Страница 17 из 52
Решив не испытывать судьбу, магов встретили турели. Там, где не справлялась точечная стрельба, отлично показал себя газ. Экономить на нем, имея под рукой огромные соляные залежи, и обеспечив загрузку отравы через подземные ходы насекомых, было глупо.
Эффект превзошел все мои ожидания. Поедаемые газом кошаки вопили так громко, что никто из готовившихся к штурму джунглей солдат не посмел переступить городскую черту. Боль не давала магам поддерживать щиты, и теперь я мог бы расстрелять их. Но вместо этого позволил колдунам орать от боли в разъедаемых хлором тканях. А потом они просто сдохли, хотя сипели обожженными глотками еще несколько часов. Концентрация яда была такой, что ни о какой эффективности регенерации уже не было речи. Едва ли не купающиеся в отраве, маги лишь продлевали агонию, сращивая полученные повреждения, пока их энергозапас не оказался окончательно исчерпан.
Видели это не только мы с помощником, но и оставшиеся в лагере джаргары. Может быть, именно благодаря этому никто больше не пытался взять берег джунглей нахрапом. Вместо этого, не расставаясь с броней, кошаки спешно воздвигали укрепления, защищаясь от новой угрозы.
О потере дисциплины речи в их рядах уже не шло. Да, наши виды не слишком-то отличались. И, наблюдая и слыша, как умирают на протяжении нескольких часов их граддары, солдаты перестали покидать территорию поселка.
Для пущего эффекта я раздал всем «УБ» по снайперской винтовке, а вшитые в них электронные мозги распределили между собой сектора обстрела. И теперь, стоило кому-то из кошачьих героев сунуться на обозримое пространство, в него летела пуля. Разумеется, о каком-либо нанесении урона речи уже не шло, но нервы джаргарам изрядно трепало.
Маги хоть и использовали свои щиты для защиты всего поселка, но как показала практика, расширение площади покрытия пагубно сказалось на эффективности, и остановить пулю они уже не могли, лишь немного сбить скорость и отклонить с курса.
Тогда колдуны решили изменить тактику. На обстреливаемое пространство вышел один воин, на которого навесили щиты сидящие под защитой стен маги. Поначалу джаргар опасался, но когда первый десяток пуль упал у него под ногами, не причинив вреда, рискнул приблизиться к джунглям. Однако расстояние между целью заклинания и поддерживающими его магами имело свои пределы. Так что, ступив на мою территорию, воин спокойно прошел метров триста, не встречая сопротивления. Я специально позволил ему зайти глубже, и только потом порвал на куски одновременно тремя десятками турелей. Пусть считают, что безопасная зона гораздо больше, чем кажется.
После этого, однако, эксперименты закончились. Из поселка выдвигались только под щитами, что серьезно ограничило возможности солдат. Выкатившаяся же из укрытия машина была превращена в решето бронебойными снарядами из снайперских винтовок.
Я не торопился форсировать события, памятуя об ушедших на второй континент граддарах. Не было известно, как скоро они могут вернуться, если разом уничтожить весь лагерь. А потому истребление джаргаров в мои планы не входило. Ведь одно дело — вялотекущая перестрелка, и совсем другое опасный враг, порешивший армию за считанные часы. Если первого просто решат устранить, вовремя укрепляя ряды за счет новых солдат, то на второго организуют настоящую охоту. И я не был уверен, что мы справимся с колдунами, решившими вернуться из рейда на родной материк.
В городах еще оставались те, кого можно прислать в подкрепление, и мы с помощником ждали, когда спутник отразит нам передвижение новых мобилизованных отрядов. Однако пока что все было тихо.
Восстановленный цех поставлял ресурсы на склад. И, протестировав умные брони, мы решили расширить их численность. О полноценной армии речи пока не шло, но сколотить два новых отряда удалось. В итоге линия снайперов дополнилась еще двумя — с гранатометами, в чью задачу вошел отстрел техники, и тяжелыми пулеметами для подавления солдат.
Против магов использовать то же оружие было нельзя. Так в чертежи доспехов вкрались некоторые изменения. В частности: газовые снаряды, рассчитанные на устранение одной цели с пары попаданий.
Животные, вновь почувствовавшие себя в безопасности, медленно возвращались на свою территорию. Хотя, избавившись от двух дополнительных ртов, я уже и не испытывал проблем с пищей. Да, получалось не так вкусно, как у Мэрау, но выходило вполне сносно. И запасы провизии позволили бы дожить до следующей весны, не переживая о популяции косуль.
Дни сменялись неделями. Просыпаясь по утрам, я выслушивал отчет помощника о прошедшей ночи, занимался с базой и снова ложился спать. Отстрел мы прекратили, ослабив давление на лагерь джаргаров. Однако теперь их дисциплина уже не падала, с броней они не расставались, да и защитные сооружения укреплялись постоянно. Так что и смысла стрелять уже не было, только пули тратить.
Наконец, послали подкрепление на место убитых нами солдат. Три грузовика, битком набитые воинами, и ни одного граддара. Решив рискнуть, мы отправили им навстречу три десятка только что сошедших с производства «УБ». В итоге из лагеря был послан отряд на помощь, но когда они прибыли на место, все уже было кончено. Схватка прошла тяжело, и последний наш уцелевший костюм активировал самоуничтожение, сжигая последних бойцов подкрепления.
Несмотря на размен десять к одному в нашу пользу, акция была признана неудачной. Во-первых, джаргары не ожидали нападения на безопасной территории. Во-вторых, большая часть «УБ» погибла из-за повреждения системы управления. И если с первым все было ясно, то второй момент выявил серьезный недочет в работе живых доспехов. Данные о сражении нам доставил приставленный для наблюдения костюм с приказом оставаться в тени до конца сражения и любыми средствами обязанный доставить результаты в нашу сеть.
Для экспансии системы мы пока не были готовы. Зона «А», уже охваченная сетью, пока что оставалась единственной. Конечно, немного помогли данные с самолета Мэрау, у него картинка была четче, чем со спутника.
Сам летательный аппарат по заветам партизан был тщательно спрятан. Кошка и Даран скрылись где-то в джунглях, выбрав обратную сторону материка — зону промышленных городков, откуда всех мужчин выгребли в первую очередь, а граддаров там не появлялось даже с инспекцией.
Надо признать, без этой парочки на базе стало пусто. Привыкший к вечному смеху и беготне Дарана, я несколько недель просыпался и не мог понять, почему на базе так тихо. Первую пару ночей даже хватался за винтовку, в обнимку с которой спал, не понимая, что никакого нападения не произошло.
Но человек привыкает ко всему, вот и я постепенно свыкся с одиночеством. Режим дня, не меняющийся месяцами, один и тот же рацион питания. Единственное, что менялось, так это количество «УБ» под нашим контролем с разнообразным вооружением да высота стен в джаргарском лагере.
Время шло, а вялотекущая осада не кончалась. Кажется, даже свыкся с таким вынужденным соседством: кошаки на рожон не лезли, а я не спешил их вытравливать.
Неумолимо приближался сезон дождей, заменяющий зиму в местных джунглях. Мы восстановили загон и затащили в него несколько десятков молодых косуль, подросших за лето. Не сказать, что мне так хотелось молока или не хватало мяса, но показалось правильным иметь их под рукой. И, пожалуй, это впервые в Мьеригарде, когда выжил абсолютно весь приплод у этих травоядных.
В теплице дали первые плоды посаженные растения. Помощник на пару с автодоком выводили формулы удобрений и химии для прироста урожая. Попутно комбинируя полученную траву, компьютер составлял местную таблицу микроэлементов, подмечая высокое содержание всего необходимого для полноценной жизни списка. А в комплекте с мясом выходило, что в Мьеригарде, по крайней мере, на этом материке, был настоящий рай.
Подумав немного над имеющимися данными, я дал разрешение на усиленный развод косуль. Если сыворотки помощника окажутся действенными, уже к следующему году можно будет видеть прирост поголовья в загоне, а на улучшенных зерновых их вполне реально будет прокормить. И пускай не верится, что это противостояние продлится так долго, но у меня, возможно, получится обеспечить себя всем необходимым для сытной и здоровой жизни.