Страница 2 из 2
– Не надо… – сказал я тихонько, – Фу, нельзя!
Сфера остановилась на несколько мгновений и вдруг рванула к стене скафа и прошла сквозь нее, как горячая ложка проходит сквозь сливочное масло. Тут же грохнуло, и меня вынесло наружу воздухом, вырвавшимся из скафа. Я стал первым человеком, вышедшим в открытый космос в тоненькой амилиновой спецовке, заменяющей нижнее белье – штанах с носками, похожих на детские ползунки, и в рубашке с капюшоном и перчатками.
В момент, когда меня вынесло за борт, я инстинктивно задержал дыхание. Глаза тут же налились слезами, кожу лица обожгло и натянуло. Я стиснул губы, но вакуум проник в нос, и я почувствовал, что у него вкус барбекю. Никогда раньше не предполагал, что нос как-то связан со вкусом. Будь я обычным человеком, мне бы оставалось жить три минуты максимум, потом я неизбежно сделал бы вдох, и на этом все и закончилось. Но я умею задерживать дыхание почти на пятнадцать минут, потому что я родом из морских цыган – баджао, и занимался в молодости дип-дайвингом. Разумеется, давно прошло время, когда мы жили в лодках лепа-лепа и занимались морским промыслом, но обычай прокалывать барабанные перепонки и учиться нырять без акваланга на большие глубины у нас остался. В школе меня называли лягушкой, я и правда чем-то похож на это земноводное – темнокожий, невысокого роста, с узкими плечами, широким носом и большим ртом, я никогда не нравился девочкам, но мальчишки не особо задирали меня, потому что мое умение нырять на сорок метров глубины и находиться под водой больше десяти минут вызывало у них уважительную зависть. Сейчас мои способности только оттянут агонию, подумал я. Сквозь слезы я видел удаляющийся борт и плывущего рядом со мной жонглера. Я повернул к нему лицо и про себя крикнул: «Зачем ты это сделал, зачем убиваешь?». Отчаяние душило меня, но злости и ненависти к жонглеру не было. Ненавидеть можно только разумное, желающее тебе зла беспричинно. Сейчас закипит азот в моей крови и все кончится, подумал я.
Через мгновение жонглер оказался рядом со мной, раздулся, вдвое увеличившись в объеме, строй шариков раздвинулся во все стороны и меня втянуло внутрь сферы. Там оказалась какая-то прозрачная то ли слизь, то ли смола, кожу обдало прохладой и теплом одновременно, странное было ощущение, не знаю, как его описать. Я вытаращил глаза, увидев посреди оранжево светящегося шара ту самую картошку, которую поймал сетью и притащил к своему борту. Только теперь она выглядела совсем по-другому: это было какое-то животное. У него было пять пар лап с тонкими пальцами или когтями, я не разглядел, шкура его расправилась, и он смотрел на меня. Верхнюю его часть с трудом можно было назвать головой, она мало отличалась от нижней, но в верхней части его было какое-то отверстие со множеством щетинок. Глаз и носа не было, но я знал, что оно меня видит.
Сколько это продолжалось, не могу сказать, но я почувствовал, что кислород у меня закончился и сейчас я вдохну эту прозрачную смолу и захлебнусь. Когда перед глазами поплыли бордовые пятна, я дернулся, подумал про себя с отчаянием «не хочу!». И тут оно, десятилапое, рывком приблизилось, и, едва не выбив мне зубы, протолкнуло мне в горло жесткий хобот, выскочивший у него из щетинистого отверстия. Я забился, как муха в паутине, кроме отчаяния на меня навалился ужас, и тут же схлынул – я дышал. Вернее, дышал за меня он, пассажир жонглера. Я перестал дрыгаться, замер и слегка опьянел от чистого кислорода, который вдувался в меня из хобота. Глотка болела, голова кружилась, и я уже было совсем отчаялся, когда, почувствовав и поняв мое состояние, животина добавила к кислороду азот.
Никто не поверит, но так получилось, что я висел в открытом космосе внутри оранжевого шара, в каком-то киселе, словно эмбрион в теле матери, обнимал мягкого, как шиншилла, безглазого пришельца и – жил.
2
Теорий насчет появления и исчезновения жонглеров было множество, но умники так и не пришли к единому мнению – разумны жонглеры или нет. Кто-то утверждал, что сферические сборища шариков плазмы являются сверхразумом, кто-то доказывал, что это не то, что неразумное, а вообще нематериальное нечто. В любом случае, договориться с ними, войти в контакт или хотя бы как-то противостоять нашествию жонглеров, человечеству не удалось. История эта вроде бы канула в Лету, но, как оказалось, мы рано успокоились. Хотя, вероятнее всего, мой жонглер, сначала едва не убивший меня, а потом спасший мне жизнь, был последним в Солнечной системе, а может, и в нашей галактике. Сейчас я думаю, что это я спас его после какой-то катастрофы, из-за которой он потерял свою огненную сферу и впал в анабиоз, как земные тихоходки. Я подобрал его, бог знает как долго дрейфующего в космосе, и отогрел плазмой, когда пытался приварить его к борту, как бачок с отходами. Он ожил, почувствовал рядом токамак, выгреб всю энергию плазмы из него и из токамака скафа, восстановил форму и решил отправиться восвояси. На меня он обратил не больше внимания, чем я с голодухи обратил бы внимания на мышь, бегающую по продуктовому складу. Возможно, попытайся я как-то защитить себя, проявив агрессию или просто впав в злобу и ярость, он и близко не подошел бы ко мне, и мой труп сейчас дрейфовал бы куда-то в сторону Юпитера, а через годы сгорел бы в его атмосфере. А может, и не сгорел, а так и болтался бы там, страшный, высохший и нелепый в вакууме, в одном исподнем. Не знаю.
…Все началось незаметно для большинства людей двести лет назад. Сначала пошли в новостях сообщения о появлении шаровых молний тут и там. Разумеется, никто и не подумал беспокоиться по этому поводу. Что мы, шаровых молний не видели? Редкое природное явление, но бывает.
Когда несколько сотен шаровых молний, появившихся буквально из ниоткуда, внезапно атаковали самый большой в Европе токамак, это сочли досадной неприятностью. Решено было разработать и усилить меры защиты, были привлечены крупные ученые, которые дали оптимистичные прогнозы и совершенно невнятные ответы по поводу случившегося. Токамак разогнали заново, запустили, и тут же признались в своей беспомощности, когда вторая волна нашествия странных шаровых молний остановила его работу в считанные минуты.
Спустя некоторое время стало понятно, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Из Азии, Африки, Австралии и обоих Америк стали поступать известия о нападениях шаровых молний на токамаки. Даже самым известным ученым эта загадка оказалась не по зубам. Откуда берутся эти молнии, почему их так много, и, самое главное, что нужно сделать, чтобы их атаки немедленно пресечь – все эти вопросы оставались без ответов. Изучать, наблюдать, экспериментировать, предлагалось все, что угодно, кроме действенных мер. Энергетика, а с ней почти все сферы жизни человечества встали колом. Возникло мнение, что некто (кто и как?) управляет этими нападениями, правда, совершенно непонятной была цель этих нападений. Началась паника. Сначала очаговая, потом полыхнуло по всему цивилизованному миру. Как обычно, обвиняли непонятно в чем, всех подряд: красных, зеленых, исламистов, евреев и даже геев. Выплеснулись на улицы демонстрации с плакатами и бейсбольными битами, требуя от правительств немедленного прекращения сбоев в работе токамаков. Правительства, выступая в сети, делали строгие лица, снижали ставки по кредитам, обещали увеличить налоговые льготы и провести переговоры, не уточняя – с кем. Недоумение и недовольство росли. Спешно были расконсервированы старые атомные электростанции, гидроэлектростанции и даже пару ТЭЦ, работавших когда-то на угле и торфе, словом, в ход пошло все, что могло хоть как-то компенсировать остановку токамаков.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.