Страница 6 из 17
– Не входи! Сюда не входи! Буду стрелять! Они все – заложники!
И повёл рукой вокруг себя.
Это было по-настоящему страшно. Ещё несколько секунд назад всё казалось нереально-киношным, но после слов парня с пистолетом внутри каждого из присутствующих включился невидимый счетчик времени: ещё одна секунда жизни, и ещё, и ещё … Хронометр тикал, но в любой момент мог остановиться.
Я поспешно обернулся к Алекперову. Тот уже косил взглядом в сторону своих телохранителей.
– Не вздумайте ничего предпринимать! – сказал я, одновременно удерживая в поле зрения милиционера.
А тот вдруг переступил порог.
– Назад!!! – заорал я. – Вы же видите, сколько здесь людей!
– Я буду стрелять! – взвизгнул парень с пистолетом.
Милиционер в нерешительности остановился. Я обернулся к Алекперову:
– Пусть он уйдёт! Скажите ему!
Я хотел объяснить Алекперову, что здесь люди и что, если начнётся стрельба, будет много жертв, но он и сам всё понял.
– Моя фамилия Алекперов! – громко сказал он, поднимаясь со своего места. – Вы меня узнаёте?
Милиционер смотрел на Алекперова и ничего не говорил. Но сейчас это было не важно.
– Я приказываю вам выйти и закрыть дверь!
Милиционер размышлял недолго, секунду или две, после чего переступил через порог и закрыл за собой дверь.
Парень с пистолетом засмеялся. Его смех был истеричным.
– Ну, молодец мужик! – сказал он, смахивая со лба крупные капли пота.
И только теперь все увидели, что он совершенно пьян. И его напарник тоже. Они держались рядом, и у них был один пистолет на двоих.
– Надо, чтобы они ушли, – сказал я Алекперову негромко. – В лес, к чёртовой бабушке, куда угодно. Там их милиция пусть и ловит.
Алекперов согласно кивнул и сказал, обращаясь к парням:
– Уходите, прошу вас, вокруг лес…
– Э-э нет, – засмеялся парень и пьяно погрозил Алекперову пальцем. – Это здесь, рядом с вами, нам ничего не сделают. А там с нами церемониться не будут.
Он был прав, конечно. Их настигнут в два счета, предложат сдаться, а когда они откажутся – откроют огонь на поражение. Всё будет кончено в пять минут.
– Хотя бы женщин отпустите! – сказал я.
Парень задумался. Его мысли надо было направить в соответствующее русло.
– Ещё минута или две, и у кого-нибудь из них начнётся истерика – вы тогда не будете знать, как от них избавиться, – подсказал я.
Это была обычная тактика переговоров с террористами – стараться всеми доступными способами уменьшить число удерживаемых заложников.
– Пусть идут.
Парень указал пистолетом на дверь.
Началась суматоха. Женщины стремительно покидали банкетный зал. Только две остались, не решившись бросить на произвол судьбы своих спутников.
– Декабристки, – оценил парень.
Он, оказывается, что-то еще смутно помнил из школьной программы.
– У кого-нибудь из присутствующих есть сотовый телефон?
Едва ли не большая часть присутствующих с готовностью продемонстрировала телефоны.
– Надо связаться с редакциями газет, – сказал я, старательно разделяя слова, чтобы было доходчиво. – Чем больше людей будет знать о нас, тем меньше вероятность штурма.
Штурм – это кровь, все понимали.
– Не сметь! – процедил Алекперов.
– А чего вы хотите? – огрызнулся я. – Чтобы сюда прибыл спецназ и приступил к штурму? С этими-то они справятся, – я кивнул в сторону парней. – А что будет при этом с нами?
– Пусть звонят! – поддакнул парень с пистолетом, оценив преимущества моего плана. Он тоже боялся штурма.
Все присутствующие держались достойно, и лишь по голосам, когда установилась связь с редакциями, можно было уловить, какое напряжение все испытывают.
– Теперь сюда надо вызвать милиционера, – сказал я, всё больше беря на себя инициативу. – Для переговоров. Мы должны убедить его не препятствовать этим ребятам уйти.
– Они бандиты! – не сдержался Алекперов.
– Мы никого пальцем не тронули! – обиделся тот, что с пистолетом.
– А стрельба? – подсказал Алекперов.
– Подумаешь, стрельба! – хмыкнул парень.
Ему, наверное, доводилось стрелять не так уж редко – по поводу и без повода.
– Мы должны позвать милиционера! – упрямо повторил я.
Один из парней тем временем взял в руки стул и швырнул его в широкое, в полстены, окно. Стекло не разбилось, лишь косая трещина пробежала из угла в угол.
И опять охранники Алекперова напряглись.
– Пусть уходят! – еле слышно прошипел я.
Никто, по-моему, и не возражал. Все желали одного – чтобы этот кошмар как можно быстрее закончился.
С третьей или четвёртой попытки парень справился со стеклом, оно рухнуло, рассыпавшись на крупные осколки, и путь к отступлению был открыт, но теперь тот, который был с пистолетом, заупрямился.
– Нам нельзя отсюда уходить! – сказал он своему приятелю.
Не самого храброго десятка оказался.
– Здесь всего один милиционер! – зло сказал я ему, всё больше распаляясь. – Да и тот за дверью. А вот когда сюда прибудет спецназ…
При упоминании о спецназе парень заметно изменился в лице. Напарник теребил его, призывая к бегству.
– Спокойно! – прошептал я, обращаясь к алекперовским телохранителям. – Ваше дело сторона.
Хотел сказать, что поскольку их клиенту непосредственно ничто не угрожает, то и суетиться им нет никакого смысла, но они это уже поняли и без моих слов.
Зловещая парочка наконец удалилась. Никто не пытался их задержать, и даже когда они скрылись из виду, все остались сидеть на своих местах. Это был шок.
– Простите, что мы втянули вас в эту историю, – сказал я.
Сидевший рядом со мной Алекперов был бледен как полотно. Я жестом подозвал одного из видеооператоров.
– Проклятое время, – сказал я. – Интересное время. Удивительное время. Всё сплелось, и уже не понять, где правда, где вымысел.
Я извлёк кассету из видеокамеры и показал её присутствующим.
– Такой мы нашу жизнь и будем показывать в программах – без прикрас. Так хотел покойный Самсонов. Так хотим мы.
Они дозревали медленно, очень медленно. Я предполагал, что всё произойдёт значительно быстрее, но слишком сильным, вероятно, было пережитое потрясение.
– Мы собрались здесь, чтобы посмотреть пилотный выпуск возобновляемой программы «Вот так история!» – Я взмахнул только что отснятой видеокассетой. – Будем смотреть?
Вот сейчас они всё поняли. Тишина в зале стояла гробовая. Алекперов, казалось, побледнел ещё больше.
– Ну, хорошо, – сказал я. – Тогда сразу перейдём к неофициальной части.
– Идиот, – пробормотал обретший дар речи Алекперов. – Тебя же теперь затаскают по судам.
– Посмотрим, – пожал я плечами и смахнул со лба некстати выступившие капли пота.
Это запоздало дало знать о себе напряжение.
6
Счастливым образом всё обошлось. Вечером того же дня отснятый в пансионате материал был показан по алекперовскому телеканалу. Конкурирующие каналы довольствовались сюжетами в выпусках вечерних новостей. А на следующий день о случившемся в загородном пансионате написали едва ли не все газеты. Те, кто участвовал в нашем мероприятии, оказались в центре внимания. Кажется, эти люди даже почувствовали себя героями. Это нас и спасло. Если ты действительно герой да ещё получаешь удовольствие, рассказывая родным и знакомым о своём участии в этой нашумевшей акции, то ты, конечно, не помчишься в милицию с заявлением о том, что твою жизнь подвергали опасности хулиганы от телевидения.
Единственным человеком, выразившим своё, мягко говоря, неудовольствие, был Алекперов. Он пригласил нас – меня и Светлану – в свой кабинет и устроил нам форменную выволочку. Мы узнали о себе следующее: мы безответственные и социально опасные типы, и если позволяем себе то, что позволили накануне, нас на пушечный выстрел нельзя подпускать к телевидению, потому что здесь, на телевидении, безответственности не прощают. Ещё мы узнали, что нам жутко повезло, и что если бы хоть один человек из присутствующих вздумал обратиться с заявлением куда надо, нам не удалось бы отвертеться ни за какие коврижки.