платформы для дальнейших шагов по созданию СНГ с более широким кругом участников.
На Ашхабадском совещании было решено провести встречу глав государств Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, “на которую приглашаются президенты Беларуси, России и Украины”.
21 декабря 1991 года в Алма-Ате собрались лидеры 11 бывших союзных республик (кроме прибалтийских и Грузии). На встрече глав прозвучало предложение о создании конфедерации. Но всякое упоминание об этом вызывало абсолютное неприятие со стороны Кравчука, который заявил, что Украина — суверенное государство и не войдет ни в какое сообщество даже с намеком на надреспубликанские органы. Видимо, с учетом этого в Декларацию, принятую в Алма-Ате, было включено положение о том, что Содружество независимых государств “не является ни государством, ни надгосударственным образованием”.
Эта позиция привела к огромным трудностям, с которыми постоянно сталкиваются члены СНГ в их взаимоотношениях.
В результате встречи произошла определенная ревизия Беловежских соглашений и были подписаны, в том числе и руководителями трёх славянских республик, по сути дела новые документы — Алма-Атинская декларация от 21 декабря 1991 года и серия дополнительных к ней соглашений и протоколов. Стала более точной и формулировка о судьбе Союза ССР:
“С образованием Содружества независимых государств Союз Советских Социалистических Республик прекращает свое существование”. Лидеры 11 суверенных республик, образовавших Содружество независимых государств, приняли обращение к Горбачеву, в котором уведомили его о прекращении существования СССР и института союзного президентства.
Итоги Алма-Атинской встречи не оставили надежд Горбачеву, и 25 декабря 1991 года, в 19.00 по московскому времени, страна услышала последнее его выступление в качестве президента теперь уже несуществующего государства.
Во время его выступления огромное красное полотнище — флаг Советского Союза — дрогнуло над куполом Кремлевского дворца и поползло вниз. Его снимал, видимо, в награду за совершенное предательство, главный вдохновитель и организатор государственного переворота Бурбулис. Через несколько минут на флагштоке Кремля поднялся трехцветный флаг.
Так закончилась вошедшая навсегда в историю человечества великая эра супердержавы — Союза Советских Социалистических Республик.
Что же произошло с нашей Родиной? Какие веские причины привели к разрушению великой Державы? Это историческая неизбежность или злой умысел темных сил нашего государства?
На эти вопросы можно ответить провидческими словами замечательного русского философа Ивана Александровича Ильина, написанными полвека назад: “Россия есть не случайное нагромождение территорий и племен и не искусственно слаженный “механизм” “областей”, но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся ОРГАНИЗМ, не подлежащий произвольному расчленению. Этот организм есть географическое единство, части которого связаны хозяйственным взаимопитанием; этот организм есть духовное, языковое и культурное единство, исторически связавшее русский народ с его национально-младшими братьями — духовным взаимопитанием; он есть государственное и стратегическое единство, доказавшее миру свою волю и свою способность к самообороне; он есть сущий оплот европейски-азиатского, а потому и вселенского мира и равновесия. Расчленение его явилось бы невиданной еще в истории политической авантюрой, гибельные последствия которой человечество понесло бы на долгие времена”.