Шторм

— Что ты покажешь дальше, мальчишка? — на его слова я пытался не засмеяться, чтобы не выдать себя.

Но у Белоуса опять сработала чуйка, но было уже слишком поздно. Копье в его руке сдетонировало, создавая достаточно объёмный взрыв. Я отлетел на несколько десятков метров, Белоус же просто сделал пару шагов назад. Теперь он стоял весь потрепанный, без своего капитанского плаща и с обвисшей левой рукой, но я не сомневался, что он по прежнему может её использовать. Видел уже одну волевую девочку, хватило.

— Гу-ра-ра-ра! Хорошая атака, — произнёс он, отдал свой бисэнто прилетевшему Марко и правой рукой самостоятельно вправил выбитое плечо на левой.

— Скажи, почему ты не хочешь помочь членам своей команды? Разве ты за них не переживаешь?

— Старик, прислушайся, разве бои идут в твою пользу?

Белоус действительно огляделся. Дэвид и Кристалл запыхались, но продолжали валить одного за другим членов рядового состава. Никос и Изо оставили в друг друге несколько пулевых ранений и продолжали свой поединок стрелков. А вот у Мариши дела шли действительно хорошо. Харута оказался слабее своего противника. У боя Мариши вот-вот должна была настигнуть развязка. Сейчас мы с Белоусом слышали интересный диалог:

— Вам всё равно не победить пиратов Белоуса, — сказал тяжело дышащий Харуто, — Сдавайтесь и тогда, возможно, сможете вступить в нашу команду.

Мариша на это предложение лишь произнесла слова своей атаки:

— Одномечевой стиль: Меч Рубящий Горы! — стремительно появившись возле Харуты, разрезала его меч вместе с ним самим и смахнула остатки крови со своей сабли.

Да, она всё же научилась резать сталь. Харуто с глубоким порезом через всю грудь опал на землю, закатив свои глаза. Следом прозвучали несколько выстрелов, в ходе которых из сражения стрелков выбыл и Изо. Никос лишь успел рассмеяться и сказать, что победил, как сам свалился без сил, но тут же принял попытку встать. Нья-ха-ха-ха!

— Видишь, старик! Моя команда выигрывает!

А затем я и сам вновь пошёл в наступление на Ёнко. Теперь я больше атаковал покрытыми волей вооружения руками, а не силой фрукта. Белоус не отставал, по мне то и дело прилетали удары, но я ещё стоял и продолжал бить, внутренне готовясь к финальному удару. Когда почувствовал, что собрал достаточно энергии ударной волны, то подпрыгнул на уровень груди Белоуса, применил и выкрикнул название атаки:

— Рокуоган Максима!

Рокуоган, мощь которого была усилена силой фрукта, вырвался из моих кулаков почти с таким же оглушительным громом, как вылет пронзающего копья. Руки теперь уже не просто дрожали от перенапряжения, они кричали от боли. Кожа в некоторых местах лопнула и из ран потекла кровь, кости заскрипели, несколько мышц на руках были порваны, но результат того стоил. Удар Белоусу точно не понравился, он проскользил несколько метров и смог остановиться только уперев свой бисэнто в землю. А остановившись, Ёнко сблевал кровью и отпустил свою голову. Его команда стояла в оцепенении, не зная как на это реагировать. Несколько секунд он тяжело дышал и наконец, подняв голову, громко рассмеялся:

— Гу-ра-ра-ра! Гу-ра-ра-ра! Теперь я вижу, что в Новом Мире ты не пропадаешь. Удачи, сопляк!

А в следующий миг он уже стоял передо мной и опускал свой кулак. Дальше пришла темнота. Снились мне огромные ласточки, кружащие вокруг покрытой снегом горы. Пришёл я в чувство с сожалением о том, что не сдох. Голова очень сильно болела, всё вокруг кружилось и меня тошнило.

— Ромео, ты наконец очнулся, — прозвучал недалеко голос Кристалл, — Можешь поводить глазами из стороны в сторону?

Я попытался это сделать, но лишь расстался со своим обедом, и прилёг обратно.

— Что с ним? — кажется спросил Дэвид.

— Сотрясение. Ему лучше не напрягаться сейчас.

— Ч-что произошло после удара Белоуса? — спросил я на остатках своих сил.

— Ну, тебя воткнули головой в землю и Белоус отдал приказ уходить. Сказал, что наказание прошло успешно и дальше задерживаться тут не стоит, мол, сопляк всё равно не станет под флаг пиратов Белоуса, так как слишком крепка и своеобразна королевская воля, — это, вроде, ответил Никос, который лежал рядом перебинтованный, — Мы сейчас на корабле, так что ни о чём не волнуйся.

— Все целы?

— Да, Мариша только сейчас спит, устала сильно.

— Ясно. Никос, ты хотел задержаться на острове… Вот прекрасная возможность. Я не думаю, что плыть в таком состоянии можно. Иди и развлекайся.

После я пытался подняться не смотря на все протесты Кристалл. Через некоторое время она всё же сдалась и разрешила Дэвиду помочь мне. Встав перед своими товарищами я упал на колени и стал со слезами на глазах просить у них прощение за свою слабость и проигрыш, за то, что они могли сегодня умереть, не пожалей нас Белоус. Обещал, что больше никогда их не подведу, обязательно стану сильнее… Мой поток слов остановила Мариша, которая проснулась из-за шума. Подойдя ко мне, она дала пощёчину. Крича мне в лицо, что я сделал всё возможное и вообще ни в чём не виноват. Ребята её единогласно поддержали, но их слова я уже не услышал, отрубился и упал Марише на руки.

— Что это с ним? — спросила Мариша у окружающих.

— Ну, ты ударила его по лицу, а этого делать в ближайшее время было нельзя. У него итак было сильное сотрясение, а ты ещё добавила. Он просто опять отключился. Чудо, что ещё держался и слушал тебя. Ха-ха-ха!

— Это совсем не смешно, Кристалл!

— Как скажешь, первый помощник!

***

*Два дня спустя после драки между пиратами Белоуса и шайкой Эйглиса*

— Докладывает вице-адмирал Бастилия, Сэнгоку-сан, — ответил на вызов дэн дэн муши офицер Дозора, — Мой корабль и корабли девяти других вице-адмиралов готовы к погружению к острову рыболюдей и поимки Эйглиса, но на данный момент мы стоим на месте, так как из-под воды сплывает гигантское судно. Мы ждём, пока оно уплывет…

В это время судно как раз полностью показалось из-под воды и пузырь покрывающей его лопнул. На носу печально известного корабля появился ещё более печально известный пират.

— Гу-ра-ра-ра! Дозор решил меня поприветствовать! — сказал Белоус, занося свою руку для удара, — Я тоже хочу с вами поздороваться! Передавайте привет Сэнгоку! Гу-ра-ра-ра!

Со стороны линий дэн дэн муши вице-адмирала Бастилии послышались множество криков дозорных, звуки лопнувших пузырей и начинающих тонуть кораблей.

— Чёртов Эйглис, чёртов Белоус… — бормотал, хватаясь за голову Сэнгоку и начиная считать потери личного состава.