Страница 269 из 409
Как ни странно, это действительно походило на кровеносную систему. Не человека точно: иное расположение артерий, другое строение сосудов и просто отличная конфигурация всей системы, но всё же, не смотря на множество различий, общие черты сохранялись, и прямо перед ним, словно бы вырванное чей-то волей переплетение гниющих сосудов и вен, в которых порой можно было различит остатки чьих-то тел и конечностей, карабкалось наружу, из своей древней колыбели.
Выбравшись же, и встав во весь свой исполинский рост, оно возвысилось над уцелевшими горными вершинами и замерло.
Не было ни звериного рева, ни яростного крика, просто пространство на миг содрогнулось, после чего на мир обрушилась ненависть такой силы, что камни трескались и иссыхали под её напором. Столь концентрированную злобу Хирузен доселе не мог и вообразить. Едва он сумел осознать этот факт, как из-под земли появилось новое чудовище.
Он не ломал твердь, не плавил её, но словно бы вытек наружу, под радостный гул и грохот. Ураган серебряного пламени, в чьих огненных лепестках одномоментно проявлялись миллионы лиц, морд, тел и фигур, просто появился под аккомпанемент собственного безумного хохота, от чего дрожала земля, небо, и даже сам мир. В какой-то момент даже Хирузену показалось, что в самом его центре он видит хитрую улыбку, как обычно неописуемо счастливую и на редкость раздражающую.
На долю мгновения всё замерло. Исполинский гигант, что проснулся раньше срока, и неистовое пламя жизни, что пробудилось позже чем должно было, а после… Хирузен проснулся.
Открыв глаза, юноша осознал себя лежащим на мягкой траве, в тени исполинского дерева, чья крона терялась в вышине. У него под боком ещё мирно дремали Кохару и Хомура, и больше ни одной живой души вокруг.