Страница 23 из 62
Глава 7
Я очнулся. С трудом приподнялся, цепляясь за край постамента со скелетом. Поднял золотое семя, лежащее рядом.
Жив.
Я… видел. Смотрел его глазами — того, кто сейчас был распят на каменной плите, участвовал в той схватке и даже ощущал его боль — как свою. Огромные крылатые силуэты, пикирующие с небес на горящий город, пылающие рунные интерфейсы, воины в фантастических доспехах, призрачные ауры и парящие глифы, оборачивающиеся убийственной… магией? И хоть я не понимал языка, на котором говорили участники тех событий, больше похожие на полубогов, чем на людей, было абсолютно ясно — мне показали падение города, того самого, ставшего зелеными скалами в лесу. Я увидел последний бой, пленение и казнь скованного. И та девушка-голограмма, охранявшая его, — она тоже была там, настоящая, прекрасная и невероятно злая. Что же сделал казненный, за что заслужил подобную участь? И самое главное — что произошло со мной⁈
Я осмотрел руку, которой дотронулся до сверкающей капли, перчатка была целой, пальцы под ней — тоже. Тяжело дыша, достал из криптора экспресс-анализатор, уколол себя в плечо. Подождал пять секунд… зеленый. Биохимия организма в норме. Почему же я отрубился и куда делась та сияющая штука? Может, это такой способ передачи информации?
Ладно, живой — и это главное. Только слегка болит голова, но это, наверное, стукнулся при падении…
Я поднялся на ноги. Снова взглянул на черный скелет и едва не дернулся от ужаса — его внезапно окружила алая рамка дополненной реальности. Над ней зажглось несколько непонятных символов, формой напоминающих руны или идеограммы. Подобные я видел в рунных кругах девушки-голограммы и троицы, схватившей его.
Что за чертовщина? Я отвел взгляд, и подсветка исчезла. Затем снова пристально посмотрел — появилась, но уже выделив контур зубастых цепей. Они горели холодным золотом и обозначились единственной парящей руной — сложной, по форме смахивающей на сами цепи, только скрученные в кольцо.
Так… Это мне не снится? Это действительно происходит с моим зрением? Или галлюцинация после странного видения?
Я осторожно коснулся парящей над цепями призрачной руны. По идее, если это голограмма или дополненная реальность — то пальцы должны пройти насквозь… или активировать иконку.
Так и произошло. Стоило коснуться значка, как она исчезла, втянувшись… в мои пальцы? Перед глазами, в зрительной зоне, там, куда обычно выводился мнемонический интерфейс вокса, синхронно вспыхнул прямоугольный объект, похожий на свиток или скрижаль, — и на нем медленно проявилась руна со знаком цепей, только в уменьшенном масштабе.
Я моргнул, и «свиток» пропал. А цепи на алтаре, сковывающие мертвеца… исчезли тоже. Натуральным образом — их больше не было. Сам скелет, освободившись от пут, немедленно рассыпался облаком черном праха.
Я поспешно отступил на несколько шагов — еще не хватало надышаться этой хренью. Что же происходит, а? Прикоснувшись к сверкающей капле и получив видение, я приобрел способность видеть и взаимодействовать с чем-то вроде местной дополненной реальности? Если ее можно так назвать — хотя, несмотря на визуальные отличия, общие принципы бросались в глаза… Большинство земных устройств, снабженных мнемоническим интерфейсом, работали подобным образом — рука, мысль, направление взгляда.
Я перевел взгляд на золотое семя, которое держал в руке, освещая все вокруг. Сконцентрировался на нем — и да, объект моментально распустился гроздью золотых пиктограмм. Много, много символов… вот только я ни черта не понимал, что они означают. Видимо, местный алфавит имел нечто общее с иероглифами или идеограммами, где каждый символ — слово, понятие или даже фраза. Вот только как мне выучить этот язык?
Ладно. Разберемся потом, а пока — нужно уходить отсюда. Судя по таймеру, провалялся я больше двух часов, необходимо вернуться в лагерь до захода местного Древа. Я не был уверен, что в темноте найду путь.
Голограмма полубогини больше не побеспокоила, видимо, она атаковала только тех, кто пересекал невидимое охранное кольцо извне. А вот новое зрение преподнесло сюрприз — одна из кучек сгоревших костей тоже засветилась голубым, причем в двух местах. Новые руны — одна жемчужно-звездная, с обозначением чего-то вроде капли, окруженной светящимся ореолом, а вторая серебристая, выделяющая некий странный предмет.
Стоило поднести руку, первая исчезла, на мгновение вспыхнув тем же потусторонним светом, что и сверкающая капля на черепе скелета. А вторая — нет, она обращала мое внимание на необычную штуку в локтевой кости павшего. Сам бы я ее не заметил, но теперь видел отчетливо — нечто вроде треугольной серебряной инкрустации прямо в костной ткани. Эта штука походила на выемку в черепе черного скелета, только там все было больше и затейливей и выполнено из золота. Если, конечно, эти белый и желтый металлы вообще имеют отношение к земным серебру и золоту…
Помня о произошедшем, я действовал осторожно, однако странная штука отошла на удивление легко. На ладони у меня лежал толстый серебряный гвоздь с треугольной шляпкой-выемкой. Очень искусная работа, я не представлял, как можно загнать такую штуку в руку, не изувечив человека. «Гвоздь» тоже был окружен кучей голографических пиктограмм, на прикосновения не реагировал и, видимо, выполнял роль имплантата для погибшего. Эта цивилизация была отнюдь не примитивной — судя по тому, что я наблюдал, скорее наоборот — она обошла нас в развитии на несколько столетий. Или вообще пошла другим путем… большинство из того, что творилось в видении, люди вряд ли смогли бы повторить.
Черт, как же разболелась голова! Еще раз окинув взглядом каверну, склеп-зиккурат и не найдя больше ничего интересного, я пошел вверх — к пятнышку света в конце тоннеля. Больше не было сомнений, что его пробили эти люди, решившие вскрыть гробницу, но не преуспевшие в этом. Я оказался удачливее… если это можно назвать удачей, конечно.
Пришлось задержаться у трупа ночного волка. Он тоже выделился контуром, на этот раз — древесно-зеленым. Вся эта цветовая градация явно что-то означала. Над окровавленным телом горели аж три глифа — уже знакомая звездно-жемчужная «капля», простенький светло-серый, состоящий из трех закорючек, а также травянисто-зеленый, чуть посложнее формой. Все знаки исчезли, стоило поднести руку, вновь высветился на мгновение прямоугольный свиток — и рядом с первой руной, изображающей цепи, отпечатались две новые! Я попытался коснуться их, но «свиток» опять мигнул и исчез, не позволив ничего сделать.
А еще нашлось яйцо. Заботливо устроенное в каменистой нише среди множества обглоданных костей и обтянутое той же черно-фиолетовой пленкой, что и убитая тварь, только намного тоньше. Холодное, но пульсирующее на ощупь. Так они что, еще и яйцекладущие⁈ Рептилии, а не теплокровные? Смесь волка, дикобраза и ящерицы? Что это вообще за мутант⁈
В голове пульсировала боль. С трудом понимая, что делаю, я поднял яйцо и спрятал в криптор. Все больше местных диковинок, может, тоже пригодится? Надо вколоть или выпить обезболивающее…
Но лекарство не помогло. Возможно, боль была следствием сотрясения, которое я мог получить при падении у алтаря. В любом случае, выйдя из логова, я думал только об одном — как скорее добраться до своего острова и упасть на коврик в палатке. Странная то была дорога — сознание затуманилось, иные деревья и растения подсвечивались светящимся ореолом, но мне не было до того дела — становилось все хуже и хуже. Со мной что-то происходило. Что-то не очень хорошее. Головная боль не давала осмыслить, что именно.
Я дошел до озера уже в сумерках. Нашел спрятанную в зарослях лодку и переправился, действуя на автомате, как в бреду. Кыш приветствовал меня свистом — он копался в грядках, почти восстановил свой огородик, но мне не было до того дела. Пошатываясь, плохо соображая, я забрался в палатку и рухнул без сил. Болевые ощущения нарастали, теперь они отдавались в позвоночник, руки и ноги, почти лишая подвижности, — будто что-то чужое раскрывалось во мне, прорастало в нервную систему. Перед внутренним взором мелькали глифы и руны, странные символы и элементы интерфейса, которые не могли быть моими земными воспоминаниями.