Страница 8 из 15
Кажется, они даже встречались. Интересно, желание стать Новыми было обоюдным, или один перетащил другого в “лучшую жизнь”?
Похоже, не только Сашу смущало присутствие в квартире Новых: Надя, Славик и Даша старательно делали вид, что все хорошо и ничего экстраординарного не происходит. Но на самом деле, ситуация ощущалась, как если бы рядом с костром туристов вдруг приземлилась летающая тарелка, из нее вышли бы гуманоиды и принялись бы поджаривать маршмеллоу.
– Так, показывайте, что принесли, – Славка принялся распаковывать два большущих пакета из супермаркета. Увидев содержимое первого, он почти сразу сник, – Тут что, одни овощи?
– Не только, – заметила Новая, вроде бы ее звали Кристина. – Мы взяли все, что помогает быстрее усваивать информацию и способствует хорошему самочувствию: сухофрукты, полезные жиры, клетчатка, семена и орехи… во втором пакете есть кола.
– Нормально, праздник продолжается! – обрадовался Славик, осторожно вынимая шесть небольших стеклянных бутылок. Надя и Даша взяли по одной и чокнулись; Саша тоже потянулась к бутылке – освежиться давно хотелось.
– Можно мне? – спросила она Кристину. На миг Саша встретилась с равнодушными, точно у рыбы глазами и тут же опустила взгляд.
– Конечно, – ответила та и протянула Саше бутылку. Стекло было холодным, с морозца, совсем как в рекламе. Повернув крышку, Саша насладилась будоражащим органы чувств шипением и, не дожидаясь, пока выветриться дымок, жадно припала к бутылке губами. Божественный напиток полился в горло, прочищая мозги и наполняя прохладой все тело.
В большинстве своем обычные люди хорошо относились к Новым. Особенно к своим близким. Однако это “хорошо” было знатно приправлено чем-то вроде синдрома “Зловещей долины”. Когда ты смотришь на имитацию человека, ну например на человекоподобного робота, который говорит, улыбается и двигается как живой, и тебе вдруг становится невыносимо жутко. Необъяснимо, иррационально. Неживое имитирует живое, бррр.
– А вот и пельмени, – радостно сообщила Надежда, появляясь из кухни с большим блюдом и пачкой сметаны в руках. Студенты быстро расчистили единственный стол, сдвигая тетради и учебники в сторону. Конечно, можно было поесть и на кухне, но кто согласится тратить время на еду, когда параллельно можно писать шпоры или заучивать названия на латыни?
Пельмени оказались недоваренными, но ситуацию спасли орешки и красная рыбка с лавашем, которую принесли Новые.
– Мы перешли на чистое питание, – рассказал Влад. – Только органическая пища, никаких консервантов. Разница в ощущениях колоссальная.
– А газировка? – спросила Даша. В комнате стало жарко, и она сняла с себя свитер, оставшись в одном лифчике. – Это же чистая углеводная бомба! Я думала вы только свои коктейли пьете.
Аминокислотные коктейли – безвкусная, но питательная бурда, которой могли неделями питаться Новые. Разумеется, изобретены они были также Новыми.
– А газировка для вас, – заметила Кристина. – Мы помним, что она вкусная, хоть и не хотим больше ее пить.
Все помолчали, а Саша задумалась над тем, не считают ли Новые обычных людей вымирающим видом?
“Что, если мы для них как неандертальцы? – Саша искоса поглядывала на Крис и Влада. – Или как милые детишки, которые рано или поздно вырастут и поумнеют?”
Покончив с ужином, Новые с головой ушли в конспекты; казалось, сейчас даже ядерный взрыв их не отвлечет.
Около полуночи Сашин организм сказал: “Хватит”. Выучив все, что необходимо, Новые почистили зубы и ложечками улеглись спать на полу. Славик с томным упоением разрисовывал руку Даши проекциями сосудов, уверяя ее, что так лучше запоминается. Сам он тоже был без футболки. Даже Надя Лёвина забила на учебу и теперь с улыбкой Моны Лизы переписывалась с молодым ординатором с работы.
Отложив учебники и оглядев происходящее вокруг, Саша вдруг почувствовала себя невероятно одинокой.
Вынырнув из душной комнаты на балкон, она вмиг продрогла. Такая тишина окутала ее, словно на многие километры вокруг не было ни души, и только огоньки вдали, там, за рекой, манили ее навстречу приключениям. В неведомые миры, которые она создавала в своих комиксах.
“Может взять и махнуть в Питер после сессии?” – подумала она. Ей нравилось путешествовать поездом. Смотреть ночью на проносящиеся в полной темноте станции и города. Пить чай из стаканов в подстаканниках и есть всякие снеки, которые точно не одобрили бы Новые. В детстве Саша много ездила с мамой и папой, но потом все изменилось. Мир изменился.
Кстати, о Новых. Говорят, в Питере их гораздо больше – сказывалось отсутствие солнца и некий всеобщий блюз, которым были пронизаны улицы этого красивого города. Некоторые рассказывали, что люди там могли уйти из дома обычными, а вечером вернуться со знанием Истины: они читали ее просто потому, что Разносчик попадался на пути. И не нужны были веские причины.
“Вот бы поездить по миру, пока он совсем не стал другим”, – подумала Саша, ловя на ладонь одинокую снежинку.
Неожиданно она вспоминала Диму. Интересно, что делает он в столь поздний час? Готовится к зачету или, может быть, спасает лягушек из институтской лаборатории? Саша мысленно посмеялась – из этого мог бы получиться отличный сюжет.
“Может, стоило позвать его сюда? – вдруг подумала Саша. – Он кажется таким потерянным”.
После того как вчера Саша описала в дневнике произошедшее на отработке, ей начало казаться, что с Димой их связывает гораздо большее, чем просто учеба в одном вузе.
“Может быть, мы оба аутсайдеры?” – промелькнуло у Саши.
Она очнулась от стука. Это Надя Лёвина тарабанила в балконную дверь, приглашая обратно в комнату. Лицо у нее при этом было донельзя взволнованное, а на руках лежал какой-то сверток.
– Нашла его, малыша, на лестнице, – Надежда развернула тряпки, в котором копошился, наверное, самый уродливый в мире котенок.
– Кто-то подбросил? – спросила Саша, возвращаясь в душную комнату, наполненную запахами шести пар носков и одеколона Влада. – А что ты делала на лестнице?
Впрочем, на последний вопрос красноречиво отвечал запах сигарет.
– Надя, фуу, – замахала руками Саша.
– Да ладно тебе! Смотри какой! – Надя жалостливо погладила котенка по мокрой и спутанной шерстке. – Возьмешь себе?
– Нет! Куда я его возьму? – Саша отошла подальше, словно найденыш был бомбой с часовым механизмом. – У меня не питомник для котят!
– Саш, ну пропадет! – Даша, натянув свитер, пришла на помощь Наде. – Ты единственная из нас, кто живет в своей квартире! Нам нельзя животных, хозяин убьет!
– Ну я же не одна живу! А у бабушки! – начала было отмахиваться Саша, но Лёвина уже совала ей сверток с этим невыносимо пахнущим мокрой шерстью котом.
– Это кто хоть? – спросил Славка. – Мальчик, девочка?
– Не знаю, – оттопырив хвост истошно орущему котенку, сказала Надя. – Вроде бы девочка.
– А это что? Разве не яйца? – заметил Слава.
– Мне кажется, это колтуны шерсти, – сказала Даша.
– А, по-моему, это все-таки мальчик. Посмотри, какие лапы большие.
Котенок тем временем изо всех своих крошечных сил пытался воспрепятствовать осмотру. Предчувствуя исцарапанную кожу и зацепы на толстовке, Саша поспешно спрятала его от глаз любопытствующих.
– Ладно, хватит вам, – сказала она, – Возьму я это чудо. Только зеленкой надо обработать, а то он весь в язвах каких-то.
Словно услышав ее слова, котенок успокоился, свернулся в комочек и задремал прямо у Саши на руках. Девушка тем временем с болезненным любопытством рассматривала его: слезящиеся широко посаженные глаза, короткие и будто бы смятые уши, серо-буро-малиновую шерсть, волнующуюся от нашествия блох – так себе подарочек для бабушки. Заботиться о котенке совершенно не входило в планы Саши, пропадающей на учебе с утра до вечера, да и сердце не ёкнуло от умиления, в отличие от той же Нади.
Единственное, что было забавным в этом котенке – это пятно в виде падающей звезды прямо на бочке, темное на светлом.