Страница 52 из 78
Глава 18
Событие пятьдесят второе
Обманул Мехлис, самый главный финн, а его в СССР все знают — это Отто Вильгельмович Куусинен — один из руководителей Интернационала и через месяц глава созданной временно республики на захваченных территория Финляндии, а потом бессменный Председатель Президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР до самого её роспуска, не пришёл.
Пришёл высокий, выше Брехта, его примерно возраста военный с кубарями старшего лейтенанта танковых войск.
— Марко Акселевич Анттила, — козырнул. — Меня отец послал с вами переговорить, товарищ комдив.
— А кто у нас «отец»? — говорил старлей всё же, чуть растягивая слова. Так чего финну слова не растягивать.
— Анттила Аксель Моисеевич — командир 147-й дивизии Харьковского военного округа. Он, как и вы, воевал в Испании в 1937 году. Был награждён орденом Ленина.
— Рад за него. А вы тут, товарищ старший лейтенант, как оказались.
— Я приехал на учёбу в Академию имени Фрунзе. Но вот после обеда отец позвонил и сказал, что меня временно к вам в дивизию прикомандируют. Ему сам товарищ Куусинен звонил. Приказал к вам в гостиницу подойти.
А что — молодец Мехлис. Не абы кого нашли финны, а командира и танкиста. Лучше и не придумаешь. Да ещё за такое короткое время. Прямо, как с помощью волшебной палочки.
— Язык предков, так сказать, знаете? — Брехт товарища в номер впустил. Сам собирался в это время. Поезд до Петрозаводска завтра в шесть утра.
— Так точно. Мне в Академии уже выписали предписание в вашу дивизию, товарищ комдив, вы когда убываете? — деловая колбаса. И там финны успели. Умеют же.
— Завтра утром. На поезде до Петрозаводска. Со мной успеете?
— Постараюсь. Тогда я побежал, товарищ комдив, нужно койко-место в общежитие сдать. Прикупить кое-что. Разрешите идти?
— Конечно. У меня третий вагон. Ну, увидимся на вокзале.
Анттила успел. Так и тянуло всё время одну буковку в фамилии пропустить. По всегдашней русской привычке фамилию исковеркать хочется. Получится тогда, прямо, тот самый гунн, что по очереди оба Рима разграбил. Интересно, а откуда у финна такая фамилия. В купейный вагон билетов старший лейтенант купить не смог или не захотел и поехал в плацкарте. Через три вагона от Брехта. За время дороги успели поговорить несколько раз. Оказалось, что переводчик из парня выйдет нормальный, а вот проводник никакой. Он хоть и родился в Финляндском Герцогстве, но маленьким был увезён в Москву и никаких тайных троп на Родине не знает. Ничего, можно будет у Штерна выпросить проводника. Там, кажется, есть целая финская егерская бригада. Наверное, и переводчика бы нашли, но вот тогда пришло в ресторане в голову и ляпнул. Ничего, одним танкистом больше — уже хорошо. На танки в этой компании у Ивана Яковлевича был особый план. Не на все. На специфические.
Штерн Брехта принял радушно. Хотел оставить в Петрозаводске, пока не соберётся полностью его дивизия, но Иван Яковлевич, понимая, какая вскоре тут давка будет, решил, так сказать, двигать пока не поздно к новому месту жительства. Армия 8-я была просто огромная. До того как 9-ю автобронетанковую дивизию ей передали во временное пользование в ней было больше семидесяти тысяч человек. Теперь же вообще под восемьдесят будет. И это на малюсенький кусочек границы. Всерьёз готовятся к войне. Неужели финны этого не видят. Или видят, но ничего сделать не могут. Тоже ждут и готовятся.
И при этом в отличие от СССР готовятся правильно.
9-я автобронетанковая прибывала медленно. Кусочками. И иногда эти «кусочки» комдива в тупик вставили. Первыми прибыли новые самолёты из Спасска-Дальнего. Те самые обещанные И-16 тип 24. Пять штук. И пять восстановленных после боёв на Халхин-Голе японских истребителя Nakajima Ki-27. Прибыли своим ходом, как говорится. Без механиков, без боекомплекта, да даже без запчастей и спирта. Прилетели десять самолётов и плюхнулись на берег Велдозера, на небольшую свободную от леса косу. Ещё через день прибыли из разных мест летающие лодки. Из Спасска прибыл второй новенький «Клиппер», а из Белоруссии его брат с двумя Мп-1 и маленькой МР-5 в нагрузку. С этими проще. Пока озеро не замёрзло и сели на воду. Но ноябрь приближался, а грузы из Спасска всё ещё в пути, а среди них и лыжи, для переоборудования летающих лодок, будут по снегу или льду разгоняться, когда он окрепнет. А то, что окрепнет в декабре, Иван Яковлевич точно знал. Про всю компанию финскую он не много знал, но вот именно здесь в десяти километрах от него расположилась огромная 18-я дивизия, которая почти вся погибнет в этой войне. И читая давным-давно про гибель этой дивизии, он отметил, что температура довольно долго держалась около отметки минус сорок градусов, а временами ночью, опускалась и до минус пятидесяти. Уж при таких-то морозах лёд точно метровый будет и «Клиппер» с его приличным весом выдержит. Кстати Брехт когда физику детям в школе преподавал, то про температуру — 40 °С пример всегда задавал на дом. Именно на дом, чтобы и родители поучаствовали.
Формула, чтобы перевести Цельсии в Фаренгейты как выглядит?
Нужно температуру в градусах Цельсия умножить на 9 / 5 и приплюсовать 32.
В нашем случае:
— 40 * 9 / 5 + 32 = — 40
Единственная температура, которая совпадает на двух термометрах. Понятно почему.
Так про 18-ю дивизию, что расположилась в десятке километров западнее почти на самой финской границе. Дивизия была стрелковая, но танки в ней водились и артиллерии было прилично, но не это Брехта удивляло. Численность дивизии превышала пятнадцать тысяч человек. И её полностью уничтожат четыре финских егерских батальона. Как умело нужно руководить этим подразделением, чтобы несколько сотен человек уничтожили пятнадцать тысяч.
Иван Яковлевич съездил к соседям, выбрал время, познакомился с командованием, всё же вместе придётся воевать. Командир дивизии Черепанов и полковой комиссар Разумов оказались нормальными компанейскими мужиками. И накормили и напоили и спать в тепле уложили. Утром Брехт осмотрел, как красноармейцы сдают норматив по бегу на лыжах. Ну, не чемпионы мира, но и не полные неумехи, почему тогда все до единого полягут, вообще финнам урона не нанеся?
Уезжал с тяжёлым чувством. Паршивенько себя ощущаешь, когда жмёшь руку будущему покойнику и пока не знаешь, удастся ли помочь. План на эту войнушку у Брехта был, только известно же, что все планы хороши до начала войны, а потом их все можно выбрасывать в печку.
Событие пятьдесят третье