3BE3ДHAЯ KPOBЬ

Глава 12

Йурр, чудом уцелевший во всей этой кутерьме, завозился, удивленно засвистел, изумленный не меньше меня. Взобрался мне на плечо, любопытно вытянулся столбиком. Я тоже озирался, не понимая, что произошло. Объяснение было одно — мы прошли сквозь некий портал, работающий по принципу земного транслокатора.

Отряд постепенно снижал ход. Животные устали и были ранены, да и люди тоже. Улучив момент, я спросил Грая, оказавшегося поблизости:

— Почему мы больше не торопимся?

— Они не пойдут дальше, — хрипло сообщил юноша, — за Стрелу им дороги нет…

— Почему⁈

— Это земли Народа Трав. У нас есть право прохода, у Людей Реки нет. Они не любят друг друга. Если речные рискнут пройти сквозь Стрелу, будет нарушение границы — а это повод к войне. Они не рискнут…

А вокруг действительно простиралось Море Трав. Бесконечная желто-зеленая степь, заросшая высокой — выше человеческого роста — густой травой. Растения немного походили на земные аналоги, но были в несколько раз больше: толстые стебли, массивные длинные листья. Даже Песчанка на кархе Гая лишь слегка возвышался над растительностью. Такой не бывает на Земле — здесь же она окружала со всех сторон, желтая, зеленая, голубая, огромные колоски и яркие соцветия. Подобно морским волнам, растительность прогибалась под порывами ветра, обоняние щекотал невероятный степной аромат.

Травяное море кое-где вздымалось холмами и рощами огромных раскидистых деревьев, а бесконечный горизонт перерезали зубчатые громады величественных гор. Я неожиданно для себя самого узнал приметный трехрогий пик и сообразил что вижу те самые горы, что располагались на юге от моего озера. Только они придвинулись гораздо ближе, словно мы одним махом преодолели несколько сотен километров.

— Стрела… это что?

— Штука Кел, которая перемещает на расстояние, — пояснил Грай. — Ты же видел! Проходишь, р-раз — и ты уже в другом месте.

— Транслокатор?

— Да, типа того. Только никто не знает, как он работает.

— А что такое Кел?

— Не что, а кто. Древние, которые построили Единство.

— Единство? — осторожно уточнил я.

— Да, так называется весь этот мир. — ответил юноша немного удивленно. — Все, что ты видишь вокруг, — это Единство.

— Значит, это не Земля?

— Нет, конечно, — еще больше удивился парень. — Разве ты еще не понял?

— Кел — это люди?

— Хм… сложный вопрос, — задумался парень. — Кел это Кел, так здесь говорят. Вроде да, а вроде и нет. Никто не знает толком, даже местные. Сейчас они типа богов у них.

— А местные — это не Кел?

— Нет. Местные разные. Вроде как некоторые говорят, что потомки, но не прямые; другие говорят, что Кел их создали… В общем, спроси чего полегче…

— А местные вообще люди? — спросил я, вспомнив нечеловеческий прикус и перепонки между пальцами у Людей Реки.

— Ну… да, — Грай странно посмотрел на меня. — Но не такие, как мы…

— Слушай, ты можешь мне объяснить, что вообще произошло? Там, у брода?

— Ты же все видел, — сморщился парень. — Речные нарушили клятву Единству. Напали, когда Гай выиграл фионтар. Убили его, тс-си…

Грай скривился, вытирая глаза ладонью, и молча показал на окровавленное тело вождя под попоной, двумя ремнями привязанное к свободному тауро.

— Фионтар — это поединок?

— Да. Но не простой, а священный, для Восходящих, один на один, на Рунах… Ну ничего, на тинге у Древа с них спросят, — продолжил парень. — Клятва Единству — это не шутки… как они вообще решились, не понимаю!

— Куда мы сейчас направляемся?

— Домой.

— В ваше поселение? Где оно находится?

— Наш фригольд? Там, в горах, на плато. Не очень далеко. День пути до подъема и еще день в гору. Скоро будем дома… — с надеждой протянул Грай.

Когда треугольная арка исчезла из виду, мы наконец-то остановились — на одной из возвышенностей, под огромным раскидистым деревом с удивительно плоской кроной. Подобных ему я еще не видел — листья, формой похожие на колокола, образовывали плотную крышу, отчего дерево напоминало огромный гриб. В тени под ним отдыхало стадо мелких копытных, при нашем приближении резво сбежавших куда-то в бесконечные травы.

Уставшие люди медленно расседлывали животных. Почти все тауро были ранены, а один вообще утыкан стрелами, как дикобраз. Не меньше десятка костяных дротиков торчали из его боков. Весь окровавленный, он еле плелся, а потом лег и не двигался, пока Песчанка, жалобно приговаривая что-то, обрабатывал его раны. К счастью, громадные тауро обладали толстенной шерстью и плотной кожей, поэтому стрелы Народа Реки не проникли глубоко. Также ранен оказался Рэнди — одна из стрел по касательной задела плечо, оставив длинный алый рубец. Он остановил кровь в дороге, а сейчас Свирель осторожно перевязывала его.

— Эй, как тебя там? — обратилась она ко мне. — У тебя есть медпакет?

— Меня зовут Сигурд, — я протянул ей запаянный прозрачный блистер. — Помочь?

— Справлюсь, — фыркнула девушка.

Я наконец-то получил возможность рассмотреть их внимательно. Грай, худой, со спутанными волосами, выглядел самым младшим из всех. И одежда со снаряжением у него была похуже — частично потрепанная земная, частично ручного производства, как стеганая кожаная куртка и ботинки, похожие на мокасины. Рэнди, скуластый огненно-рыжий парень лет двадцати с выбритыми висками, выглядел покрепче и поопытнее. Злой прищур, неприятная усмешка, быстрые движения — он казался опасным диковатым зверьком, от которого исходила явная неприязнь. А вот третий мужчина, Песчанка, был совсем иным.

Приглядевшись, я понял, что он — не землянин, а, как сказал Грай, местный.

Приплюснутое лицо цвета густой меди, широкий нос и раскосый светло-желтый, как у совы, глаз. Именно глаз — потому что на месте второго бугрился отвратительный шрам, похожий на след от ожога. Волосы Песчанки были заплетены в черную косицу на затылке, открывающую немного заостренные уши. Короткая, почти невидимая шея, коренастое телосложение — он был невысок, длиннорук и очень крепок, а из одежды носил только лохматые черные штаны и кожаную жилетку на голое тело. Оружия при нем я не заметил, за исключением длинного лука у седла и странного кривого кинжала в ножнах, который болтался на груди. Он тоже говорил на глобише, но мало и односложно, со странной артикуляцией иноземца.

Человек, но не землянин. Перепонок между пальцами, впрочем, не было, но по совокупности антропоморфных признаков стало очевидно, что он принадлежит к совершенно неизвестной расе.

Я изучал их, а они — меня.

— Эй, Сигурд, у тебя еда есть? Земная? — жадно поинтересовался Грай. — Дашь попробовать?

— Синий комбинезон, значит, — протянула Свирель, устроившись напротив и жадно разгрызая пластину сухпайка-пеммикана, которыми я поделился с новыми товарищами. — Специалист… Какая специализация, помнишь?

— Нет. Не помню.

Она разделась, сняла толстый комбинезон из комплекта «Скаута», оставшись в одном обтягивающем топике защитного цвета, рваном, стянутом над животом большим узлом. Мы все вспотели, и ткань облепила тело, не скрывая даже пирсинг на небольшой груди, однако девушке как будто не было до этого дела. Наоборот, она вызывающе откинулась, словно выставляя себя напоказ. Провоцирует?

— Сразу видно — из богатеньких. Экополис? Или старые города?

— Понятия не имею.

Она присвистнула, затейливо, заливисто. Наверное, поэтому и получила свое прозвище — «Свирель».