Страница 45 из 78
— Товарищ Сталин говорит, что тебя наградить надо орденом «Знак Почёта». Сейчас выжу, что правильно рэшил Иосиф Виссарионович. Молодэц ты, товарищ Брехт. — Берия отвернулся от кучи золота с трудом. — Награждать в Москве будут. Можэт, правительство, что сейчас поляки создают в Москве тэбя за спасение своего золотого запаса тоже наградят. Собырайся, с нами назад полетиш.
Событие сорок пятое
Москва встретила дождём. Вроде Брест, который над Бугом, не сильно южнее Москвы, если вообще южнее, но там по существу лето продолжалось, а тут все признаки осени, даже листья уже на деревьях желтеют. Брехта выгрузили на аэродроме военном, посадили в чёрный лимузин импортный и сгрузили через час у гостиницы Метрополь.
— Тэбя предупрэдят, — раздалось из машины, и дверь захлопнулась. Ни тебя до свидания, ни даже поинтересоваться забыли, а есть ли денюшки у вас, дорогой товарищ комдив. А, проблемы негров шерифа не волнуют.
Оказалось, зря на наркома бочку накатил. Только вошёл в вестибюль, как подлетел молодой человек со знаками различия сержанта ГБ и не вопросительно, а утвердительно предположил всё же, наверное, лёгкий такой вопрос в предложении присутствовал.
— Товарищ Брехт? — Хотя, может, вопрос этот относился к слову «Товарищ», а не к слову Брехт. Кто его знает, товарищ ли этому сержанту сейчас комдив?
— «Я есть Грут». — Так хотелось ответить. — Язык не повернулся. — Я есть Брехт.
— Пройдёмте, товарищ Брехт. — И рукой, как Владимир Ильич, путь в светлое будущее указал.
Лифты езьдют. Цивилизация. Скрипит, правда, но цивилизация. Из зеркала в лифте на Ивана Яковлевича смотрела небритая лопоухая рожа коричневая от загара и копоти, наверное. А ещё шрам от виска над одним ухом лопоухим. Рожа помятая после сна в самолёте и противная до невозможности. Фуражка на тулье от сажи отмылась плохо. Серый китель, который должен быть стальным вылинял и местами тоже в пятнах. Вот одна только Звезда героя поблёскивает, так как уже говорилось к золоту грязь не пристаёт.
Поселили комдива на третьем этаже в двухместном номере. На второй кровати валялась лётная форма полковника. И тоже с героем на груди. Два Героя в одном номере, не частое должно быть явление для любой гостиницы.
Человека не было. В смысле — Героя. Усвистал куда-то.
— Товарищ комдив, сейчас обед, умойтесь и спускайтесь в ресторан. Товарищ Скробогатов уже там.
Вона чё! Ёксиль — моксель. Понятно, почему два героя в одном номере. Видимо Сашку за спасение золота тоже решили наградить. И правильно. Жаль нельзя рассказать, сколько немцев и немецкой техники он в сентябре отправил в их немецкую Валхаллу из нашего бренного Мидгарда (человеческого мира). Ещё на одного Героя явно тянет. А ведь нет. Он больше восьми сотен человек отправил, а в Асгард (город богов) валькирии с лебедиными крыльями забирают только восемьсот самых отпетых негодяев, которые покрошили кучу врагов в капусту. А куда девались оставшиеся? Спросить нужно у специалистов. Он ведь тоже немец и врагов нашинковал прилично, должны пропустить его через мост Биврёст после «досмотра» бога-стража Хеймдалля.
А чего — нормально. Рубись на мечах с равными утречком, потом пей медовуху, которая стекает почему-то из вымени козы, а потом к нему в чертог завалится толпа голожопых девиц и будет ублажать до утра. Вот умеют же некоторые себе рай представлять. А то в Христианстве он какой-то безликий непонятный и не желанный вовсе. Кнут в виде ада с чертями и сковородками есть, а пряника нет. Что в том раю христианском делать, вести философские беседы? Ни тебе рубилова, ни пьянок, ни голожопых девушек. Нет. На такой рай с философскими разговорами Брехт был не согласен. Ни разу он не филос
— Товарищ комдив, — вырвал его прямо с дороги в Вальхаллу чекистский сержант. — Обед скоро закончится.
— Иду.
Люстры хрустальные — бронзовые, колонны мраморные, полы,кстати, тоже, скатерти накрохмалены до такого состояния, что из них крылья самолётов делать можно. Мужики все в орденах или галстуках. Вон, двое даже с шашками. Будёновцы, мать их, Первая конная. Скоробогатова не видно в этом вертепе. Тётки тоже нарядные за столами в платьях с рюшками и воланами. Заповедник коммунизма.
— Пройдёмте, товарищ комдив. — Опять оторвал его чекист. Вот, ведь няньку приставили, а в туалет он тоже его водить будет.
— Как вас звать, товарищ сержант Госбезопасности?
— Сержант Госбезопасности Ильиных.
— Пройдёмте, на самом деле есть хочется, товарищ сержант Госбезопасности Ильиных.