Братья, по-любому

- Я – мужик, и мне двадцать три года.

- А я девушка, мне двадцать лет, какими еще ценными фактами биографии поделимся друг с другом?

- Слишком взрослой себя почувствовала? – голос брата стал тверже. – Отпустить тебя к человеку, которого мы не знаем!

- Если ты забыл, я давно взрослая, зарабатываю на жизнь сама и решаю свои дела тоже сама. А знакомство – дело наживное. На свадьбе увидитесь.

Фил широко распахнул глаза, и Женька добавила:

- Во избежание преждевременных потоков острот, вношу конкретику – на твоей свадьбе.

- И ты меня сейчас осчастливила этим?

- Так! Все, успокоились! – не выдержала препирательств детей Ольга Николаевна. – Валера, уйми свой пыл, а ты, Женька, будь чуточку сдержаннее. Расскажи нам лучше, кто твой мальчик?

- Его зовут Никита, ему двадцать пять лет.

- Мальчик! – вспыхнул Валера.

- У него собственная квартира, – продолжала сестра, – хорошо зарабатывает в своей фирме, – слукавила немного. А что она могла сказать? Когда сама толком не знала, чем промышляет Никита.

- В какой фирме? – не унимался Фил.

- Не знаю, не помню…

- Прекрасно! Она переезжает к мужику, но не знает, где он работает. А ты уверена, что не связалась с аферистом?

- Уж кто бы говорил про аферистов! – выпалила Филатова, но быстро сжала губы и опустила голову. Виски начали пульсировать, к горлу подступила волнительная тошнота.

- Ну что же… – Ольга Николаевна поднялась и подошла ближе к детям, – я не против, – встретившись с осуждающим взглядом Валеры, женщина ему мягко улыбнулась и обратилась к Женьке: – запрещать я тебе не могу, ты у нас девочка взрослая, самостоятельная, сама решишь, что для тебя лучше.

Девушка благодарно улыбнулась ей. В глубине души Женька хотела, чтобы Валера сейчас вскочил, вытащил ее вещи обратно и сказал свое твердое: «Нет!», но этого не произошло. Он лишь опустил голову и импульсивно закачал головой в знак согласия.

- Собирайся, я жду тебя внизу.

- Зачем? – не поняла Женька.

- Отвезу тебя, дуреху. Заодно буду знать, где и кому ломать голову.

Он забрал ключи с тумбочки в коридоре и вылетел из квартиры. Когда Ольга Николаевна поцеловала дочку, перекрестила ее и захлопнула за ней дверь, Филатова отчего-то вздрогнула. Будто эта дверь отделила Женьку от ее наивного и светлого прошлого насовсем.

Женька на негнущихся ногах дошла до машины брата, распахнула заднюю дверь, бросила на сиденье сумку, затем плюхнулась сама.

- Переселение народов? – она подняла взгляд и увидела на переднем сиденье Пчелу.

Вернее, Виктора Павловича Пчелкина. Беспорядочная рыжая копна теперь сменилась на аккуратную укладку, майка и свободные клетчатые штаны на широком ремне – на официальные и громоздкие вещи: большой зеленый плащ, костюм, галстук и в тон ему на шее – легкий шарф.

Но одно оставалось неизменным – глаза, голубые, с легким прищуром, которые лукаво сейчас смотрели на Женьку через зеркало заднего вида.

- Куда отчаливаешь, Жек?

- Переезжает она, – ответил за сестру Фил, выруливая со двора.

- На работу? – хохотнул Пчела, параллельно чиркая зажигалкой. – А я говорил, что с ее графиком ей скоро придется там жить.

Женька фыркнула, и ей почему-то совсем не хотелось, чтобы Витя знал, куда и к кому она перебирается, и в тот же момент хотелось одновременно. Противоречивое чувство затопило грудь, оскалившийся зверек внутри напомнил про обиды прошлых лет, и девушке так хотелось доказать, что вот она, взрослая, самостоятельная, начинает новую жизнь, но, глядя на отражение Пчелкина в зеркале, внутри просыпалась семнадцатилетняя Женька.

Филатова покачала головой, отгоняя прочь ненужные воспоминания.

- Ага, – мрачно крякнул Валера, – к своему маладому чьеловекю, – нарочито выделил он последнее словосочетание.

- Вон как, – хмыкнул Пчела, и Женька не могла понять, с какой интонацией он это произнес.

- Адрес говори, взрослая ты наша, – окликнул сестру Фил.

Через сорок минут, минуя пробки, машина Фила припарковалась у девятиэтажки в спальном районе Северного Бутова. Женька вышла из машины, взяла сумку и собралась, было, идти, но Валера перехватил ее вещи и кивнул в сторону дома.

- Пошли.

- Зачем?

- Жека, – Фил устало потер переносицу, – я не успокоюсь, пока не увижу этого твоего… Пчёл, – крикнул он другу, – пойдем поднимемся.

- А его зачем? – вспыхнула Женька.

- Как зачем? – ухмыльнулся Витя, вальяжно выйдя из машины, и с прищуром смерил многоэтажку оценивающим взглядом. – Нам же надо знать, в чьи руки отдаем единственную сестру.

Пчелкин иронизировал. Ему абсолютно было плевать, в какую квартиру и к кому заселяется Женька, он сразу расценил это заявление как браваду, но спортивный интерес подогревал его, хотелось увидеть новое пристанище Филатовой и взглянуть на того, с кем эта гордая, упрямая девчонка согласилась делить крышу над головой.

- Кстати, когда свадьба? – припомнил он ее ревностные слова, следуя за Филатовой.

Она скривилась, наделив его тяжелым взглядом, а затем, остановившись на лестничной клетке, позвонила в дверь квартиры. Никита распахнул дверь. Его брови тут же взлетели вверх, когда он увидел на пороге свою Женьку в окружении двух парней в строгих костюмах и плащах. Сердце у него ухнуло вниз, поскольку оба сопровождающих глядели на него самым подозрительным взглядом. Никита напрягся.

- Привет, – Женька перешагнула порог и нарочито крепко обняла парня и чмокнула в губы.

- Привет, – растерянно ответил Никита, не сводя взгляда с парней.

- Это мой брат – Валера, – поспешила сразу объяснить девушка, указывая на Фила, – а это…

- Любовь всей ее жизни, – перебивая Женьку, выпалил Пчела.

Он растянулся в самой приторной улыбке, обнажая все тридцать два зуба. Женька покраснела от раздражения, заметила странный взгляд Никиты и стальным голосом поправила:

- Это Витя, можно сказать, второй брат.

- Приятно, очень, – женькин возлюбленный выдохнул, расправил плечи и с облегчением в голосе представился: – А я Никита…

Пчела, которому молниеносно пришла в голову рифма, подавился смешком, скрывая ухмылку в кулаке. Валера с иронией покосился на друга, затем протянул руку Никите. Тот не особо понимал, что происходит и, пытаясь рассмотреть парней внимательнее, пожал ладонь Фила.

- Что ж, может, зайдете? – заломила бровь Женька.

- У меня несколько не прибрано, – Никита не горел желанием пускать в дом новых знакомых.

- Увольте, – вскинул руки в смиряющем жесте Пчела. – Вера не позволяет ступить в обитель Содома и Гоморры. Да и нам пора ехать, да, Фил?

- Да, пора, – Валера смерил Никиту оценивающим взглядом. Очень Никите не понравился этот взгляд. Так смотрят на опасное насекомое, которое нужно раздавить. И парень почувствовал это отторжение со стороны ближних Женьки. – Жек, ты иди, мне твоего кавалера буквально на пару слов.

Филатова неодобрительно покосилась на брата, но проследовала в спальню.

- Обрисую ситуацию сразу, – Валера положил тяжелую ладонь на плечо Никиты, – если с моей сестрой что-нибудь случится – у тебя четыре кровника будет, мы тебя из-под земли достанем, – и беззаботно улыбнулся.

Когда за парнями захлопнулась дверь, Никита резко развернулся и направился в комнату, где Женька уже разбирала свои вещи. Он замер над ней, и она повернулась, почувствовав на спине его взгляд.

- Знаешь, мой ангел, я так рад, что ты наконец со мной, – он нежно обвил руками девушку за талию и притянул к себе, – бедная девочка, ты столько лет жила среди быдла, как тебе удалось сохранить в себе…

Договорить ему не удалось, Женька резко сбросила его руки и припечатала взглядом:

- Не смей так отзываться о моей семье.

- Семье? – Никита хмыкнул. – этот Витя, он кто? Твой брат?

- Он мне как брат.

- Что у него за замашки такие?

- Обыкновенные, – Женька яростно начала доставать из сумки оставшиеся вещи.

- У тебя такая странная реакция на него, почему? Душа моя, ну хватит так ожесточенно разбрасывать вещи.