Хякки Яко

Глава 60

Аккуратно начертанные иероглифы разбегались под его взором, отчаянно не желая складываться в единое целое.

Подавив тяжкий вздох, Тобирама откинулся на спинку плетёного кресла и позволил рою тревожащих мыслей унести его прочь, в надежде что когда они успокоятся, ему удастся хотя бы час уделить работе.

Вот уже больше трёх месяцев прошло с тех, как возглавляемая им армия окопалась близ Танзаку, на достаточном отдалении от Страны Дождя, да бы их присутствие оставалось скрытым от неприятеля. Вот только на этом дело и встало. Песок медлил. Их разведчики и передовые отряды денно и ночно курсировали вдоль их границ, при этом зачастую пытаясь выдавать себя за шиноби Дождя, что косвенно подтверждает их союз, но нападать ни те ни другие не спешили, при том что война с Туманом всё набирала обороты и войска Кири уже подмяли под себя всё побережье Страны Горячих Источников и остервенело рвутся в глубь материка! Но Суна всё выжидает. Весь вопрос в том — чего именно? Сейчас идеальный момент для атаки: армия Конохи якобы распределена между всеми направлениями, для предотвращения удара с любой из возможных сторон, Джинчурики остался в Деревне, а Тэкеши-сан далеко на востоке. Он лично сделал всё дабы эта информация дошла до неприятеля, но тот отчаянно не желал воспользоваться своим шансом, словно бы ожидая чего-то. Но чего⁈ На ум сразу приходит Ивагакурэ. У выходцев из Страны Земли достаточно поводов ненавидеть Коноху и всех её обитателей, но вероятность их участия в текущем конфликте ничтожно мала. Нынешний Цучикаге ни за что не рискнул бы будущим всей Деревни ради призрачной возможности отомстить. Но почему же Песок бездействует… На этот вопрос у него не было ответа. А меж тем ситуация на востоке становится всё критичнее. Тэкеши-сан конечно сможет ещё долго удерживать Кири, но от Горячих Источников при таком раскладе мало что останется, а это плохо отразится на репутации Конохи среди прочих Малых Древень Шиноби и поставит под угрозу ряд действующих союзов и соглашений.

Возможно стоит атаковать первыми? Но весь расчёт строился на том чтобы подловить ударный кулак Суны во время их наступления и разбить его, тем самым моментально лишив их лучших бойцов и не малой части командования. При таком раскладе победа станет лишь вопросом времени, которое понадобится для окружения и отлова оставшихся подразделений пустынников, что на подготовленных и знакомых землях реализовать сможет и ребёнок.

Если ударить первыми весь план тут же станет бесполезным и даже опасным для них самих, ведь стоит им увязнуть в затяжных боях, как юг и север останутся по сути беззащитны, в то время как восток будет предоставлен сам себе. Нет, нужно ждать. Кири конечно успешно продвигаются в глубь линии фронта, но цифры потерь говорят не в их пользу. Если островитяне продолжат так бездарно расходовать имеющиеся у них людские резервы, отнюдь не безграничные, то совсем скоро столь удачное наступление просто захлебнётся. Второй Казекаге не может этого не понимать, а значит Суна вступит в войну в ближайшее время, или не вступит вовсе!

Всё для себя решив, Сенджу уже хотел было вернуться к работе, но этому так и не суждено было случиться.

Диким южным вихрем в его палатку ворвался Хаширама, мгновенно похоронив наивные мечты Второго Хокаге о деятельном и результативном вечере. Ибо при всей своей любви к брату, он был последним кого Тобирама хотел бы сейчас видеть. Ведь мало того что само его участие в этой кампании было на редкость обременительным, так, словно этого было не достаточно, брат притащил с собой и вверенную ему команду!

Да, сама идея того что Хаширама сможет выступать в роли мудрого и рассудительного наставника была откровенно абсурдна. Его брат был отличным воином, превосходным оратором и просто хорошим человеком, но никак не Учителем. Однако, после того как Тэкеши-сан объявил, что более Хаширама не нуждается в его наставлениях в области сендзюцу, и прекратил свои ежедневные издевательства, кои он нежно называл тренировками, Тобирама вдруг с ужасом осознал тот факт, что его брату стало не чем занять себя. Буквально. Хаширама всю свою жизнь посвятил тренировкам, заботе о клане, а после и о всей Конохе, но теперь ничего из этого доступно ему не было. И одним только Богам известно, в какую бы бездну завела бы его брата скука и жажда действия, если бы Мэдока-сан не подсказал ему идею с назначением того Наставником одной из команд первого выпуска Академии. Конечно болезнь сильно ограничивала его возможности, но опыт и мастерство никуда не делись!.. И будучи честным с собой, стоило признать, что «пожертвовать» тройкой, пусть и весьма перспективных шиноби, было предпочтительней, чем разгребать весь тот бардак, что неизменно натворил бы его неугомонный, и не иначе как шуткой судьбы уродившийся старшим, брат.

Но спустя годы Тобирама вынужденно признал свою неправоту. Толи ученики Хашираме попались столь гениальные, что и в Наставнике толком не нуждались, то ли Хаширама проявил несвойственные ему ранее таланты, этого Тобирама до сих пор так и не понял, ибо дел у Каге всегда было в избытке, и довольствоваться чем-то большим, нежели просто парой строчек в отчёте, что брат и его подопечные живы и целы, он просто не мог, но ни смотря ни на что, эта команда представляла из себя более чем пристойную боевую единицу, мало чем уступающую его собственным подопечным. Что делало Хашираме честь.

Впрочем это едва ли означало, что сам Тобирама был рад узнать весть о том, что брат потащил их с собой. Да, по всем правилам и законам они не просто имели право быть здесь, но обязаны, как и всякий шиноби Листа, однако сумев избавить себя от долга следить за собственными воспитанниками, на него тут же упала новая ноша. Ведь брат ни за что не бросил бы своих учеников, не при каких обстоятельствах, а значит, чтобы оградить его буйную голову, пришлось приглядывать и за ними.

Это едва ли облегчало ему жизнь, а если говорить прямо — сжирало непозволительного много времени и внимания, которое должно было идти на вещи куда более важные и нужные. Потому визиту Хаширамы он не был раду.

— Брат! — сверкая широкой улыбкой, при этом то ли действительно не замечая его недовольство, то ли умело делая вид, поприветствовал его Хаширама, — Я думал ты закончил. Солнце уже почти зашло.

— Это лишь значит что надо разжигать светильники. Ты сам знаешь, что дел у Каге всегда больше чем хотелось бы.

— Да, прости, не хотел мешать, просто… Мне неспокойно.