Хякки Яко

Глава 55

Смена Хокаге, на взгляд непосвящённого, почти не отразилась на внешнем облике рабочего кабинета Главы Деревни. Всё то же полупустое помещение с множеством окон и огромным столом по центру, на котором громоздятся свитки, бумаги, депеши, послания, доносы и прочая макулатура, без тирании которой едва ли обходится любая сколь бы то ни было вышестоящая должность. Однако любой кто может похвастаться знакомством с Хаширамой, да же самым непродолжительным, тут же догадается что старший из братьев более не наведывается в этот кабинет, а если и приходит, то исключительно как гость. Об этом кричало буквально всё — гора свитков, пусть и выглядящая как хаотичное нагромождение, но на самом деле имеющая чёткую структуру, зеркально чистая поверхность стола, педантично отсортированные стопки бумаг и самое главное — идеально ровный прямоугольник — то бишь основное рабочее место, каждая деталь на котором казалось была пригвождена к поверхности какой-то неизвестной никому техникой, столь симметрично они располагались друг относительно друга. В общем, кто-то другой мог бы с уверенностью заявить, что Хаширама более не занимает этот стол. Я же точно знал, что за ним нынче восседает его младший братец. Ни у кого другого не хватит безумия устроить нечто подобное, а уж лицезреть такую картину более пяти минут к ряду… на это и я вряд ли отважусь.

Виновник же всего этого безобразия сейчас поспешно направлялся в свою обитель после очередного совещания, и судя по его настрою, а моём визите ему уже успели сообщить.

В свой кабинет Тобирама вошёл неспешно, по хозяйски, не забыв при этом кивком поприветствовать меня и на долю мгновения придержать дверь открытой, да бы вечно таскающиеся за ним телохранители успели просочиться внутрь и занять свои позиции в специальных нишах под потолком.

И всё-таки забавные они ребята. Нет — проникли в комнату здорово, крайне быстро, но в то же время почти не слышно. Будь на моём месте кто-то другой вряд ли бы хоть что-то заметил, да и свою чакру ребятки скрывают вполне достойно, правда в этом больше заслуги фуин на костюмах, чем их собственных, но это как раз таки не имеет значения. Я сам до сих пор не могу не то что скрыть, даже хоть сколь бы то ни было приглушить бьющую из меня энергию, а уж после всей этой истории с Инь… ну да не будем о грустном.

Молодчики Тобирамы действовали вполне на уровне, вот только было одно но, из-за которого все их труды шли насмарку, и я говорю сейчас не о своём восприятии жизни, о таком поди ещё догадайся, и не о звуке биения их сердец, опять же такое мало кому дано услышать. Нет, картину портили их эмоции, почувствовать которые, вопреки расхожему мнению, может любой мало-мальски тренированный человек, ему для этого даже не обязательно быть шиноби. А уж шесть сверлящих меня взглядов, пышущих опаской и готовностью к бою, не ощутит только блаженный.

Хотя, может в этом суть и я зря придираюсь? Всё же их основная роль — защита, и в таком деле продемонстрировать своё присутствие и готовность в любой момент пресечь поползновения в сторону охраняемого объекта не так уж глупо, но зачем тогда прятаться?

От размышлений на тему неочевидной сложности бытия телохранителем меня отвлёк Тобирама, наконец разместившийся в своём кресле и рассовавший всю ту кучу бумаг по ящикам стола, что похоже были снабжены хитрым комплектом пространственных печатей, иначе объяснить как эти центнеры пергамента влезли в пару небольших ящиков просто невозможно:

— Рад что ты не стал откладывать моё приглашение, — сухо отозвался седовласый, поднимая на меня взгляд своих ярко-красных, на зависть любому Учихе, глаз.

— Ну, скажем так, предмет нашего сегодняшнего разговора не мог оставить меня равнодушным.

— Ты знаешь, — констатировал Сенджу, сцепляя пальцы рук в замок.

— Знаю, — не стал юлить я, но всё же не отказал миру в удовольствии увидеть мой ехидный оскал, — И должен отметить что ты уже превзошёл брата. Во время его правления Коноха включилась Войну лишь после того как начали полыхать близлежащий страны, но ты решил пойти дальше и развязать её. Уважаю.

Маска вечной невозмутимости на лице моего собеседника чуть приоткрылась, когда его губы против воли сжались в тонкую линию, но этим дело и ограничилось:

— Война неминуема. Песок и Туман не отрекутся от своих амбиций до тех пор пока хоть один шиноби с их гербом на хитай-ате будет в силах держать кунай, а потому начать её на наших условиях кажется мне более чем логичным шагом. Мне казалось что ты понимаешь это.

— А я и не отрицаю, но разве это повод оставить тебя в покое? — теперь к сжатым губам добавилась и складка на лбу, — Вот и я так думаю.

— Я позвал тебя потому что мне нужна твоя помощь и поддержка, — не став заострять внимание на моих выходках, перешёл сразу к сути Тобирама, — Ровно как и всего Клана Кагуя.

— Три тысячи, — без тени былого веселья ответил я.

— Четыре с полови…

— Три, Тобирама, и не человеком больше. Ты меня знаешь — в этом вопросе я принципиален.

— Во Время Первой Войны Кагуя предоставили намного больше, я понимаю что сейчас иная ситуация, но хотя бы четыре…

— Три. Я всё сказал.

— Хорошо. Три так три, — покладисто согласился Сенджу, чуть откинувшись в кресле.

Он не был расстроен, с самого начала не ожидая что я соглашусь, но всё равно попытался, просто из принципа и это я тоже прекрасно осознавал.

— Надеюсь, — меж тем продолжил седовласый, — Ты будешь в этих трёх тысячах?

— А были сомнения?

— В последние годы тебя редко когда можно было увидеть за стенами Кланового

Квартала, не говоря уже о заседаниях Совета, — а вот теперь в его голосе был слышен ощутимый укор и намёк на негодование. Впрочем подобное заставило меня лишь в очередной раз оскалить зубы:

— Мне докладывают обо всём что здесь происходит, но если одно пустое кресло так сильно задевает твоё чувство прекрасного, то так уж и быть — в следующий раз пришлю Изаму.

— Дашь ему право говорить от своего имени?

— Да хоть петь, я ему доверяю и если он сочтёт что так надо, то значит так оно и есть.

— Хорошо, — протянул Тобирама медленно кивнув каким-то своим мыслям, — Это не нарушает Устав, тем более что в нём есть отдельный пункт согласно которому Глава Клана может и должен быть заменён кем бы то ни было из своих родичей, обладающих наибольшими полномочиями, если он сам, по уважительным или независящим от него причинам, не может присутствовать на заседании Совета.