Страница 43 из 52
Другой вопрос — сделать то же самое для кошаков. Как ни крути, а они куда более социально развитое общество со своими традициями. Если гра застряли на уровне первобытного племени, у джаргаров же сложилось нечто вроде древнегреческого строя: есть рабы, своя культура, города-полисы… Опять же, совет граддаров как объединение правителей для решения наиболее важных вопросов.
Одновременно с этим сохранялись и более дикарские обычаи. И не только в плане указания, от кого рожать джаргарре. Да что там, один обряд принятия заром под свое крыло беженцев чего стоил!
В общем, если для гра требовалась надстройка к уже имеющимся основам, то джаргарам предстояла мутация сложившегося и узаконенного веками порядка. Революция или реформа, в любом случае без изменений наш план ни один джаргар не поддержит. Конечно, Даран обладает властью и может просто приказать. Но подобное вмешательство может отвернуть от него его же дагов и раджей. В конце концов, совет также обладал подобной властью, закономерно, что подчиненные от граддарских приказов бежали, как от огня. Резни и казней не случилось лишь потому, что магам безразлична судьба пары сотен дезертиров. Однако если явление приобретет серьезные масштабы, все мгновенно изменится.
Та же ситуация с Дараном. Покуда он действует неспешно, не слишком отклоняясь от традиций, за ним пойдут. Но даже у него не хватит сил, чтобы перебить всех, кто явится за головой потерявшего берега зара. А таковые обязательно найдутся, если мне не изменяет память, современные зары — просто удачливые захватчики.
По моей просьбе Мэрау составила внушительный список с описанием традиций джаргаров. И сейчас, читая его, я, мягко говоря, пребывал в культурном шоке. Конечно, глядя на города кошаков вроде той же Мисхи, складывалось впечатление, что это достаточно продвинутая цивилизация. Однако под легким налетом технологического прогресса скрывались первобытные законы и правила. Например, если два воина положили глаз на одну и ту же джаргарру, зар мог запросто приказать драться насмерть. Или убить обоих, а самку взять самому. Хочешь повышения по службе? Предоставь голову конкурента вышестоящему. Если обезглавил своего начальника — предъяви тому, кто стоит выше него. Замочил самца, забирай его самок. У убитого остались братья, сыновья, отцы? Получи кровную месть.
И все в таком духе. Как они вообще друг друга за столько лет не поубивали — сие тайна великая есть.
И вот из такого общества нам предстоит ковать среднюю касту будущего населения. Хорошо хоть, из самцов старший у нас — Даран, по умолчанию стоящий на верхушке пищевой цепочки.
Кстати, о зарах. Как только он сможет взять самку, ему ни одна не может отказать, если сама вошла в возраст. Так что наплодить не только наследников, но и бастардов Даран может целую кучу — самый старший конкурент отстает от него на два года.
— Как ловко, однако, мы подкинули тебе целый гарем, парень, — хмыкнул я, перелистывая длинный список.
Автопилот затормозил бот и вырубил внешнее освещение. Отключив голограмму традиций джаргаров, я переключился на экран эхолокатора.
— Приплыли, похоже, — пробормотал я, обхватывая пальцами штурвал.
Машина медленно повернулась, задирая нос, пока не встала вертикально. Поддав ходу, следил за информацией на дисплее. Забираться на поверхность, конечно, не нужно, но для того, чтобы прикинуться «акулой», придется держаться глубины плюс-минус двух километров.
Достигнув отметки, медленно повернул морду бота в направлении вражеских кораблей и прибавил ходу. Задав автопилоту параметры следования, включая характерные переходы ниже и выше на сто метров, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза на мгновение.
Да уж, не ожидал я, что поездка займет четверо суток. А ведь я еще даже до точки назначения не добрался.
Взрыв всколыхнул воды океана, подняв высокий столб брызг. Ошметки дерева и металла разнесло далеко в стороны, с борта полетели отброшенные взрывной волной джаргары, орошая темные волны кровью. Сдетонировали кристаллы, одновременно выплескивая накопленную энергию, буквально испаряя и корабль, и находившихся на нем кошаков. Даже часть воды обратилась в пар, отчего возникла громадная проплешина, мгновенно образовавшая водоворот.
Бот тоже хорошенько тряхнуло. Впрочем, машина достаточно быстро стабилизировалась, и я смог вовремя убраться подальше, пока нас не вынесло на поверхность под удары второго судна.
Светиться по-прежнему было нельзя, потому приходилось спешить не торопясь. Эхолокатор от количества выплеснутой энергии сходил с ума, так что дальнейшее продвижение шло вслепую — на дисплее мельтешили сумасшедшие помехи, то рисуя сплошную стену, то наоборот абсолютную пустоту.
Опустившись до трех километров, я смог выдохнуть и выпустить штурвал. По лицу обильно тек пот, заливая глаза, сердце бешено стучало в груди.
— Черт, черт, черт, — повторял я, глядя в отчет состояния бота.
Джаргары не постеснялись зарядить кристаллы до предела. И теперь мое экранирование превратилось в решето. На ТАКОЙ взрыв мы не рассчитывали. Еще бы метров пятьдесят выше, и у меня в корпусе сейчас бы зияли дыры. Да что там, я бы уже захлебнулся к чертям.
Чуть успокоившись, я остановил двигатель и замер в кресле, раздумывая.
Понятно, что продолжать действовать, как изначально задумано, дальше нельзя. Я больше не смогу приблизиться к другим судам, граддары нашпигуют меня раньше, чем посылка со взрывчаткой доберется до них. А после такого фейерверка маги точно будут настороже, и незамеченным уже не проскользнешь.
— Впрочем, это не значит, что все кончено, — пробормотал я, потирая лицо, все еще потрясенный произошедшим. — Теперь им придется реагировать, значит, часть ресурсов пойдет на корабль, часть магов перебросят в порт…
Ну что же, можно сказать, Рубикон пройден. Теперь дороги назад для нас нет.
Нажатием кнопки запустив двигатель, я очень медленно и осторожно развернул машину и по широкой дуге поплыл в направлении берега. Как только достигну безопасного места, всплыву повыше и вызову самолет. Хрен с ним, с ботом, его можно послать на автопилоте в сторону порта и там его подорвать. Ну, либо это сделают граддары, опасаясь нового подрыва. Может быть, даже решат, что подрывник погиб, как истинный камикадзе, хотя это вряд ли. Без экранирования любой граддар поймет, что внутри никого нет.
В этом случае они, конечно, могут попытаться захватить мою машину, как было при столкновении с джаргарами Мисхи, однако в этот раз технику можно уничтожить по щелчку пальца, тем более у меня есть тройной запас взрывчатки на борту.
Стоило об этом подумать, по спине прошел запоздалый холодок. А ведь пакеты могли взорваться вместе со мной, и все, прощай тогда, Виктор Карчевский, погиб смертью храброй, но глупой.
Снова вздрогнув, я резко прибавил ходу, спеша убраться подальше из зоны досягаемости кошаков. Ни к чему испытывать судьбу.
Вскоре вокруг снова стало тихо и безмятежно, будто ничего и не было. Мимо потрепанного бота все также мельтешили рыбки, тянулись к поверхности водоросли, спешили по своим делам глубоководные твари.
Погони за мной не было. Конечно, возможно, граддары просто растерялись, когда считавшийся абсолютно безопасным корабль исчез, превратившись в туман, и меня просто не заметили. Однако надеяться на подобный исход никак нельзя. Самонадеянность до добра не доводит.
Потому и разогнал бот до максимума и, резко взяв выше, связался через сеть с Евой.
— Виктор! Что там произошло? — тут же отозвалась капитан под аккомпанемент громко плачущих детей.
Похоже, подрастающее поколение все также не привыкло жить такой толпой под одной крышей.
— Мы неверно рассчитали заряд в платформах, Ева, — уже чувствуя себя окончательно успокоившимся, ответил я. — Рвануло будь здоров, можешь посмотреть отчет, как раз пересылаю…
Но Ева резко меня перебила.
— Виктор! — воскликнула Черна. — Срочно возвращайся на берег, я посылаю тебе в помощь все самолеты. И поторапливайся! За тобой гонятся все три корабля!