Страница 24 из 96
Когда все уснули, Аггрх неловко попытался завязать разговор, ради которого все и затевалось.
– Так это… Раз уж тут безопасно, может, еще разок, пока они дрыхнут?
Орк мысленно ругнул себя за нескладное предложение и исподлобья посмотрел на реакцию демонессы. Суккуба загадочно улыбнулась.
– В другое время, сладенький, я бы и не подумала отказываться от такого лакомого кусочка, – хмыкнула девушка. – Вот только кое-что случилось, и теперь я просто не хочу.
– Ты! – выпалил очевидно уязвленный отказом орк. – Да ты…
– Ну же, договаривай! – с вызовом ответила суккуба, вскакивая на ноги.
Зеленокожий громила громко втянул сухой воздух широкими трепещущими ноздрями, но промолчал. По-видимому, будучи не в силах произнести то, что собирался.
– Закончу за тебя. Ты презираешь таких, как я. Я для тебя очередная девка и только. Ты задумался хоть раз, почему я такая? Это наказание для нашего рода. Я вынуждена питаться мужской силой. И делать это так, как я делаю. Вот только представь, что я больше не желаю питаться как попало и чем попало!
– Тебе нужен он? – процедил сквозь зубы воин.
– И только он, – гордо сказала Хиенна.
– Сейчас проверим, – ощерился Аггрх и тоже легко вскочил на ноги.
– Не подходи, если хочешь жить! – угрожающе зашипела демонесса.
Орк проигнорировал реплику и сделал шаг. В ту же секунду его ноги оторвались от земли, и воин шмякнулся всем телом на каменистую почву. Больно.
– Браво, Михель, – не вставая, заметил он. – Нападать со спины – это же так достойно твоего ордена. И чужие разговоры подслушивать тоже. Вас точно не этому там учили?
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – мягко произнес человек в выцветшем балахоне, но его голос отдавал сталью. – Осмелюсь напомнить, что мы в чужом мире и должны быть на одной стороне, а ты как будто только о себе думаешь. Учти, кроме нас, у тебя здесь союзников нет.
Аггрх с легким рычанием снова поднялся на ноги и развернулся в сторону Михеля.
– Значит, взбучка будет дружеской.
– Не смей! – предупредила орка демонесса, и он увидел кипящую в ее глазах чистейшую изумрудную ярость. – Я тебя уничтожу!
Воин вдруг поменялся в лице, крепко стиснул клыки так, что желваки заиграли на скулах, а шрамы на лице налились кровью. Через секунду он пришел в себя.
– Тихо, спокойно! Не надо нервничать, – вдруг улыбнулся Аггрх, примирительно поднимая обе ладони вверх. – Теперь верю. Пять минут назад сомневался, но сейчас все очевидно. Да вы просто созданы друг для друга!
Человек и суккуба растерянно посмотрели друг на друга, а потом на орка, все еще готовые к драке.
– А чего тут объяснять? – хохотнул зеленокожий и принялся загибать толстые пальцы. – Робеете, как только пытаетесь заговорить друг с другом. Монах наконец преодолел предрассудки, вторая только что попрала собственную природу. Защищать друг дружку бросились, хотя в защите оба не нуждаетесь. Что это, если не любовь? Сводней мне быть еще не приходилось, но нужно же вас было как-то подтолкнуть. Ну же, обнимитесь наконец, не стойте столбами! Или вы еще год будете ходить вокруг да около?
– Что, собственно, происходит? – Гарб наконец сбросил тяжелую дремоту, не дававшую разлепить глаза, и обеспокоенно поднял голову.
– Так, ничего особенного, – мурлыкнула суккуба, тая в объятиях Михеля.
– Ух ты! – удивился шаман.
Для него такой поворот тоже стал неожиданным. – Нам что же, придется тут задержаться?
«Посмотрим, как ты теперь помучаешься, горе любовничек», – злорадно подумал орк и снова поморщился.
Резкая головная боль опять напомнила о себе, но тут же прошла.
Адинук лениво окинул всех взглядом и улегся спать дальше, как будто ничего интересного не произошло. Каввель и Антонио продолжили задорно храпеть. Новостям предстояло ошарашить их позже.
***
– Далеко еще? – тоскливо спросил Антонио.
Он уже успел прийти в себя от потрясения, и теперь вернулся в исходное удрученное состояние. Этому немало способствовал пеший поход. Бывший призрак отвык ходить и теперь страдал от боли в ногах и безумной жажды.
Суккуба что-то прикинула в уме и ответила:
– Часов пятнадцать, если своим ходом. Может, лошадок поискать?
– А есть? – обрадовался парень.
– Если повезет, то они сами нас найдут.
Хиенна посмотрела по сторонам, сунула два пальца в рот и лихо, совсем не по-женски, свистнула. Через минуту в отдалении послышалось тонкое ржание и топот копыт. По другую сторону огненной реки, вдоль которой пролегала дорога, показался табун вороных скакунов. От обычных лошадей их отличали только торчащий изо лба черный как смоль рог и ярко-красные глаза. Грива цвета пламени красиво развевалась на ветру, вызывая самоубийственное желание ее погладить.
– Иблисовы единороги! – зачарованный зрелищем, прошептал Бурбалка пересохшими губами. – Я раньше только читал про них.
Табун несся прямо к лаве, даже не думая останавливаться. Головной жеребец призывно заржал и одним прыжком оставил смертоносную реку у себя за спиной. За ним прыгнули остальные лошади: два молодых жеребчика и четыре кобылки, отличающиеся от более крупных самцов изящностью и грациозностью движений.
– Как удачно! – захлопала в ладоши суккуба. – Никому не придется ехать вдвоем на одной лошадке.
– Лошади, – вздохнул Каввель, которого в родных краях кони даже близко к себе не подпускали.
Суккуба медленно приблизилась к вожаку табуна и смело, как будто всю жизнь так делала, потрепала его по холке. Огромный жеребец замлел от ласки и доверчиво ткнулся мордой в шею демонессы.
– По коням! – скомандовала Хиенна, проворно карабкаясь ему на спину.
Первым примеру суккубы последовал Аггрх – бывалый наездник. Он так же медленно подошел к одной из кобылок, погладил ее и одним движением оседлал. Остальные быстро освоились и легко перешли в разряд ездоков. Все, кроме Гарба и Каввеля.
Гоблин скептически прикинул размеры оставшихся незанятыми двух жеребчиков, соотнес их со своим ростом и печально улыбнулся.
– Давай-давай! – подбодрила его пуута.
Все еще сомневаясь, ловец духов подошел к одному из коней, неловко провел лапой по голове животного и отпрянул, когда жеребец стремительно увеличился в размерах. Новые габариты лошадки вполне устроили шамана, и он смог оседлать своего скакуна, не опасаясь раздавить беднягу.
Остался минотавр. Следуя одобрительному кивку Хиенны, он попытался погладить единорога. Последний не испытал особого восторга, но под строгим взглядом демонессы остался стоять, как вкопанный, хотя и принялся недовольно бить копытом и прясть ушами. Однако стоило Каввелю сделать попытку запрыгнуть коню на спину, как коварный жеребец сделал шаг в сторону, и минотавр тяжело шлепнулся на землю. Падение сопровождалось оглушительным ржанием всего табуна. Друзьям невольно подумалось, что звук был откровенно издевательским. Больше всех так показалось Каввелю.
Пират поднялся и сделал попытку схватить строптивого единорога за шею. Тот отскочил и выставил вперед свой рог.
– Берегись! – обеспокоенно закричала Хиенна. – Он ядовитый!
– Не очень-то и хотелось, – проворчал минотавр, отступая. – Я лучше на своих двоих.
– Тогда какой смысл в лошадях? – огорчился Антонио.
– Не отстану, – фыркнул Каввель.
***
Если единороги думали, что быстро оставят полорогого нахала позади, то глубоко заблуждались. Минотавр закинул секиру за спину и взял такой темп, что коняжки вынужденно прониклись уважением к его ходовым качествам. Впрочем, им это не мешало между делом периодически пытаться ущипнуть пирата зубами за руки и другие мягкие части тела, напоминая, что не он тут главный. Особенно усердствовал свободный жеребец. Пират берег дыхание и проклинал надоедливых скакунов только мысленно.
Диковинная кавалькада за пятнадцать минут покрыла расстояние, которое пешком можно преодолеть часа за четыре. На горизонте нарисовался небольшой, уютный с виду замок.