Хякки Яко

— А ещё варианты? Ты же сказал что причина в частице силы Асуры, так извлеки её и дело с концом.

— Это не в моей власти, чакра Асуры уже слилась с энергетическим телом твоего друга, разделить их мне не под силу. Однако я могу их запечатать, при этом оставив ему возможность взаимодействовать с Природной Энергией. При должном старании, лет за тридцать, он сможет развить своё тело и чакра-систему достаточно, дабы выдержать своё Наследие без каких бы то ни было проблем.

— Тридцать лет⁈ По нашим прогнозам было всего семь, четыре из которых уже прошло!

— Просто вы недооценили масштаб проблемы, но это не ваша вина. Вы исходили из того, что личная сила Хаширамы Сенджу подавляет его же тело, и программу рассчитали по таким же мерилам.

— Допустим, но тридцать лет⁈ Что за монстрами были твои детишки?

Хагоромо вновь печально улыбнулся.

— Они были талантливыми и одарёнными. Оба. Чтобы не говорила молва. Их ждало прекрасное будущее… если бы не я и мои демоны.

Как-либо комментировать это я не стал, всё же утешать людей это не моё, а потому молчание лучшее что я в принципе мог сейчас сделать, да и к тому же, мне было о чём подумать.

Наконец, спустя десяток минут тишины, я произнёс:

— Хорошо, я согласен на твоë предложение. Что для этого потребуется?

— Только согласие твоего друга. Всё же, как я уже говорил — личную свободу и право выбора я ценю превыше всего.

— Будет тебе согласие, — буркнул я, заранее предвосхищая неприятности, но тут же спросил, — А что с Инь? Ты можешь избавить его от влияния твоего сына?

— Боюсь что уже поздно. Да и тебе стоит понять, что пусть идеи и мировоззрение Асуры и оказали сильное влияние на твоего друга, но всё же и он в не меньшей степени повлиял на них. Ведь воспитание, восприятие и окружение Хаширамы и Асуры были очень далеки друг от друга, потому можно с уверенностью сказать, что от философии моего сына осталось зерно, поверх которого сам Хаширама нарастил уже своё видение мира.

— Всё равно твои дети те ещё ублюдки, уж прости за это. Нельзя так поступать с родичами. Если уж захотелось разобраться, так решили бы всё между собой, но втягивать в конфликт потомков… детей, промывать им мозги и ради чего?

— Ради того что бы доказать собственную правоту там, где нечего доказывать, — закончил за меня Мудрец, — Я рад что ты это понимаешь, впрочем как раз этому едва ли стоит удивляться.

— Как мне связаться с тобой когда потребуется?

— Просто перед тем как начать медитировать проговори про себя — Хочу увидиться с Хагоромо. Этого хватит. Всё же здесь я вижу и слышу многое, пусть и не всё, и не везде.

При слове медитация моё лицо перекосилось. Кагуя не медитировали — ибо гонять капли собственной чакры для того что бы отработать контроль или из раза в раз создавать одну и ту же технику это ни разу не медитация, а тяжкий труд.

По-видимому что-то поняв по выражению моего лица Хагоромо добавил:

— Не обязательно в этот момент именно что медитировать. Просто спокойно лежать с закрытыми глазами или даже спать тоже вполне подойдёт.

— Добро, в таком случае мне пора. Чем раньше начну тем быстрее всё это закончится.

— Ты очень хороший друг, — неожиданно проговорил Хагоромо.

— За то на редкость поганый человек, — по привычке огрызнулся я, но тут же осёкся встретившись с ним взглядом, чей невысказанный посыл проморозил меня на сквозь.

— Ты обещал.

— Да, прости, просто здесь мысли куда материальнее чем ты привык, вот одна из моих тебя и достала.

— Тяжёлые у тебя мысли.

— Уж какие есть, — с улыбкой парировал этот старик, пока я вновь спешно отбрасывал собственные встревоженные тяжкие думы куда-то в глубь сознания. Когда же у меня это наконец получилось, я задал свой последний вопрос:

— И как мне отсюда выбираться прикажешь?

Первое что я увидел когда распахнул глаза была тёмная каменная кладка до боли знакомого мне потолка. Что само по себе было достаточно странно, ведь последнее что я помню — неописуемый хаос дальнего пустыря и быстро настигшую меня темноту.

Поднявшись с дивана, я попытался было окликнуть хозяина сего подземелья, но тот опередил меня, самолично подав голос из дальнего угла лаборатории:

— Очнулся?

— А ты и не надеялся?

— Были опасения, — согласился Хидеки, наконец представая передо мной лично, — Всё же события при которых я тебя застал обыденными назвать язык не повернётся.

— Расскажешь?

— Даже лучше, пойдём, полюбуешься на дело рук своих.

Путь был недолгим. Завернув за угол я тут же понял чем этот безумец занимался в моё отсутствие.

Всюду, куда не глянь, были созданные мною твари. Каменные цветки размером с высокую ель, бережно свёрнутые в спираль. Бассейны с песком, что подозрительно шебуршался и тёк во все стороны, ни на мгновение не переставая двигаться. Странная дымка, парящая в закрытом сосуде, всевозможные мутировавшие растения и животные… Хидеки казалось просто утащил с собой весь тот несчастный клочок земли, ну и меня похоже в придачу.

— И на кой чёрт тебе всё это понадобилось? — закончив оглядывать всё это богатство поинтересовался я.

— Издеваешься? — кажется искренне заподозрив меня в этом спросил учёные.

— Пока нет. Но если не расскажешь всё по порядку, будь уверен начну.

— И ведь не капли уважения к чужому труду и выдержке. Ладно, так уж и быть, утолю твоё любопытство. Как и договаривались я вместе с небольшой группой из членов Хякки Яко ждали тебя в сорока километрах южнее, однако, когда спустя час ты не явился, мы решили разведать обстановку. И когда добрались до места увидели… нечто.

— А если конкретнее?

— Конкретно я увидел тебя, беспробудно дрыхнущего на импровизированной перине из живого песка, покой твой охраняли эти красавцы — указал он рукой на толстые стебли каменных цветов, — а от солнца прикрывало это нечто, — теперь перст учёного смотрел на дымку в сосуде.

— Ну и всё прочее рядом копошилось и кажется пыталось устроить тебя с максимальным комфортом, — ехидно закончил этот мерзавец.

— Издеваешься?