Страница 45 из 111
Это программа-минимум. Помимо того — много задач, но они — по ситуации.
Сперва просто доберёмся до ближайшего города с представительством "Белого камня".
Я покосился на гоблина. Он шёл впереди, и его лица я не видел — да и выражения всё же отличаются от человеческих — но…
— Эй, гоблин. Ты что-то хочешь спросить? — осведомился я. Он немедленно остановился, обернулся, и поклонился.
— Если позволено, могу я узнать, к какой секте относится достопочтенный? — спросил гоблин, чьё имя я намеренно не стал узнавать.
Я хмыкнул.
— Ты же не интересовался политикой. Так с чего вопрос?
— Она сама заинтересовалась мной, так что… — он позволил окончанию повиснуть в воздухе. Как ни посмотри, он далеко не дикарь, и не такой однолинейный воин, каким хочет показаться.
Я снова хмыкнул.
— Это знание тебе ничего не даст. Но могу сказать, что я являюсь главой независимой школы. Помимо прочего. Если выживешь — сможешь узнать больше, и не только бесполезные названия.
Он поклонился, и снова зашагал.
Вероятно, можно было провести подробный разбор последних событий и проведённых боёв, но на мой взгляд тут было толком не о чем говорить — девушки прекрасно справились со всем, учитывая обстоятельства. Так что вместо этого я просматривал материалы по "аборигенам" "Царства грёз" и методам борьбы с ними. Заодно, вероятно, стоит просмотреть хотя бы мельком информацию о других сущностях, требующих особых методов взаимодействия, если останется время.
Я уже отмечал, что эти, хм, сущности — не столько "существа", сколько "эмоции". Буквально, кошмары. Соответственно, уничтожить их можно подавляющей — не обязательно противоположной — эмоцией, или магией стирания эмоций; любопытно, что стирание памяти тут не подходит, не только потому, что оно как правило нацелено на конкретный разум, а не на конкретное воспоминание, но и потому, что эмоция в кошмаре может не быть связана с чётким конкретным воспоминанием. Кошмар вполне может быть "вещью в себе", существующим как чистая эмоция.
Из-за такого отсутствия хоть сколько-то реальной основы они, в большинстве своём, не представляют никакой угрозы для обитателей материального мира; они — мы — сталкиваемся с кошмарами чуть ли не каждый день, но даже не замечаем этого. Путешественники по Царству грёз находятся на более равном с ними поле, но всё же и им лишь самые мощные кошмары могут причинить определённые неудобства. Впрочем, твёрдой воли обычно достаточно, а если нет — очищение разума, различные техники концентрации, сосредоточения и самоконтроля — всё это делает защищённым или даже невидимым для сущностей, состоящих и нацеленных на эмоции.
Ситуация меняется в тех очень редких случаях, когда кошмары так или иначе проявляются в реальности.
Их возможность лишь ограниченного взаимодействия с реальностью является их самой сильной стороной и главным оружием. Вторая сильная сторона, однако, является одновременно и слабостью. Дело в том, что они поглощают хо из заклинаний и техник — но постепенно обретают при этом материальность. Хо, универсальная жизненная сила, делает их более реальными и более живыми, пока они не становятся уязвимыми, а затем и мёртвыми. Книга "О сущностях грёз" довольно подробно прописывала этапы трансформации с их характерными особенностями, но поскольку для меня были важны лишь методы борьбы, в подробности я не вдавался. Знание — сила, но невозможно знать всё, десятка жизней не хватит.
Метод "закидывать хо, пока не лопнут", однако, нельзя назвать эффективным, так что я продолжил читать в надежде на то, что автор укажет полезные методы борьбы, и он не подвёл мои ожидания. Помимо проекции эмоций, которую я уже использовал (для неё, впрочем, тоже были полезные рекомендации по использованию, подбору правильных контрэмоций) в книге нашлись названия парочки применимых заклинаний, одного специализированного, и подробное описание техники, кою я немедленно попытался освоить.
— Достопочтенный, я должен донести до вас нечто существенное — сообщил гоблин несколько часов спустя.
— Излагай.
— Впереди развилка пути. Те, кто проходят здесь, используют левый путь; он длинный, но проход настолько свободный, насколько можно ожидать от Харлорг. Путь направо короче, как я слышал, втрое, но его избегают, поскольку он проходит через владения царя камнечерепах.
Он умолк, предоставив мне домысливать. Вероятно, чтобы не прозвучало намёком на мою слабость, но в то же время было и предостережением, и указанием возможности.
— Хо-зверь? — осведомился я.
— Великий хо-зверь — согласился гоблин. — Слабые практики не рискуют связываться с владыкой камня, а достаточно сильных до вас здесь не было давно.
О, а теперь аккуратно намекает на то, что я могу с ним справиться. Сдаётся мне, хочет стравить, а там глядишь если не после гибели, то под шумок смыться. Проклятье не даёт ему лгать и намеренно причинять вред, но такой вот подход с аккуратным подталкиванием без лжи, но с недоговорками, оно допускает. У меня всё ещё есть сложности с формулировками, да и возможности самого ковра ограниченны.
Однако я достаточно уверен в своих силах, чтобы считать, что смогу по крайней мере отступить, если что. А экономия времени, плюс потенциальные материалы… Кстати говоря, панцири камнечерепах же использовались для амулетов духовного проводника, которые нас весьма выручили.
— Учитель… — произнесла Сакура. Я глянул на неё, подняв бровь. — Я хотела бы сразиться с этим хо-зверем.
Я нахмурился.
— Объясни.
Она слегка поклонилась.
— Я хочу убедиться в своих силах. Проверить их пределы, и быть уверенной, что смогу противостоять врагу, если это понадобится.
Звучит достаточно разумно, но всё же как-то не так. С другой стороны, это действительно неплохая возможность, особенно если она сможет завербовать дух после убиения зверя. И всё же ощущалась некая неправильность, которую я никак не мог уловить.
— …Хорошо — в итоге решился я. — Мы взглянем, что он из себя представляет, там и определимся, будет ли у тебя такая возможность.
В конце концов, даже если Сакура потеряет большую часть своей свиты — эта потеря далеко не смертельна. Даже не особенно проблемна, в общем-то.