Страница 5 из 14
– А это чтобы вы даже не думали о том, что можете попасть на ассамблею! – прочеканил он.
Слава видела, что его взор холоден и жесток. Его лицо было бесстрастным с мрачно горящими глазами. Еще несколькими яростными движениями он уничтожил великолепную прическу, которую придумала Ульяна. Густые волосы в беспорядке рассыпались по плечам.
– Что вы себе позволяете?! – взорвалась Слава, которой, наконец, удалось сесть на постели.
Фон Ремберг резко отстранился от нее, выпрямился, довольный произведенным беспорядком в ее облике. Через порванный лиф, была видна обнаженная полная упругая грудь девушки. Рукав платья болтался сбоку, а нижние юбки, порванные сильным движением, открывали его взору ее стройные изящные ножки в белых чулках и тряпичных туфельках. На волосах Славы, рассыпанных золотым покрывалом, еще держались некоторые цветы, украшая ее пряди.
– Вы, наверное, позабыли, что я ваш муж и ваш господин, – процедил фон Ремберг. – Посему оставляю вас здесь, подумать над своим поведением. Я наказываю вас, Светослава. Думаю, пара тройка часов под замком пойдут вам на пользу. Это следовало сделать уже давно…
Слава пыталась отдышаться от его дикой выходки и прикрыть свою обнаженную грудь руками, поджав губы от охватившей обиды. Она упорно испепеляла его непокорным нервным взором, но все же не дерзала слезать с его кровати, опасаясь нового нападения.
– Если вы думаете, что меня можно запереть, словно собаку, вы ошибаетесь! – выпалила она порывисто, дрожащими губами, пытаясь сдержаться, чтобы не заплакать от обиды.
Невольно замерев от ее слов, фон Ремберг напрягся, размышляя, как еще запугать эту гуттаперчевую девицу, чтобы она даже не помышляла спорить с ним впредь. Ведь ему уже до крайности надоело ее непокорство и то, что она постоянно пыталась избежать его общества, будь то верховая прогулка или бал.
В следующий миг молодой человек поймал себя на том, что как глупый юнец пытается рассмотреть ее обнаженные прелести более тщательнее. А его мысли вихрем закружились в странном хороводе, отмечая, что эта наглая девица невозможно хороша в эту минуту и наверняка могла бы соблазнить своими прелестями любого. Стремительно плотские желания завладели его сознанием, и Кристиан напрягся, внушая себе, что он непростой смертный. Его не может соблазнить какая-то там юная девица, хотя и невероятно смазливая. Нет, он не позволит, как утром околдовать его. Он не желает ее как женщину. Именно это начал внушать себе молодой человек, пока его лихорадочный взор метался по обнаженным прелестям девушки, которая безрезультатно пыталась прикрыться от него обрывками платья. Уже через секунду Слава проворно дернула покрывало на его кровати и, наконец, ей удалось скрыть свои обнаженные ноги и грудь от его жадного горящего взора. Только после этого хаотичные сладострастные мысли Кристиана остановились и его разум взял верх над его существом. Фон Ремберг осознал, что ему надо немедленно идти. Иначе он опоздает к Верховному, к которому он должен был отправиться еще полчаса назад. Но из-за этой девицы он был вынужден опять вести себя до крайности глупо, и устраивать всю эту трагикомедию.
– Мне надобно ехать. Но когда я вернусь, мы с вами обстоятельно поговорим обо всем… – глухо вымолвил Кристиан. Уже через миг он покинул свою спальню, заперев дверь на ключ.
Стремительно соскочив с кровати, Слава бросилась сначала к двери, а затем к окнам. Они были заперты и не поддавались. Оглядевшись, девушка отметила единственный подсвечник с тремя свечами, который тусклым светом озарял все пространство спальни фон Ремберга. Приблизившись к напольному зеркалу, стоявшему в углу просторной комнаты, Слава посмотрела на свое отражение и вскрикнула от ужаса. Некогда прекрасное платье представляло собой медовые обрывки ткани. И естественно никуда более не годилось. Бросив взгляд на волосы, девушка закрыла лицо руками. Она осела на пол и заплакала.
– Любаша будет меня ждать, а я здесь под замком, – сокрушалась Слава, сидя на деревянном резном паркете. – Как он может так со мной обращаться? Он просто варвар. Но ему не удастся держать меня, словно глупую гусыню в своей спальне!
Она вскочила на ноги и стянула вместе оборванные куски ткани, прикрыв обнаженную грудь. Обрывки юбки она заправила в фижмы, дабы они не волочились по полу. Слава осмотрелась более внимательно. Мрачная спальня Кристиана цвета черного дерева и палевого оттенка, без украшений, строгая и простая, напоминала, скорее монашескую келью. В ней не было ничего лишнего: посередине стояла кровать, без балдахина, у дверей располагался высокий резной шкаф из темного дерева, стол для письма занимал место у окна, небольшой комод с зеркалом, на котором возвышался набор для умывания, находился у напольного зеркала. Убранство комнаты мужа навеяло на девушку чувства безысходности и смертельного покоя. Как будто это была спальня не молодого богатого дворянина, а затворника, который отрешился от всего земного.
Слава напряженно размышляла, что же ей делать. Все было заперто – дверь на ключ, а окна закрывали ставни. И она решила попытаться действовать через слуг. Подбежав к запертой мощной двери, она начала стучать и кричать. Но за дверью не было слышно ни звука. Слава не понимала, отчего никто не отзывается на ее крики.
Спустя четверть часа девушка поняла, что никто не придет ей на помощь. Наверняка ее «драгоценный» муж запретил приближаться к его спальне, и сейчас вся дворня, скорее всего, боится даже подумать о том, чтобы помочь своей хозяйке. Девушка отошла от двери и начала осмотр комнаты более тщательно. Ее поиски увенчались успехом, она нашла небольшой нож для бумаги, который лежал на письменном столе. Она немедля бросилась к двери и попыталась выпилить замок. Но он был железным и мощным, выпилить его небольшим ножом было невозможно.
Девушка устало облокотилась на дверь, снова едва не заплакав. Ее взгляд вдруг остановился на закрытых окнах. Она вмиг взвилась и подбежала к окну. Она распахнула окна и осмотрела запертые ставни. Замки на них были облегченными, и спустя четверть часа ей удалось выпилить деревянный язык замка и открыть запертые ставни. Когда первоначальная радость улеглась, Слава распахнула посильнее ставни и выглянула наружу. И тут поняла, отчего на окнах были столь легкие замки.
Спальня Кристиана выходила на внутренний двор, и была не на втором, как все остальные спальни, а скорее на третьем этаже. Так как внизу под окнами был вырыт большой ров, без воды. Ранее она видела это странное углубление, но особо не придавала ему значения. Ибо садовник ей объяснил, что господин Кристиан намеревался сделать там небольшой пруд. Теперь Слава поняла, что ей не выбраться. Со второго этажа можно было попробовать спрыгнуть или перелезть на дерево. Но высота окон фон Ремберга была намного больше, чем рассчитывала девушка. Она быстро метнулась к кровати и сдернула тяжелое покрывало. Каково же было ее удивление, когда она увидела на постели молодого человека лишь одну простыню. Ни одеяла, ни подушки не было видно. И одной простыни явно не хватило бы для того, чтобы сделать нечто напоминающее веревку для спуска. Она подумала о рубашках молодого человека, которые также можно было использовать, но тут же отказалась от этой затеи, потому что одежда стоила очень дорого.
Отчаявшись, Слава вновь приблизилась к окну, пытаясь немного успокоиться. Она выглянула на улицу, ища глазами хоть кого-нибудь из обитателей усадьбы. По близости никого не было. Эта сторона дома выходила окнами в сад и здесь редко ходили слуги. Слезы опять навернулись на глаза, она с горечью осознала, что все труды были напрасны. Видимо придется ждать возвращения фон Ремберга, чтобы выбраться из этой мрачной спальни. И к Любаше на именины она уже действительно не попадет сегодня.
Так она размышляла недолго, ее глаза заметили кое что интересное. Под окном, наверное, в метре ниже подоконника по наружной стене проходил карниз. Этот небольшой выступ-украшение, всего в половину человеческой ступни, опоясывал дом и тянулся вдоль окон. Слава сильнее высунулась из окна и проследила за тем, где кончалась эта каменная панель. Через пять окон, виднелся балкон, и именно до него вела эта «дорога». Присмотревшись внимательнее, Слава поняла, что это балкон восточной гостевой спальни. В ее голове сразу же сложился план. Пройти по этому тонкому выступу до балкона, а затем проникнуть в гостевую спальню.