Страница 1 из 15
Арина Теплова
Суженый. Невеста князя
Настоящая искренняя любовь не терпит полумеры, намеков и тайн. Она словно бурный поток реки, который сметает на своем пути все сомнения, недомолвки и опасения…
Я никогда не научусь,
Встречать рассветы без тебя
Я потерять тебя боюсь,
Любя, любя…
Я никогда не научусь
Уже счастливым быть с другой
Я потерять тебя боюсь
Постой, постой…
А.Брянцев
Пролог. Отражение
Санкт-Петербург, особняк Замятиных,
1805 год, Святки
Софья оправила красивое пышное платье из белой кисеи и довольно улыбнулась своему прелестному отражению в зеркале. Сегодня наконец наступил долгожданный день ее девятых именин. Уже через полчаса к ним в дом начнут съезжаться гости. Наверняка будут и ее подружки – Лиза Юсупова, Танечка и Алина Одинцовы. Девочка, накрутила на пальчик золотисто-рыжеватый локон, красиво положив его на хрупкое плечико, и, звонко рассмеявшись, выбежала из своей спальни. Она вихрем пронеслась мимо детской братца Ильюши, где хлопотала над малышом ее милая крепостная няня, и спустилась вниз по парадной лестнице. Матушка ее, наряженная в темно-изумрудное платье из переливающегося шелка, заслышав легкие шаги дочери, обернулась и ласково улыбнулась.
– А вот и ты, моя милая, – проворковала Екатерина Ивановна и, обняв дочь, нежно поцеловала ее в светло-медовую мягкую макушку. Отстранив девочку, она тихо добавила по-французски. – Иди скорее в гостиную, Софи. Батюшка твой, Николай Александрович, приготовил тебе подарок.
Софья радостно кивнула и устремилась в гостиную к отцу.
Уже поздно вечером, около полуночи, ошалевшая от подарков, многочисленных танцев и веселья, Софья довольно плюхнулась на мягкую кровать и устало прикрыла глаза.
– Как же я счастлива! – воскликнула она, весело рассмеявшись. Горничная подошла к ней и вежливо предложила:
– Давайте я помогу вам раздеться, барышня.
– Не надо, Феклуша. Я сама позже сниму платье, – приветливо ответила ей девочка. – Ты, наверное, устала, ступай спать.
– Как прикажете, Софья Николаевна, – кивнула горничная и быстро покинула спальню.
Софья была единственной дочерью в семье Замятиных. Отец и мать не чаяли в ней души и любили безгранично. Все ее капризы и пожелания мгновенно исполнялись. С детства Софья видела любовь матери и отца, их нежное отношение друг другу, их ласки. Именно так, по мнению девочки, и должны были жить муж и жена. Когда родился ее брат Илья, родители так же начали баловать и ласкать его. Но Софья никогда не чувствовала, что ей не хватает родительской любви. У отца и матери всегда находилось время и на старшую дочь, и на младшего сына.
Раздался тихий стук в дверь, и девочка села на постели.
– Входите! – громко произнесла она.
Створка распахнулась, и в дверном проеме показалось озорное личико Лизоньки Юсуповой. Несколько десятков дворянских семей вместе с детьми, которые были приглашены на праздник и приехали из пригорода столицы и других дальних имений, остались в эту ночь в особняке Замятиных. Семья Лизы была в их числе.
– Софи, ты не спишь? – спросила тихо Лиза по-французски.
– Нет, конечно! – ответила Софья.
Лиза обернулась назад и кого-то позвала. В спальню вихрем влетели еще две девочки в красивых бальных платьях, ровесницы Софьи и, закрыв за собой дверь, взволнованно затараторили:
– Лукерья Потаповна, твоя няня рассказала нам, как надо гадать!
– Неужели? – удивилась Софья и слезла с постели.
– Да. На жениха! – возбужденно выпалила Танечка. – Только родители запретили нам теперь и велели идти спать. Но мы хотим погадать сейчас. Вот мы и решили у тебя!
– Давайте рассказывайте! – воодушевилась Софья.
– Надобно два зеркала поставить друг напротив друга…
Уже спустя некоторое время девочки подтащили большое напольное зеркало на колесиках к высокому трюмо с зеркалом. Самая бойкая из них, Лиза, которой уже исполнилось одиннадцать, первой встала между зеркалами и серьезно произнесла:
– Суженый-ряженый, приходи ко мне ночью ужинать!
Остальные девочки, стоящие чуть в стороне, захихикали, довольно переглядываясь друг с другом. Лиза же с серьезным видом начала вглядываться в зеркальное пространство.
– Ну, видишь что-то? – не удержалась восьмилетняя Алина, самая младшая, теребя голубой бантик на платье.
– Нет пока, – отмахнулась Лиза от них. Девочки опять захихикали, и Лиза недовольно добавила: – Лукерья Потаповна сказала, что тихо должно быть. А вы все смеетесь.
Лиза опять устремила напряженный взор в зеркало, видя лишь свое прелестное отражение в розовом платье. Девочки затихли. Лиза замерла между зеркалами и вновь повторила нужные слова. Около пяти минут девочка, нахмурившись, всматривалась в зеркало и вдруг воскликнула:
– Вижу! Вижу! Светловолосый гусар! Какой красивый! – воскликнула Лиза. Девочки вмиг сорвались с места и начали заглядывать в зеркало к Лизе.
– Пропал! – недовольно заявила Лиза. – Что вы прям неугомонные какие!
– Теперь я! Теперь я, – затараторила Софья, легко отталкивая Лизу и вставая между зеркал.
Лиза недовольно отошла к Алине и Тане.
Софья быстро протараторила слова и, подмигнув подружкам, устремила свой взор в зеркало. Она увидела длинный коридор, который создавался двумя направленными друг на друга зеркалами, а посередине него себя. Девочки замолкли и Софья, поджав губки, усиленно смотрела в зеркала. Она стояла долго, несколько минут, но ничего не было видно. Она вновь повторила заветные слова уже медленнее и более осознанно и устремила пытливый взгляд в длинный зеркальный коридор, но опять ничего не разглядела.
– Не получается! – воскликнула Софья, не видя ничего, кроме своего отражения.
В это мгновение пробило полночь. Софья невольно обернулась на каминные часы, а затем вновь посмотрела в зеркала, нахмурившись. В следующий миг девочка похолодела, и ее зрачки расширились от увиденного.
На сером фоне, посреди зеркального коридора, едва озаренного светом нескольких свечей, что стояли в ее спальне, отчетливо была видна высокая фигура мужчины. В черном длинном камзоле, доходившем ему почти до колен, в мягких сапогах, в высокой мохнатой темной шапке, он показался Софье зловещим. Его лицо, неприятное, суровое, смуглое, с черной короткой бородой, с яркими красными губами и жесткими высокими скулами, казалось хмурым и мрачным. Широкоплечий, дерзкий и мощный мужчина держал затянутую в перчатку руку на эфесе длинной сабли. От его взгляда, горящего, угрожающего и яркого, по телу девочки прошел ледяной озноб. Весь облик устрашающего незнакомца показался ей невероятно опасным и пугающим. Похолодев от ужаса, Софья невольно глухо вскрикнула и упала на ковер, потеряв сознание.
Когда она пришла в себя и раскрыла глаза, то увидела над собой всех трех подружек.
– Софьюшка? – тараторили они, хлопая ее по щекам. – Что с тобой?
Помотав головой, Софья медленно села, диким взором смотря на девочек, и вымолвила:
– Ужас! Я видела… – она замялась и закрыла лицо руками.
– Кого ты видела? – спросила Лиза.
Но Софья быстро вскочила на ножки и бросилась на постель. Уткнувшись лицом в подушку, девочка расплакалась. Ее подружки тихо стояли около зеркал и переглядывались, ничего не понимая.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Зачарованный край
С влажной розы ты, сбросив стыдливый покров.
Принесла мне сумятицу в виде даров.
С волосок твоя талия! Лик покажи мне!
Я расплавлен как воск и к страданьям готов.
О.Хайям
Глава I. Дочь
Санкт-Петербург, Фонарный переулок,
1815 год, Март, 25