Страница 13 из 18
– Почему тебе так сложно поверить? – возмутился Пешехонов.
Я одарила его таким взглядом, чтоб он не сомневался: если будет продолжать, то рискует добраться до парка пешком и в гордом одиночестве. Однако он не испугался, а принялся говорить быстро и много, активно жестикулируя. Мне даже слова вставить не удавалось в его воспитательную тираду.
– И что же, скажи на милость, могло заставить такую умную девушку, как ты, поверить в то, что она ничего не может добиться в этой жизни сама? Зачем тебе Вадим? Посмотри на себя со стороны – в последнее время ты чернее тучи. Раньше я видел только улыбчивую и задорную Эмилию. А когда на твоих крыльях, как гири, повисли эти брачные перспективы, ты перестала мне нравиться!
– О, а я тебе нравилась? – шутливо изобразила я заинтересованность.
– Ах, ну конечно… из всего, что я сказал, ты услышала ровно то, что не нужно было.
Алексей уставился вдаль. По радио, как назло, заиграла наша песня… Lady in red. Пришлось быстро выключить музыку. При этом я слегка отвлеклась и выехала на соседнюю полосу. Тотчас раздался визг тормозов и злобный гудок. Водитель из машины позади нас открыл окно и разразился отборной руганью в мой адрес. Самым мягким выражением было то, что я чертова блондинка с куриными мозгами. Что ж, пожалуй, в чем-то он был прав. Тогда мне даже в голову не пришло придать особое значение тому, что этот человек следует за нами по пятам. А ведь я уже не первый раз за последние дни видела его машину!
Пешехонову кто-то позвонил, и он начал тихо разговаривать по телефону. Я не особо вслушивалась – все еще переваривала «комплименты» невежливого автомобилиста и, так сказать, «махала кулаками после драки»: придумывала, как надо было бы ему ответить.
Мы свернули с основной дороги и подъехали к воротам в заповедник. Машину оставили на стоянке. Сегодня было жарко, на небе ни облачка. В парке росли вековые сосны, голубые ели и незнакомые мне деревья с развесистыми кронами, создающие желанную тень и прохладу. Повсюду были разбиты клумбы с яркими цветами, виднелись кустарники диких роз, а на полях с сочно-зеленой травой загорали редкие посетители. У огромного центрального фонтана, напротив, собралось много людей, жаждущих зачерпнуть рукой воды и немного охладиться. Кое-где были видны скамьи, рядом с ними стояли столики для пикников. Кругом тишина и покой, и только изредка слышались ленивые голоса отдыхающих. Лишь маленькие птички неутомимо порхали с ветки на ветку.
Алексей увел меня прямиком вглубь леса, подальше от всех. Мы шли, тихо переругиваясь, смеясь и подтрунивая друг над другом. Пешехонов, останавливаясь в особо живописных местах, фотографировал меня. Потом смотрел на экран своего фотоаппарата и одобрительно кивал.
– Хороша, – говорил он, заставляя меня смущаться. Фото смотреть не давал, чем вызывал жгучий интерес.
– Только после того, как напечатаю, – отвечал он на мои просьбы взглянуть на результаты съемки.
– Если приделаешь мне рожки, я… придумаю, что с тобой сделать.
– Какие рожки, ты что, Эмилия, – укорил он меня.
Но стоило мне только успокоиться, добавил:
– Только усы попышнее, но не более того.
При этом он гнусно захохотал и удрал вперед, а я побежала за ним. Когда догнала его, выяснилось, что он снова разговаривал по телефону.
– Кто это был?
– Разве это так важно? – поднял он левую бровь. – Может, это была Лера?
– Конечно, вывел меня на прогулку, чтобы поговорить с Лерой? – скрестила я руки на груди, ни на минуту не поверив ему.
– Ладно, мне позвонили по одному заказу… это по поводу фотографий для следующего номера.
По лицу Алексея сложно было догадаться, правду ли он говорит. Мне казалось, здесь что-то нечисто, но доказательств не было. Так мы и гуляли по лесу, пока не вышли к маленькой полянке, расположившейся посреди деревьев и кустов. Если в парке кое-где до этого нам встречались люди, то здесь ничто не мешало уединению. Только шелест листьев, травы и пение птиц нарушало тишину. Посреди поляны было расстелено одеяло для пикника, а сверху стояла корзина с продуктами, рядом на походном столике – ведро льда с шампанским. Людей поблизости не было.
– Лёш, пойдем отсюда, пока хозяева не пришли.
– Тут идеальный свет! – сказал Алексей, даже не обратив внимания на мои слова. – Сделаем пару фото на этой полянке? Смотри, какая милая шляпка лежит на покрывале.
Пока я не успела опомниться, фотокор усадил меня возле корзины с продуктами и надел мне на голову широкополую соломенную шляпу. Послышались непрерывные щелчки затвора.
– Алексей, – решила прервать его я, – хозяева могут прийти, а мы тут. Ты еще поживись чем-нибудь в корзине, и вообще будет прелестно!
– А что! Это мысль!
Пешехонов без зазрения совести открыл корзину, радостно присвистнул в предвкушении, вытащил пару бутербродов и с удовольствием откусил от одного. Я только открывала рот, как рыба, вытащенная из воды. Мне и представить было страшно, что скажут люди, увидев нас, сидящими на их одеяле и поедающими их еду.
– Ты в своем уме? – опомнилась я и, выхватив из рук Алексея бутерброд, потащила его с поляны.
Но он уперся как баран. Отмахнувшись от меня, прошел к столу с шампанским. Несмотря на то, что я умоляла его остановиться, он схватил бутылку и открыл ее.
– Пешехонов! – ахнула я. – Как тебе не стыдно? Пойдем, прошу тебя!
Алексей никак не реагировал на мои стенания. Он разлил напиток по бокалам и подошел ко мне.
– За Кению! – торжественно произнес он и подал мне один.
И в этот момент на нашу поляну с треском ввалился громила. Высокий, налысо бритый мужик, с плечами шириной с платяной шкаф. У него явно были не самые дружеские намерения на наш счет. Дальше все произошло так быстро, что я даже не успела оценить ситуацию. Пешехонов резко швырнул бокал с шампанским прямо в лицо амбалу, тот отскочил в сторону, вытирая глаза руками. Алексей, недолго думая, бросился на противника, пока тот не успел опомниться, нанося апперкот ему под дых. Мужчина согнулся пополам и тут же был добит мощным ударом локтя в спину. Пешехонов думал, что уже победил, когда услышал стон громилы, и всего лишь на мгновение отвлекся на меня. Именно в этот момент очухавшийся мужик снова напал на Алексея, изо всей силы врезав ему в челюсть. Пропустив этот удар, Пешехонов упал без сознания. Я закричала и выронила бокал с шампанским, который зачем-то до сих пор сжимала в руке. Забыв про угрозу, кинулась к Алексею. Склонившись над ним, увидела, что из его носа и губы течет кровь.
– Лёша, Лёша! – звала я его, гладя по голове и лицу, но он не приходил в себя.
И тут я почувствовала, как в плечо меня будто ужалила пчела. Вскочила, опомнившись, взглянула на напавшего на нас незнакомца и вопросила в твердой уверенности, что мужик разозлился из-за испорченного пикника:
– Зачем вы так? Мы заплатили бы и за шампанское, и за ваши бутерброды.
Но тут я почувствовала жуткую слабость во всех конечностях и только сейчас заметила шприц в руке незнакомца. Пока медленно оседала на землю, в голове пронеслась мысль, что, кажется, дело было вовсе не в съеденных продуктах и арендованной для фото соломенной шляпке. Да и человек этот – не тот ли он водитель, который повсюду следовал за мной и к тому же орал на меня часом ранее? Но в этот момент сознание мое отключилось.
Пещера. Я чувствую аромат эвкалипта, проникающий в носоглотку при вдохе, и тепло костра, разгорающегося рядом. Все видно неясно, как сквозь пелену. Напротив меня стоит жалкая старуха – одета в тряпье, космы спутаны, а черты лица очень знакомы. Кто она? Виделись ли мы раньше? Смотрю на нее, и мне все больше кажется, что в старости я могла бы выглядеть, как она. Тот же подбородок, те же нос и губы. Только все покрыто глубокими морщинами. Приглядываюсь – глаза, наверное, когда-то были голубыми, но в этой дымке так плохо видно, что я ни в чем не уверена.
Голова раскалывается. Сейчас бы пару таблеток обезболивающего, и стало бы намного лучше. Постепенно приходят воспоминания. Алексей, чей-то нарушенный пикник, огромный мужик… Где же я? Сердце трепещет, когда понимаю, что не могу произнести ни слова и не в силах пошевелиться.