Страница 97 из 153
Как и принято у инквизиции, сейчас несколько дежурных лекторов и практиков выбивали признание вины. В некоторых ситуациях подобные бумажки способны сослужить добротную службу при переговорах с непосредственной властью этой страны. К тому же, все виновные имеют связи с другими аристократами. Стоит потянуть за нить, как за ней покатится клубок из заговорщиков.
— Это не имеет к тебе никакого отношения, — ответ уподобился вопросу. Нет смысла отвечать на нечто глупое, если человек не пользуется моим расположением.
Подойдя к пыточной камере, в которой по документам никого не должно быть, я увидел сидящую в углу розоволосую девушку. Лекторы не задавали глупых вопросов и молча открыли дверь решетки, а после отправились обратно. Никто не хотел знать, зачем наставник столицы предоставил мне полный доступ к нижним этажам с правом вытащить только одного пленного.
— Мы снова встретились. Не прошло много времени, но стоит признать, вы стали только лучше, — подходя к девочке, я решил начать повторное знакомство с простого комплимента. На её одежде в розовых тонах не было следов от побоев, так что она выглядела достаточно опрятно для пленной.
— Снова ты! — пленница вскочила и, подойдя ко мне, злобно уставилась, а её сжатые кулаки недовольно хрустели. У девушки недостаток информации о произошедшем, ведь она потеряла сознание сразу после выбора удачной позиции для выстрела. — Что черт возьми произошло?
— Мисс, вы задаёте неверные вопросы. К чему вам знать о прошлом или настоящем. Только вслушайтесь в крики, и представьте своё потенциальное будущее. Здесь каждый присутствующий пленный рано или поздно оказывается в щепетильном положении на кушетке. Туда попадают целыми, а вот встают с неё уже калеками, — обозначив все перспективы потенциального хамства в мою сторону, я слегка улыбнулся.
— Ублюдок! Не думай, что сможешь меня запугать чем-то подобным! — громко воскликнула собеседница, но вампирскую эмпатию сложно обмануть. Все её эмоции, внутренние конфликты и переживания у меня на ладони.
— Боже упаси. Мне достаточно озвучить факты; ни больше, ни меньше. Касательно вашего Ночного Рейда и использования его соседними странами для переворота в стране и последующего его поглощения… — дальше я начал перечислять все известные мне факты, сильно и не очень перемешанные с ложью, чтобы упростить усвоение неопытным собеседником.
Информации слишком много, поэтому приходилось её тщательно дозировать и брать только самое лучшее. Чем больше узнавала пленная, тем более недоверчивым становилось её лицо. Особенно ей не понравился рассказ про то, как вражеские страны обходятся с полученными в ходе войны границами. Ничего хорошего для её граждан, если говорить коротко. Победители будут выкачивать все ресурсы, а затем ввергнут нищую территорию в абсолютный хаос. Лишние рты никому не нужны, особенно если эти рты людей, чьи предки на протяжении тысячи лет убивали твоих предков.
— Это всё наглая ложь! Мы не такие… мы убиваем только падаль столицы! Революционная армия обещала, что больше не будет расовой дискриминации… Что все люди со смешанной кровью будут жить счастливо, но ты вырезал всех на Западе… абсолютно всех! — когда собеседник переходит в фазу отрицания и закрывает уши, то это можно назвать хорошим началом.
— Один из договоров, который мне удалось найти во время войны с Западом. Это оригинал, попрошу воздержаться от гневного разрыва бумаги, поскольку у меня отсутствуют копии, — доставая конверт с поддельными документами, я передал его пленнице. Сдерживая обиду и предвкушая предательство, она неохотно начала читать.
В наши дни так сильно не достаёт хорошей подготовки для убийц.
Читают документы другой страны на своем родном языке, и даже носик не морщат. На самом деле, мне удавалось найти в ходе войны куда более компрометирующие сведения, но они не так сильно приукрашены, как собственные рукописи. Ко всему прочему, ей знать всё не обязательно.
Меньше знаешь — крепче спишь. А знать есть что, покуда Запад — немного двинутая на чистоте крови территория. Люди оттуда сотрут в порошок всех полукровок на захваченной земле после переворота. Забавно, их угнетала Империя, не истребляя полностью, но другая сторона оказалась более коварной в своих замыслах. Стоит мне показать, что их бывшие союзники хуже врагов, а также поведать, что я что-то иное и успех будет гарантирован.
— Видишь ли, я редко кому даю возможность избежать петли за собственную глупость. Но тебе повезло. Во время нашего общения ты мне понравилась своей упрямой стороной и милой гневливостью на мою деятельность. Это говорит о том, что ты имеешь свои взгляды и мотивы. Я могу с ними помочь. Скажи мне, чего ты желаешь, и я дам это тебе. Поведай мне свою нужду, и мне под силу удовлетворить её. Поделись со мной своей мечтой, и она будет воплощена в жизнь, — при помощи дисциплины Присутствие я начал располагать к себе собеседницу, чтобы она начала воспринимать каждое моё слово чем-то важным и особенным.
— Не правда… не правда… я ведь так старалась… — прежде чем жалкая девочка уронила бумаги на пол, мне пришлось быстро их спрятать. Позже их нужно уничтожить, так как они сыграли свою роль в импровизированном спектакле.
— Отрицая действительность, ты лишь добьешься блаженной лжи. Правда горька, но она помогает вырваться из клетки, сплетенной из сотен иллюзий, — поддерживая девушку за плечо, с пониманием поведал я. — Пойдём, здесь не место для таких, как ты.
Уйти на своих двоих она уже не могла из-за сильного шока. Я же был не против протянуть даме руку помощи, а вместе с тем начать пропитывать её тело вампирской энергией. Важно уметь расположить к себе пешек не только доминированием, но и более тонкими инструментами. После всех приложенных усилий идёт совокупность факторов, способных даже из злейшего врага сделать верного союзника.
Благо, что её воля оказалась слабой. У меня планировался небольшой аттракцион для иного исхода, но всё прошло достаточно гладко. Выходя из здания Лектората, я остановился и повернул девушку к себе. После чего встал на одно колено и внимательно посмотрел в её влажные глаза, так как наши лица находились на одном уровне.