Страница 8 из 11
По толпе пронёсся недовольный ропот. Джо нервно сглотнула но не отступила.
– Я не вру, – менее уверенным голосом, чем хотелось бы, повторила она.
– Хорошо малец, похлебка сегодня удалась, – полный повар взял большую миску и наполнил её ароматным варевом, от которого исходил аромат мяса и трав. Он протянул её Джо и та взяла тарелку, обжигая пальцы. Под мышку ей сунули большую булку хлеба, а ложку Джозефине пришлось зажать в зубах. В таком виде, под гогот повеселевших солдат, она засеменила к палатке.
Так как руки были заняты и она не могла откинуть полог палатки, Джозефине пришлось войти пятясь задом. Развернувшись, она тут же зажмурилась, но увиденный образ отпечатался на веках. Перед ней стоял совершенно обнаженный лорд. С его мокрых волос стекала вода. В тусклом свете нескольких свечей он показался Джозефине совершенством. Она заставила себя открыть глаза, поскольку должна была вести себя, как юноша.
Джерард был уже в брюках. Он завалился на груду шкур, которую Джозефина не складывала подобным образом. Откуда-то появился небольшой низкий столик, на котором расположились свечи. Джозефине стало не по себе. Она определенно не справлялась со своими обязанностями, но Джерард и не думал её ругать. Он выглядел весьма положительно настроенным. Поняв, что стоит как истукан и хозяин чуть ли не посмеивается над её заторможенность, Джозефина поставила на стол посуду с едой, рядом положила хлеб и ложку слева от тарелки, привычно поправив её, чтобы лежала прямо.
Джерард плавным движением поднялся и сел за стол. На лице виднелась однодневная щетина, что только красило его. Он начал есть, а Джо не знала, куда себя деть. Сидеть рядом или уйти? Остаться в палатке, но куда здесь деться? Не думает же он, что она будет спать здесь?
Живот предательски заурчал и ложка Джерарда остановилась на пути ко рту.
– Какого дьявола? Что это за звук?
– Прошу прощения, милорд, – тихо выдавила Джо.
– Ты решил заморить себя голодом?
– Нет, милорд, – палатку снова огласило громкое урчание.
Джерард раздраженно отбросил ложку на стол, разломал пополам хлеб и макнул один кусок хлеба в похлебку.
– Ешь, – протянул он хлеб Джо.
Она неуверенно взяла хлеб и откусила кусок, изо всех сил стараясь не проглотить все разом, но не могла этого сделать из-за пристального взгляда светло-карих, с пляшущим внутри огнем, глаз, неотрывно следящих за каждым её движением.
– Благодарю, Вы очень добры, – пробормотала она и стала рассматривать каждый сантиметр палатки, избегая встречаться взглядом с хозяином.
– Сколько тебе лет?
Джозефина подавилась и закашлялась. Этим она выиграла несколько секунд для размышления. В руки ей сунули кубок с вином.
– Запей.
Джо сделала небольшой глоток гораздо более ароматного и мягкого вина, нежели то, что было у Брайса.
– Почему Вы спрашиваете?
– Потому что вижу перед собой ребёнка.
– Я не ребёнок, – возмутилась Джо, услышав в ответ легкий смешок. Своей порывистостью она только упрочила мнение Джерарда в том, что он нанял неумеху-мальца на службу.
– Ты не знаешь элементарных вещей, но умеешь читать. Немного странно, – подсластил пилюлю Джерард, отламывая кусок хлеба и отправляя его в рот. Джо посмотрела на него с настороженностью и тоже принялась есть. Глоток вина на голодный желудок немного расслабил её и она уже не хотела выбежать из палатки, куда глаза глядят.
– Как Вы уже знаете, отец был торговцем, и мы часто переезжали. У него было несколько, – «сотен» мысленно добавила она, – книг, и мне нравилось проводить время, изучая их.
– Ты мог бы пойти к монахам. Если нет родных, к которым можно податься.
– Нет, только я, – «в этом времени» снова закончила мысленно Джозефина. Она балансировала на грани своей совести.
Джерард ничего не ответил. Он налил вина в кубок и протянул его Джо.
– Держи, может это тебя хоть немного развеселит, а то ты как потерявшийся котенок.
Джо приняла из его рук кубок, на мгновение задев его горячую ладонь. В голове у неё навязчиво вертелась мысль, что их общение уже вышло за рамки официального, надлежащего для хозяина и слуги. Её снова окутал страх, при мысли, что Джо, а не Джозефина, приглянулся молодому хозяину, но она тут же тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Нет, она подданная английской короны и он, как верный слуга своей страны, защищает человека, попавшего в беду в чужой стране. От этой мысли Джо стало спокойнее. Она доела хлеб и запила его вином.
Джерард наблюдал за неловкими попытками слуги подняться.
– Милорд, Вам, наверно, понадобится свежая туника. Она у меня с собой, – Джо порылась в сумке, которую неосмотрительно оставила у стены в палатке.
Она извлекла помятую одежду и протянула хозяину.
– Благодарю.
Наступившая после этого тишина начала смущать Джозефину. Она чувствовала, как тепло от вина разливается по телу и наваливается сонливость. Она не должна расслабляться в его присутствии.
– Может, ты хочешь искупаться, пока остальные тоже находятся у воды. Одному разгуливать не безопасно.
– Да, спасибо. Я прихвачу посуду. Нужно же её помыть, – Джо схватила тарелку с ложкой и выскочила из палатки. Сердце почему-то бешено колотилось в груди. На улице уже стемнело, но она слышала оживленную беседу и низкий смех, исходивший от ручья. Джозефине нестерпимо хотелось смыть с себя усталость дня и она осторожно пошла к водоему, стараясь не попасться на глаза остальным.
Джозефина присела на край ручья и прополоскала посуду в воде. Вода оказалась холоднее, чем она думала, но все же углубившись немного дальше в лес, она сняла куртку и сорочку, и поплескала воды на руки и шею. Это не принесло желанной свежести и Джозефина сняла обувь, брюки и забралась в воду. От холода зубы сразу же застучали, но она упрямо сидела в холодной темной воде, стараясь не думать о обитателях водоема, способных навредить ей, и тёрла кожу ногтями, за неимением мочалки. Джо несколько раз окунулась с головой и занялась стиркой нижнего белья.
Опасаясь, что её отсутствие могут заметить, она выбралась из воды, выжала постиранное белье и за неимением других вариантов, надела его. Она плотнее обмотала грудь и надела сверху тунику. Воздух стал тяжелее и небо заволокло тучами. Когда Джо надела ботинки, молния рассекла ночное небо и хлынул холодный проливной дождь.
Джо поспешила к палатке Джерарда, памятуя о своём утреннем пробуждении. Подойдя ближе, она заметила слабый свет, пробивавшийся сквозь входную завесу. Она остановилась и отдёрнула уже протянутую руку, для того, чтобы войти. Джозефина встала вплотную к палатке, укрываясь от косых капель дождя, надеясь, что хозяин быстро уснёт и ей не придётся отвечать на его вопросы.
Она не знала, стоит ли продолжать отвечать на вопросы или лучше отдалиться и постараться хорошо выполнять свои обязанности, чтобы у Джерарда не возникало желание разговаривать со слугой.
«Во всяком случае, скоро мы прибудем ко двору и у него появится больше объектов для интереса». – подумала она и с удивлением отметила, что эта мысль вызвала у неё неприятные ощущения.
Джозефина не успела понять, что произошло, когда ей зажали рот рукой и втащили в палатку. От резкого рывка в сторону, она упала, а сверху навалилось что-то тяжелое. От неожиданности Джо зажмурилась, но несколько мгновений ничего не происходило и она открыла глаза. Совсем близко от ее лица, так, что ухо обдавало горячее дыхание, находилось лицо Джерарда. Он зажимал ей рот рукой и придавил всем весом к полу. Разглядев в слабом свете единственной оставшейся свечи, кто под ним, он тихо выругался и поднялся, увлекая за собой слугу.
– Что за черт, почему ты топтался у входа?
– Прошу прощения, думал, что Вы уже спите и не хотел будить.
Джерард подошёл к слуге в плотную.
– Тогда тебе следует научиться вести себя тише, потом что шпион из тебя никудышный.
Джерард тут же разозлился на себя из-за вырвавшиеся слов.
– Ложись спать, – бросил он и лёг на свою постель из кучи мягких шкур, но, видя, что перепуганный слуга топчется на месте, прижимая к себе тарелку, сжалился над ним.