Страница 50 из 70
Вечера я ждал очень сильно. Мне было скучно, я не мог без глаз ничем заняться, поэтому приходу Узумаки очень обрадовался. С ней хотя бы можно поболтать.
-Карин, по Конохе не расползлись слухи обо мне? Я успел отметиться в потрепанной форме анбу в нескольких местах, но без маски.
-Нет, Саске-сан. Даже дежурный в ту ночь ирьёнин ничего не рассказывал. Наверное, посчитал, что раз анбу, то так надо было.
-Кстати, можешь звать меня просто Саске, - и улыбнулся в конце этой фразы.
Мне показалось, что я расслышал какой-то писк и возбужденное пыхтение. Не допустил ли ошибки?
Наконец на утро следующего дня настало время снимать повязку. Карин медленно её разматывала, а я сам хотел как можно быстрее её сорвать, чтобы вновь увидеть свет. Тьма с момента пробуждения мангеке успела достать меня до печенок. Но теперь всё изменится. Я вновь увижу свет!
Я медленно открываю глаза, наслаждаясь моментом. Смакую свои ощущения от вновь вернувшегося к хорошему состоянию зрения. Да! Я всё вижу! Пропала нечеткость и размытость. Больше ничего не двоиться в глазах!
Хм, а Карин очень красивая. Да, чтобы это понять, требовалось себе пересадить глаза. Под моим взглядом она как-то съёжилась.
-Ты оказала мне большую услугу, Карин. Проси что хочешь, я постараюсь выполнить твоё желание.
-Саске, с-сходим на с-свидание? – она даже не задумывалась, ответила почти мгновенно.
-Ладно… - тяжело вздохнул я, произнося это, - но сначала мне нужно будет завершить некоторые дела.
Я думал, что она попросит чего-то более материального, может даже деньги. Просто на зарплату начинающего ирьёнина-стажёра сложно прожить, им платят достаточно мало денег. Тут делу даже не поможет ранг. Хотя, насчёт варианта со свидание или чем-то похожим мысль пробегала.
После небольшого обследования и непродолжительного разговора, Узумаки ушла. Я же направился в ванную комнату, рассмотреть свои новые глаза.
Сначала я разглядывал их без активного шарингана. Глаза совсем не чувствовались чужими, если бы не увидел свои глаза в баночке, то решил бы, что Карин ничего не пересаживала. Затем уже подал чакры в глаза и в них загорелся шаринган с тремя томоэ. Изменений никаких не заметил, кроме небольшого уменьшения затрат чакры. Увеличил количество чакры, узор шарингана начал меняться. Вместо чёрного зрачка появился красный, обрамленный чёрным кругом. Затем появился сюрикен как у Итачи, после начал медленно возникать мой цветок. При этом ни мой, ни узор Итачи кроме центра нигде не пересекались. Так было с одним глазом. Другой же отличался тем, что там вместо сюрикена Итачи, появился рисунок глаза Шисуи. Сюрикен Шисуи полностью поглотил мой собственный узор и начал изменяться. К его четырём лепесткам, добавилось ещё три, но общий стиль сохранился. Два разных мангеке смотрелись крайне странно. Причём мангеке от Шисуи выглядел лучше…
Честно говоря, я очень боялся, что глаз Шисуи мне не подойдёт, не приживется. Быть без мангеке в одном глазу не хотелось. Но теперь, когда я смотрю на рисунки своих глаз, то испытываю странное чувство. Кажется, что меня где-то обманули.
Испытаю их чуть позже, сейчас есть дела важнее глаз. Я направился в подвал, использовал там технику призыва, чтобы вытащить свиток, в котором можно переносить живых людей, распечатал одного нукенина Кири и приступил к использованию техники нечестивого воскрешения.
-Техника Нечестивого воскрешения!
Подождав пару секунд, когда сформируется тело Итачи, я начал говорить:
-Здравствуй, аники… Пришло время ответить на вопросы.
-Саске, ты и правда владеешь этой техникой, - с лёгкой улыбкой на лиц, сказал Итачи. – Что ты хочешь узнать?
-Прежде всего, я хотел бы знать, зачем ты уничтожил клан, Итачи…
-Саске, ты и так это знаешь. Клан хотел устроить восстание, погибли бы множество людей. Я спас деревню.
-Неужели нельзя было как-то по другому разобраться с проблемой?! Обязательно надо было всех убить? Маму, стариков, детей? – не выдержал я спокойного тона Итачи и сам начал повышать голос.
-Нет, Саске, напряжение между кланом и Конохой росли уже с момента правления второго хокаге. Чтобы спасти деревню, надо было уничтожить клан.
-Тогда почему ты не убил и меня, Итачи? – во время произношения этих слов, я подхожу к нему, хватаю за одежду и начинаю его трясти. – Почему вместо меня не оставил в живых кого-то другого?! Чем я отличался от них?! Чем?!
-Саске, просто я очень сильно люблю тебя и мои руки не смогли бы оборвать твою жизнь, - произносил он это до сих пор с лёгкой улыбкой, но у него начали течь слезы по щекам, - Люблю, даже больше деревни. Так же есть и ещё одна причина… Я верил, что должен буду когда-то ответить за своё преступление против клана. Ты подходил на роль судьи лучше всего.
-А если… Если я сейчас сам пойду и уничтожу Коноху, в качестве мести за клан? С этими глазами я смогу это сделать! – после этих слов активирую свой мангеке и смотрю на него им практически в упор.
-Нет, у тебя ничего не получится, ты с самого детства не любил убийства и разрушения. Ты не сможешь уничтожить Коноху.
После нескольких секунд молчания, когда я наконец отпускаю Итачи и немного от него отхожу, он продолжает говорить:
-Саске, прости. Твой брат не смог даже оставить тебе оба свои глаза. Один из моих глаз и вправду уничтожил Шисуи. У нас с ним в какой-то момент возникли серьёзные разногласия.
-Итачи, ты мудак! – резко произнёс я, - Но, к сожалению, ты мой брат, поэтому я тебе всё прощаю.
-Спасибо, Саске. Теперь я, наверное, могу уйти?
-Нет, куда ты дел мой клинок? Между прочим, это был легендарный кусанаги. А твои птицы его куда-то унесли.
-К слову, об этом, Саске. Понимаешь… Ты не хочешь подписать контракт с моими воронами? Это будет подарок на недавно прошедшее пятнадцатилетие.
-Но у меня уже есть контракт, я не…
-Тогда ты не получишь свой меч. Они его так просто уже не отдадут… - неловко почесал затылок Итачи.
-Итачи, у тебя же контракт с вороном, а не воронами… Итачи, ты… Я согласен. Но ты научишь ещё меня своим техникам и техникам шарингана, которые я не знаю.
Итачи согласился. Он призвал своих птиц со свитком контракта, который я сразу же подписал, и получил обратно свой меч. На вопрос, чем могут быть полезны твои птицы, Итачи ответил, что они могут выступать разведчиками, посыльными птицами, хранителями вещей и использоваться в паре техник. Ничего особого, кроме передачи сообщений, я не получил. Устрицы как-то полезнее…
Итачи не смог научить меня всем своим техникам, он даже не пытался этого сделать, просто оставил методичку по своим техникам и техникам шарингана, Изанами и Изанаги. Последние две техники он велел не использовать, если не хочу остаться без шарингана.
В основном мы разговаривали. Нет, конечно, пришлось в начале помириться. Что было сложно для меня, но я всё же смог простить Итачи. А сам он на меня никогда не держал зла. И желание мести прошло после его убийства.
К слову, я не свихнулся, так как котоамацуками он на мне всё же использовал в тот день. У меня в голове всё это время присутствовали чужие мысли. Попросил Итачи отменить эту технику. Итачи сказал, что не сможет этого сделать, лишь значительно ослабить. Да и убирать, по его словам, полностью, даже если мог бы, не стал. Он считал, что в желание возродить клан, быть осторожнее, относиться к своей жизни щепетильнее и стать немного жёстче нет ничего плохого, а отомстить я уже сумел, так что всё в порядке. Но он не хотел понимать, что изменил мою личность. После этих слов я всё же не удержался, повалил его и начал бить ногами. Бил с чувством, с толком, но его бессмертному телу ничего, к сожалению, не вредило.