Страница 77 из 96
Мироходцы послушно вскочили, чтобы попытаться сотворить хоть что-то. Раньше ни одна из их попыток не увенчалась успехом. На этот раз они ни на что и не надеялись, но решили потянуть время напоследок. Уродливые существа, полностью покрытые чешуей цвета меди, встали в кружок, образовав пентаграмму. Они стояли на своих коротких задних лапах, опираясь на толстые хвосты, и размахивали длинными тонкими когтистыми лапками, монотонно бубня одним им известные заклинания. Через какое-то время случилось чудо.
Пространственная воронка сверкнула алым и из точки за долю мгновения развернулась в полноценные врата, способные принять остатки некогда великой армии.
***
Огромная тень совершенно беззвучно неслась по пустым пространствам шеольного мира, покрывая колоссальные расстояния за очень короткое время. У тени была цель, и она знала, где ее искать. Слишком далеко! Тень очень боялась опоздать и неслась все быстрее, делая короткие остановки только для охоты.
В Шеоле обитают вкусные духи. Самые вкусные из всех – призраки умерших гоблинов. Милые, совершенно невинные, безобидные и всегда полные Дэ создания. Один такой дух мог утолить голод надолго. Всякий раз очень хотелось остаться, продолжить охоту и слопать всех этих маленьких аппетитных зверьков. И все же никакой голод не мог заставить тень забыть о цели. Однажды случайно столкнувшись с ней, тень ощутила помимо обычного зова Умбры еще и другое чувство: жажду мести. Умбра звала, и этот зов не прерывался ни на мгновение, но месть вдруг показалась важнее. Чувство оказалось неожиданно приятным. Настолько приятным, что заслонило собой все остальное.
Тень упорно продвигалась вперед, остервенело продираясь сквозь барьеры между мирами. Переходы из одной части Шеола в другую давались особенно тяжело. Тень теряла большую часть себя во время таких рывков. Приходилось останавливаться для охоты и лететь дальше, как только силы восстанавливались.
Уже скоро! Осталось недолго. Больше никаких границ, всего один прыжок, и цель постигнет кара за все ее преступления. Проклятый братоубийца будет уничтожен!
***
– Послушай старого морского быка! – раздраженно обратился Минору к Гарбу, вцепившемуся в посох мертвой хваткой. – Твое сопротивление делу не поможет, а ритуал сам себя не начнет. Ты собираешься отдавать игрушку или нет?
– Ничего не могу с собой поделать, – пытаясь разжать лапы, с усилием произнес гоблин.
Крючковатые пальцы крепко обхватили древесину и словно срослись с ней. Оба заклинателя стояли в центре пещеры. На месте, где еще недавно красовался трон, теперь солью и кровью был нанесен сигил. Множество надписей на древних языках покрывали его поверхность, намечая мощь будущего обряда.
– Ясно, – резюмировал дракон, почему-то улыбаясь и барабаня пальцами обеих рук по кончикам рогов. – Защита работает даже у частично разобранного посоха. Раз так, придется тебе солировать в круге. Хоть ты уже и не совсем смертный, но все же далеко не бог. Хватит ли у тебя силенок? Я пытался обойтись без вас недолговечных, но не получается.
– Я постараюсь, – стиснул зубы, сказал Гарб и вошел в центр сигила, осторожно переступив все начертанные знаки.
Михель занял место в одной из вершин, а Минору встал напротив.
– Итак, повторю, чтобы никто не запутался и не сомневался, – сказал дракон, и голос его впервые задрожал, показывая сильное волнение. – Такие сложные фокусы я до сих пор не проворачивал, и результат может нас всех, мягко говоря, не устроить. Божественное мне недоступно, но я могу пользоваться другим источником силы. Мы совместим мою силу и волю с силой и волей моей внучки Бирканитры через ее проводника Гарба. Форму нашим усилиям придаст воля Всеотца, если на то, конечно, будет воля его. Всем все ясно? Если повезет, то наших совместных усилий хватит, чтобы вырвать этот слой из жарких объятий Бездны раз и навсегда.
Гарб согласно кивнул. Михель кивнул с неохотой, будто заранее ожидал неудачу или чувствовал подвох. Адинук, Аггрх и Хиенна забились в самый дальний угол пещеры ближе к выходу, но никому из них даже не пришла в голову мысль подождать снаружи.
– Начали! – зарычал древний.
***
Мерилит недовольно поморщилась: мраморные полы в коридорах башни опять кто-то измазал слоем отвратительной коричнево-зеленой слизи. Мягкая и липкая субстанция успела местами подсохнуть и покрыться коркой, так что отчищать ее придется долго.
– Шорк! – звонко крикнула королева.
– Я здесь, Ваше Величество! – не замедлил явиться на ее зов статный тивада с изумительно красивым лицом.
Полыхающий на щеках красавчика яркий румянец не могла скрыть даже смуглая кожа. Слуга испытывал к королеве не только верноподданнические чувства, как, впрочем, и большая часть мужчин его народа. Сама ее величество после отбытия смертных пребывала в некотором замешательстве по поводу такого к себе отношения. В некотором роде, ей даже льстило, что каждый тивада готов не раздумывая продолжить с ней королевский род, но уж слишком это тяготило ее царственную особу.
К тому же Мерилит все еще испытывала вину по отношению к Антонио, отправленному на верную гибель. Смертный ей нравился. Даже немножечко больше того, но государство должно быть превыше всего. Пока королева отвергала любые знаки внимания со стороны подданных. Слишком мало времени прошло, и пожар ее собственных чувств еще не угас. Траур, опять же, стоило соблюсти хотя бы для собственного успокоения.
– Сколько еще осталось таких пуутов в этом замке? – возмущенно поинтересовалась Мерилит. – Я, кажется, приказала их всех переловить и искупать. Силой, если потребуется.
Купание, конечно, будет лишним, если Минору выполнит свою часть сделки. Но если нет, то терпеть грязь в своем замке она больше не намерена.
– Виноваты, Ваше Величество! – вытянулся по стойке смирно Шорк. – Мы насчитали не более двадцати семи особей, и только что обработали подвальные помещения. Часть пуутов обитает в вентиляционных ходах, что затрудняет поимку, но мы работаем над этим вопросом.
– Мне кажется, вы хорошо только считать и умеете, – обиженно надула пухлые алые губки королева. – С другой стороны, если тот прохвост не обманул, скоро все станет, как прежде.
– Прохвост, Ваше Величество? – недоуменно произнес слуга.
– А как его еще назвать? – рассеянно глядя в окно, заметила Мерилит. – Пришлось отдать ему сокровище, но это того стоило, я думаю. Как только он получит свое, мы вернем свое. И все станет нормально.
– Не понимаю, Ваше Величество, – пробормотал Шорк. – О каком сокровище вы говорите? Вы точно получите взамен что-то столь же ценное?
– Лучше тебе не знать, о ком я, – туманно сообщила Мерилит и отвернулась.
Повелительница тивада смущенно потеребила черные волосы, заплетенные в косу. Они смотрелись на фоне ее светлой кожи, как портал во тьму. Правильно ли так поступать? Маленький смертный ей действительно нравился, но не более того. Если положить на одну чашу весов судьбу королевства, а на другую симпатичного парня, пускай и наделенного большой силой, то выбор очевиден. В конце концов он всего лишь чужак и даже не благородных кровей. Почему же мысли о нем все еще не дают покоя? А может… Нет, это не она. Не любовь. Откуда бы ей взяться?
Мерилит вздохнула. Его удивительно легко удалось соблазнить. Хоть она это сделала и не как суккуба, но это накрепко привязало к ней бедного мальчика. Было приятно использовать его неожиданную силу. Такой милый, такой доверчивый. Как-то даже жалко, что ли. Может, все-таки можно было его оставить? Минору передал через Ченвая, что нельзя. Только с помощью его силы все можно вернуть на свои места.
Вдруг ей показалось, что пространство вокруг пошло рябью, и на стенах заплясали тени, как от переменчивого света факелов. Однако на улице светило яркое солнце, и таким теням было решительно неоткуда взяться.
– Шорк? – осторожно позвала она слугу. – Ты это видел?
Шорк ничего не смог ответить, потому что в этот момент прямо в его живот воткнулось тонкая призрачная нить. Тивада лишь отчаянно хватал ртом воздух, пока жизненные силы стремительно покидали его. Королева застыла в изумлении при виде, как ей показалось, медленного убийства подданного. На деле все заняло не более пяти секунд.