Страница 4 из 96
Выходило, что прямое столкновение духовной силы просто-напросто выжирало её запасы в средоточии. Я тщательно оглядел Жемчужину в голове и обратил свои чувства вовне. Но не на бормочущего проклятья Ксилима и молчаливого Шандри, а на сам воздух, само пространство вокруг нас.
И поджал губы.
Как и подозревал. Здесь сейчас явно в разы больше силы, чем имелось до начала нашей схватки. Хоть сажай Воинов и заставляй их медитировать, чтобы они открывали узлы. Всё, что мы выплеснули из себя, сейчас клубится здесь.
А я ведь могу и дополнить свои догадки. Выходит, если в какой-то местности концентрация силы Неба окажется достаточно велика, то идущий вообще не сможет использовать техники, покидающие его тело. Ему останется лишь довольствоваться тем, что усиливает его и…
Оружейными?
Впрочем, через мгновение я поправил сам себя.
И не только. Я ведь сам использовал Коготь, и он вполне себе вышел, даже пробил Ксилима насквозь. И это невзирая на защиту амулета Чужой Шкуры. В общем, повторил точно то, что когда-то сделала со мной Виликор на арене. Значит, здесь ещё важно качество техники. И сила самого идущего.
И вообще, что-то мне подсказывает, что найти подобное место будет очень и очень нелегко. Если я, конечно, когда-нибудь задамся такими поисками. Потому что даже та волна силы, что накрыла всю Академию и разрушила формации на её территории, не повлияла на техники.
Или же я не заметил этого. А ведь та же Зора явно сражалась слабовато. Пусть и для ученика Павильона основания. Или я просто пытаюсь оправдать её слабость? Да с чего бы?
Голос Шандри отвлёк меня от размышлений:
— Так и будешь там стоять? Или ты из тех, кому боль нравится?
Я нахмурился. О чём это он?
И тут же сообразил. Стоило вынырнуть из своих мыслей, как в меня буквально вгрызлась боль от десятка ран. Ксилим неплохо успел меня достать. И своей техникой пламенного удержания, и цзянем.
А ещё на мне до сих пор амулет Шкуры.
Хмыкнув, я снял его. На раны тут же словно плеснули ледяной воды — мгновение странного ощущения, а затем боль притихла, затаилась.
Оглядев себя, я покачал головой. Хорошо, что меня не видит сейчас Рейка. Она бы сначала закатила глаза, а затем бы закатила гневную речь на две сотни вдохов. О том, что седьмой брат просто ненавидит хорошую одежду и не упускает случая уничтожить её, чтобы ходить в обносках.
И впрямь, что мне стоило сменить новый халат ученика Академии, перед тем как выходить на эту площадку?
Помнится, в Школе Ордена Морозной Гряды, вырвавшись из пустошей Нулевого, я очень и очень бережно относился к своему внешнему виду. Ненавидел обноски и тряпьё. Для каждой тренировки переодевался, чтобы после неё быть чистым и опрятным.
Прошло всего ничего времени, а как сильно я изменился.
Вздохнув, я всего лишь отряхнул с себя пыль. С дырами уже ничего не сделаешь. Нужно постараться больше внимания обращать на свой внешний вид. А ведь совсем недавно я смеялся над своими подопечными из Школы Ордена, когда они вернулись к выходу с Поля Битвы все изорванные и окровавленные. А у самого, сколько в кисете есть халатов ученика Академии на замену?
Шандри оглядел нас обоих, недовольно пожевал губами и ядовито осведомился:
— Всё? Поорали, мечами позвенели, кулаки почесали, кровь пустили? Ничего не забыли? Теперь можете вернуться к делам Академии и Ордена?
Я лишь улыбнулся и кивнул, а вот Ксилим буркнул:
— Ты сам меня сюда вызвал и сказал, что нужно решить вопрос. Теперь ещё и недоволен? — переведя взгляд на меня, спросил. — А ты чего за историю рассказывал? Ты разве не из Третьего пояса?
От этого вопроса я даже замер. И спросил сам:
— А до этого были подобные мне? Шэны из Третьего?
Ответил Шандри:
— Страж в обучении у нас был всего один. Давно. И он, — помедлив, Шандри скривил губы, — оставил после себя не лучшие воспоминания.
— Что он вообще здесь забыл?
Шандри удивился:
— Как что? Посвящение в шэны.
Я пробормотал себе под нос:
— Глупость какая-то.
Ведь я отлично помнил, что в рассказах Клатира мелькало что-то об Ордене Стражей, об их хранилищах, отделениях, учениках и прочем. Я считал, что у них сохранились и Залы Стражи, доставшиеся им от Древних, и испытания, в которых они безо всяких проблем могли получить звание шэна и пройти присягу перед гербом Стражей. Но слова Шандри как-то сильно всё меняли.
И как бы тихо я ни бормотал, но Шандри, похоже, меня услышал:
— Так понял, что одно дело просто пройти испытание у себя, а совсем другое — пройти его в месте, где есть духи Древних. То ли более почётно, то ли более значительно, то ли ещё что…
Его перебил Ксилим, ткнув в меня пальцем и потребовав:
— Давай ещё раз. Откуда ты родом?
Вздохнув, я повторил:
— Мне шестнадцать. Я родился в Арройо, что в Нулевом круге. Чемпионом Арройо, — не увидев понимания в глазах ни Ксилима, ни Шандри, пояснил. — Чемпион — это тот, кто сумел взять десятую звезду Закалки и заслужил право переехать в Первый пояс. Я стал таким чемпионом Арройо в двенадцать и заслужил право поступить в Школу Ордена Морозной Гряды.
Шандри и Ксилим переглянулись, пожали плечами. Шандри сказал за обоих:
— Никогда не слышали о таком Ордене. Но тогда выходит, ты уже второй раз проходишь обучение в Ордене? Сначала там тебя вырастили до Мастера, а теперь Стражи прислали тебя в наш Орден? Значит, этот Орден Морозной Гряды тоже неплох.
Я не удержался от смеха:
— А-ха-ха! — отсмеявшись, покачал головой. — Я многим обязан Ордену Морозной Гряды, но обязан скорее его отдельным людям. Когда я попал в него, он переживал не лучшие свои времена. А на экзамене в Академию мне вообще подделали результаты, чтобы не пустить в неё. Так что нет. Мастером я стал скорее вопреки Ордену. Меня заставила стать Мастером беда. Моя младшая сестра, Закалка была ранена в средоточие и мне пришлось отправиться в город Древних, чтобы попытаться вылечить её там. И о Стражах я узнал только тогда, когда вышел из города Древних и убил двух старейшин Ордена и двух комтуров, которые считали, что такой талант лишь навредит их Ордену.
Ксилим крякнул:
— К-хм! Да, неплохой Орден, Шандри, неплохой, — переведя взгляд на меня, покачал головой. — После такого рассказа тебя вообще страшновато пускать в Академию. Пусть даже здесь сейчас нет ни старейшин, ни комтуров. Но ведь когда-нибудь вы встретитесь. И что тогда?
Шандри скривился:
— Ксилим, не нагнетай.
Тот вскинул руку:
— Не нагнетай? А как тебе такое совпадение — один Орден с приходом этого чемпиона переживал не лучшие времена, а теперь и у нас всё пошло в задницу? Развалины Академии, гибель… — Ксилим оборвал сам себя, махнул рукой теперь в жесте отчаяния. — Ай, не будем.
Шандри стоял, поджав губы, а когда разлепил их, то голос его был сух:
— Будем считать, что я не слышал этого. Ты раз за разом говоришь об этих непростых временах и раз за разом испытываешь на прочность моё терпение.
Ксилим махнул рукой:
— Зато не делаю вид, что всё идёт именно так, как и должно. Если мне что-то не нравится, то не молчу об этом. Например, не молчу о том, что людей, которые могли бы провернуть подобное, во всём Поясе можно пересчитать по пальцам двух рук. И что у соседей есть только один такой человек.
Шандри процедил:
— Арик Дизир.
Ксилим медленно кивнул:
— Именно. А теперь скажи мне, мог бы он в одиночку провернуть подобное?
У Шандри дёрнулась щека:
— Не мог.
Ксилим поднял руку, показывая два пальца:
— Два. Это было самое малое два Предводителя. Один вырезал охрану средоточия Ущелья, второй вёл за собой Зверей, скрывая их огромной формацией маскировки. И вёл, поддерживая связь с первым по нефриту голоса, — Ксилим опустил руку, сжал пальцы в кулак и глухо повторил. — Самое малое два.