Страница 19 из 45
Баас доверила 29-летнему офицеру важнейший пост главы партийной разведывательной службы. Он же являлся в те годы главой карательных органов Национальной гвардии. Вскоре Саддам становится заместителем председателя правящей партии, а с 1969 г. — вице-президентом Ирака, самым доверенным лицом болезненного президента аль-Бакра. Он оставался верным аль-Бакру в течение десяти лет его правления. После отставки аль-Бакра в 1979 г. Саддам становится президентом Ирака. Своё президентство он начал с чистки партийных рядов. Сотни баасистов были объявлены изменниками и расстреляны.
Впрочем, репрессии происходили на фоне исторических достижений иракских социалистов в деле борьбы с нищетой, неграмотностью, с эпидемиями и болезнями. Саддам был инициатором национализации нефтяных богатств Ирака. За свою нефть Багдад наконец-то стал получать большие доходы. Саддаму и его партии их хватало на то, чтобы создать современную армию, а главное, улучшить материальное положение многих миллионов иракцев. При нем и по его инициативе в 70-е годы в Ираке проводилась настойчивая массовая кампания по ликвидации неграмотности. ЮНЕСКО совместно с шахом Ирана еще в 1965 году развернула на конгрессе в Тегеране всемирную кампанию за всеобщую грамотность. Но пальму первенства взял все-таки не Иран, а Ирак. В том, как проводилась борьба с неграмотностью, опять-таки чувствовалась рука Саддама: злостные отказники от посещения школы могли схлопотать три года тюрьмы. Как говорится, Саддам боролся с варварством варварскими методами. Тем не менее автор этих строк помнит, как в ЮНЕСКО торжественно вручалась награда Саддаму за бесспорные успехи в ликвидации неграмотности. Эксперты считают, что в те годы в стране были построены не только тысячи школ, но и сотни госпиталей и больниц. В Ираке действовала самая передовая на всем Ближнем и Среднем Востоке система здравоохранения. Страна по всем показателям обгоняла прочие арабские государства.
Переломным для Ближнего Востока стал 1979 год. В Иране был свергнут шах с его “белой монархической революцией”. Победила исламская революция Хомейни, которая потрясла миллиардный исламский мир и начала теснить арабский социализм и ваххабитов Саудовской Аравии. В Тегеране сочли, что обстановка способствует распространению идей Хомейни и экспорту революции во все мусульманские страны. Эта исламистская волна стала угрожать и среднеазиатским республикам СССР, чем, собственно, и был вызван ввод в декабре 1979 г. советских войск в Афганистан.
Реакция Вашингтона на приход к власти в Тегеране Хомейни была и ошибочной, и запоздалой. Американцы три года не могли определить свою стратегию, пока наконец не решили столкнуть лбами иранских мулл и иракских социалистов-баасистов.
Подтолкнуть Иран и Ирак к войне не составляло труда. Хомейни стремился распространить свою революцию в первую очередь на соседний Ирак, в котором около 60% населения составляли шииты того же толка, что и в Иране. Саддам-суннит, к тому же социалист, должен был во что бы то ни стало остановить экспорт иранской революции. 22 сентября 1980 года началась восьмилетняя война. Формально — из-за клочка спорной территории в районе реки Шатт аль Араб.
Вашингтон прибег к классической тактике: следить, чтобы пожар войны разгорался, и помогать тому из противников, кто готов сложить оружие. В конце 1981 года стало очевидно, что Ирак терпит поражение. Победа Хомейни имела бы для США катастрофические последствия: они теряли самый важный регион — весь Средний Восток. История повторяется: ныне, спустя четверть века, Вашингтон вновь, как в 1981 году, оказывается в катастрофическом положении. И вновь из-за Ирана, к которому тянутся шииты Ирака, Саудовской Аравии и прочих монархий Залива.
Клочок земли и воды реки Шатт аль Араб, конечно, не стоили колоссального напряжения сил и жертв, которые выпали на долю иракского народа в этой самой кровавой и длительной локальной войне второй половины XX века. Саддам это понимал, но какие-то силы заставляли его упорствовать, он не шел на переговоры с Ираном. Загадка этого упорства проясняется, если вспомнить некоторые факты из внешней политики Вашингтона.
В начале 1982 г. Рейган отдал приказ убрать Ирак из списка государств — пособников терроризма. Это открывало доступ к кредитам и закупкам “оборудования двойного назначения” — термин, призванный прикрыть торговлю самым современным вооружением и военными технологиями. Именно тогда американцы начали продавать Саддаму не только вертолеты (якобы для борьбы с сельскохозяйственными вредителями), но и химическое и даже бактериологическое оружие. Поставки американского вооружения отсрочили поражение Ирака, но силы были неравные, Иран выигрывал войну, и иракский диктатор должен был пасть.
Администрация Рейгана вновь пришла ему на помощь. 26 ноября 1983 г. Рейган подписал директиву NSDD-114 о всемерной поддержке Ирака. По приказу Рейгана недавно ушедший в отставку глава Пентагона Доналд Рамсфельд вылетел в Багдад и 20 декабря совещался с Саддамом, обещая всемерную помощь для продолжения войны. Они встретятся вновь, ровно двадцать лет спустя, но теперь уже не как союзники, а как смертельные враги.
Тогда Рамсфельд не поднимал вопроса о применении химического оружия, не убеждал Саддама прекратить это преступление против человечества. Результатом его встречи с Саддамом явился крупный кредит в 1,5 миллиарда долларов. Они пошли и на закупку технологий, которые необходимы для разработки ядерного и биологического оружия, включая антракс*. Все виды американской разведки стали обслуживать иракскую армию. США решили в 1984 г. восстановить дипломатические отношения с Ираком, которые были прерваны в 1967 г.
Сейчас многие вспоминают и такой эпизод из союзнических отношений американцев с Саддамом: шеф ЦРУ Уильям Кейси лично распорядился снабжать Багдад запрещенными кассетными бомбами — оружием чрезвычайно эффективным для уничтожения “человеческих волн” иранского наступления. В этой страшной и старательно замалчиваемой войне погибло 1,7 миллиона мирных жителей и солдат. Кровь лилась рекой, а Вашингтон поставил Саддама в список “умеренных арабских политиков, готовых заключить мир с Израилем”. И продолжал поддерживать Саддама не только до конца войны с Ираном в 1988 г., а еще почти три года, до самого захвата Кувейта в августе 1990 г.
После войны Ирак был крайне истощен и нуждался в помощи. И Саддам стал брать займы у американских банкиров. В то же время он отказался вернуть кредиты многим арабским странам, в том числе Кувейту, заявив, что иракский народ своей кровью защитил всех арабов от исламистской революции Хомейни.
Кувейт под давлением американцев не поддержал иракское требование поднять цены на нефть. Более того, Кувейт начал добычу нефти на спорной территории, которая, по мнению иракцев, всегда принадлежала Багдаду. Саддам обратился к арбитражу американцев. И в этот момент произошла таинственная история: Вашингтон якобы готов был поддержать притязания Ирака. Получив противоречивую информацию относительно реакции США, мощная иракская армия 2 августа 1990 года захватила Кувейт. Многие эксперты считают, что это была ловушка, поставленная американцами своему своевольному союзнику.
С этого момента Вашингтон наращивал усилия, чтобы добить Саддама. 14 лет продолжались блокады, частичная оккупация и бомбардировки Ирака. Сотни тысяч иракцев стали жертвами этой схватки. И наконец весной 2003 года началось вооружённое вторжение, претенциозно названное американцами “Шок и трепет”.
Ритуальное убийство
Когда в апреле 2003 года в доме вице-президента Чейни собрались главные инициаторы нападения на Ирак, чтобы отпраздновать триумф американского оружия, никто из них не ожидал, что иракская авантюра станет для США большим потрясением, чем в 70-е годы был Вьетнам. Не только окружение Чейни и Вольфовица, но мало кто в США ожидал такого упорного сопротивления от каких-то арабов, в стране, которая, по их мнению, привыкла жить под оккупантами — монголами, турками, англичанами. Известно, что человек предполагает, а Бог располагает.