Страница 1 из 22
Елена Кардель
Психология Родины. Глубины русской самобытности
Вместо предисловия
Эта книга не является учебником в общепринятом смысле этого слова и, тем более, учебником по психологии, но к просвещению она имеет самое непосредственное отношение.
Тема «патриотизма» и его формирования у подрастающих поколений муссируется в нашем обществе уже многие годы, а то – и целые десятилетия. Непростая, но актуальная во все времена тема. Чтобы создать действенную воспитательную систему, нужно хорошо понимать, чем для человека является этот «патриотизм», откуда он возникает, на чём основывается, где берёт свой исток. И почему не каждый становится патриотом.
И хотя понятие «патриотизм» широко используется как в официальных документах, так и в обиходной речи, лично мне не нравится это слово. Оно – неправильное, не наше, заимствованное из других языков. Я вообще с осторожностью и недоверием отношусь ко всем этим – ИЗМам: гуманизм, коммунизм, капитализм, либерализм, дебилизм…
Что для нашего человека может стоять за этими и другими чужеродными, искусственно сконструированными словами? Ничего определённого. Потому что нет за ними конкретных смыслов. А если нет понятного смысла, то слово не воспринимается и, кстати, даже плохо запоминается. Для нас смысл – это, прежде всего, образ, внутреннее видение чего-то близкого нам. А без смысла – слово пусто.
Как из пустой миски человек не насытится, так и пустое слово не родит образ. Это у них там, человек – это тело, а для нас, человек – это Душа, Дух. Многими подмечено, что западный человек, входя в безлюдное помещение, произносит: нет тела (например, no body), а у нас говорят: ни души, ибо для нас, человек – это, прежде всего, Душа, а лишь потом всё остальное.
Для меня, для моей души понятие «Любовь к Родине» всё-таки ближе, чем абстрактный «патриотизм». Но любовь к Родине не в том смысле, что был в похабном перестроечном анекдоте, когда у нас расцветал пышным махровым цветом западный либерализм, а в самом прямом, нравственном, исконно русском. Само сочетание этих слов вызывает и образы, близкие сердцу, и чувства благодатные в душе пробуждает.
«Психология Родины» – не раздел научной дисциплины, тем более науки в том бездеятельном состоянии, в котором она, эта наука, по сей день пребывает. Этакая служанка, возлежащая на хозяйских перинах вместо трудов праведных, пока хозяин этого не замечает. Психология Родины – это познание Души нашей многострадальной земли, её удивительного народа, тех глубинных механизмов, которые рождают в нас высокие и прекрасные чувства.
Имея серьёзное базовое образование и обширные разносторонние знания, в своих книгах я стараюсь, по возможности, не использовать заумные формулировки и научную терминологию. Чтобы быть по́нятым, нужно говорить доступным для людей языком. А для этого необходимо самому знать предмет разговора, понимать обсуждаемую тему, ведь сказано мудрыми (не будем разбирать, кто был первым): «кто ясно мыслит, тот ясно и излагает».
В моей жизни был интересный случай. Однажды меня попросили набрать в текстовом виде записанное на диктофон интервью с чиновником от (тогда ещё) образования. Кажется, что может быть проще: слушай и набирай. Но не тут-то было. С двадцатиминутным фрагментом записи я провозилась более четырёх часов, пытаясь создать из набора модных заимствованных словечек и бессмысленных фраз более или менее логичный текст.
Такой белиберды мне ещё не приходилось слышать, хотя и научные труды порой сложны для понимания. Но это был разговор не научный, а занаученный, напичканный малопонятными англицизмами, современными европейскими терминами, «притянутыми за уши» словами и выражениями, которые подчас не имеют аналогов в русском языке. Похоже, этот чиновник и сам-то не понимал, что он хочет сказать, поэтому не смог логично выстраивать предложения. А ведь это был чиновник достаточно высокого ранга. И эти люди управляют нашим образованием…
Точнее, теперь уже, просвещением…
Стоит ли после этого удивляться тотальному невежеству подрастающего поколения?.. Да и не только подрастающего.
Какую систему просвещения могут создать такого ВИДА (даже не рода) чиновники, у которых вместо Рода, Родины, родной земли давно уже в головах лишь ВИДЫ на жительство?
И разве Любовь к Родине можно сформировать, используя в этих целях термин «патриотизм»?..
Все мои книги, по своей сути, о Родине, её культуре и верованиях, ошибках и достижениях, её прошлом, настоящем и будущем. И как бы она не называлась в разные времена: Российская Федерация, Советский Союз, Российская Империя, Великороссия или Русь – это одна и та же земля, моя Россия.
Идея этой книги появилась ещё в нулевые годы нынешнего столетия – первый посыл, темы и тезисы. Потом другие, «созревшие» книги отодвинули её на второй план. Работа над книгой сродни созиданию и формированию ребёнка. Как женщина вынашивает в себе дитя, так и книгу вынашивает автор. Этапы все те же, только время разнится. Всё должно сформироваться и вызреть, чтобы выйти в мир в нужный срок.
Любовь и Творчество – это один и тот же божественный процесс Созидания. Какова же роль в процессе «созидания человека» различных социальных институтов, культуры, истории, традиций, семьи и школы?
Вот об этом и поговорим.
Что называем мы Родиной?
«Иногда нужно обойти весь мир, чтобы понять, что клад зарыт у твоего собственного дома».
Думаю, практически каждый хотя бы раз в жизни в школьные годы писал сочинение на тему «Что же такое Родина». А значит, имеет собственное представление о смысле этого слова.
Конечно, представления разных людей отличаются друг от друга, и для каждого – это что-то своё, личное, близкое его сердцу. Для одного Родина – это большая страна, раскинувшаяся от края до края, это – обширная благодатная земля, с её озёрами и лугами, густыми лесами, реками и полями. Для другого – это его край, отчий дом, место детства и юности. Для третьего – земля его предков, родных и близких ему людей. И как бы ни разнились эти образы между собой, есть что-то общее в отношении к ним – некое чувство, неотделимое от человека, непостижимое, сокровенное. А ещё, невидимая, но ощутимая связь, духовная связь, как между ребёнком и его родной матерью.
Родина – исконно русское слово, во многих языках такое понятие не встречается. Так, например, в английском языке существует похожее слово – homeland, но в переводе оно означает: «земля, где твой дом». В немецком и других языках встречается слово, которое можно перевести как «отечество» или «отчизна», но слова «родина» нет. Конечно, и мы употребляем эти слова, но слово «родина» для нас всё-таки ближе, душевнее и теплее.
Достаточно часто такие понятия как «отчизна», «отечество», «отчий дом» можно встретить в произведениях литературы XVIII–XIX столетий. У этих слов общая корневая основа, не корень, а именно основа, которая звучит как «отче», то есть отец в нашем сегодняшнем понимании. Получается, что отечество – это земля предков именно по отцовской линии. Но «отче» – это не народное слово, и даже не светское, а церковное. В простонародье отца называли «батей».
Но в девятнадцатом веке ещё сильны были патриархальные настроения, и велика была роль церкви, как социального института. Мужчина, отец считался главой семьи, защитником и добытчиком. Роль женщины, матери незаслуженно принижалась. А ведь как раз от матери в первую очередь зависит и жизнь ребёнка, и выживание рода.
Слово «родина» имеет исключительно русское происхождение. Оно восходит к древним традициям, когда наши предки верили в небесных богов, и главным из них считали бога по имени Род. Он главенствовал над всеми другими богами, людьми, животными и всеми мирами. Люди верили, что Род сотворил Землю, и поэтому наиболее значимые для человека слова в русском языке имеют корень РОД: родина, родители, родня, родственники, родство, родословная, народ и даже природа.