Страница 60 из 78
Брехт лежал в небольшом окопчике и смотрел, как по деревне Лаваярви финны лупят из пулемётов и миномётов. Никакими кукушками и не пахло. Всё врут календари. На окраины деревни всё выходили и выходили люди в белых комбинезонах. Они сходу снимали лыжи и начинали поливать дома и созданные русскими баррикады из автоматов. Наступало не меньше двух батальонов. Так-то ничего страшного. В деревне никого не было. Егеря тратили боекомплект вхолостую.
Наконец, они видимо осознали, что стреляют в пустоту, и прекратив огонь, пригибаясь и перебегая от воронки ими же и созданной к воронке, подошли вплотную к баррикадам.
Бабах. Ухты, какая-то сволочь заминировала проходы между баррикадой и домами крайними, куда попытались юркнуть пару десятков белых фигур.
— Третий, ракету. Пятый, из «Катюш» огонь по опушке. — Отдал команду Брехт и зажмурился. В предрассветных сумерках даже на таком расстоянии вспышки магния приведут к временной потере зрения. Для того и ракету чуть раньше дали, чтобы все красноармейцы уткнули носопырки в рукавицы, нечего смотреть на такое непотребство.
Для пущего эффекта кроме «Катюш» по опушке леса ещё и пару раз выстрелили из миномётов. Не для нанесения урона противнику, и так уронят. Для психологического эффекта, мины специально разработаны в Шарашке в Спасске-Дальнем. Они издают при полёте чудовищный вой, словно трубы Иерихонские. Приемник Моисея — Иисус Навин, который после сорока лет вытравливания из людей рабов, повёл народ домой, он, ведь, тоже с богом напрямую разговаривал. Велел тот домой идти, вот и повёл. И, чтобы границу перейти, нужно было пробиться через город Иерихон, окружённый мощными стенами. Обнесли семь раз вокруг стен Ковчег завета, хранивший в себе скрижали с десятью заповедями священники, в трубы дунули и разрушились стены. Интересно, если могли обойти кругом, то какого чёрта нужно захватывать. Иди себе спокойно домой, пока не мешают. Ладно. Разрушили трубами. А у Брехта нет. Ни Ковчега, ни скрижалей, ни труб. Потому только специальные мины музыкальные, что разработали в Шарашке.
Через пять минут в тыл финнам ударили диверсанты и снайперы Светлова. Сначала поработали снайперы, которые стреляли по коленям и плечам егерей. Финны пытались залечь, но лес был на небольшой возвышенности и бедняги всё одно оказались, как на ладони. Тогда, избиваемы кукушки, попытались прорваться в деревню Лаваярви. И тут ждал сюрприз. Весь подход заминирован противопехотными минами. А когда самые удачливые прошли этот участок, то наткнулись на кинжальный огонь «Браунингов». Полегли все. После этого диверсанты вышли из леса, перетянули финнам простреляные ноги и сложили рядком вдоль лесной опушки. И что характерно, финские снайпера и прочие товарищи, что прикрывали атаку из леса в диверсантов Светлова огонь не открывали. Джентельмены. Рыцари. Наши же им раненых возвращают.
Через пять минут рыцари вышли из леса и стали забирать стонущих и вопящих о помощи подранков. И в это время по опушке ударили миномёты и снайпера. Положили всех. Раненых добили. Брехт вообще особым человеколюбием не страдал, а уж к именно этим финнам, не финнам вообще, а именно к этим, и подавно. Читал, что дальше джентельмены будут вытворять с красноармейцами из 18-й дивизии.
Какое джентельменство? Просто добили из сострадания. Замёрзнут на опушке. Никто, ведь, больше на помощь не придёт — два финских егерских батальона 12 дивизии уничтожено. Осталось ещё два.
«Иду на вы».