Страница 197 из 409
— А если прям вот совсем конкретно объяснить мне всё? — прорычал я, соображая насколько уместно будет броситься с кулаками на Бога. Собственная беспомощность и какая-то запредельная тупость на фоне моего собеседника выводила из себя похлеще любого стимулятора. Однако тому на это было словно плевать, он даже тон голоса не поменял:
— Если совсем конкретно, то ты есть воплощение самой Жизни, как концепции, что пронизывает собой всё сущее, только в иной форме и с иным налётом на первоначальном содержании.
— То есть я Аватара Жизни? Хех, тогда выходит что мне забыли доложить изрядной доли могущества, потому как я себя ею совсем не ощущаю.
— Не Аватара, а сама Жизнь, — наставительно заметил Ооцуцуки, — Точнее крохотная, почти что не существующая на общем фоне, её частичка. Но это не отменяет всего мною сказанного.
— Звучит как бред.
— Об этом я и говорил. Я считаю что это именно так, ты же волен не соглашаться со мной. Но раз уж слова уже сказаны, в защиту своей теории скажу, что это выражается во всей твоей сущности. Ты очень любишь жизнь, во всех её проявлениях, хоть и сам порой обманываешь себя, заявляя что какие-то её части тебе не по нраву, а вот концепт смерти тобою неприемлем. Да о чём говорить, если даже способ привлечь моё внимание ты выбрал соответствующий.
Словно бы только и ожидая этих его слов, абсолютная чернота под нашими ногами вдруг сменилась яркой картинкой, содержание которой я без труда узнал. Сложно не приметить то, что произошло с тобой всего два дня назад.
Там был пустырь, высохший, заброшенный и никому ненужный. Это, и отдалённость данного места от Конохи да и вообще любых мест обитания человека, делали его идеальной площадкой для моего выступления.
Спустя мгновение статичная картинка ожила и моё собственное изображение начало действо. Ринувшаяся из меня чакра была чистой Ян. Её поток был столь неукротим, что всё чего он касался, начиная от иссохшейся пустыни, заканчивая безжизненными камнями и самим воздухом, стали буквально прорастать на глазах. И говоря прорастать я имею ввиду то что имею. Камень тянулся вверх, искривляясь подобно стволу дерева, на ходу обрастая каменными листьями, кристальными шипами и лавовыми бутонами. Песчинки под моими ногами, отрастив себе с десяток крохотных лапок, стали спешно разбредаться кто-куда, а воздух… он стал похож на дымку сотканную из почти иллюзорной паутины. И эта паутина мерно сокращалась в такт биению моего собственного сердца.
Я мог бы ещё долго описывать то как неживое становилось живым, иногда сохраняя при этом свою первоначальную природу, иногда дополняя её, а порой становясь чем-то абсолютно новым. Я мог бы часами объяснять как именно мутировало то что до этого было живым, и сколь сильно изменились процессы текущие в этих телах. Происходящая там вакханалия, что могла бы лишить иного наблюдателя не то что сна, но и рассудка, была для меня прозрачна и ясна, как нечто само собой разумеющееся, но сейчас были дела поважнее.
— Это ничего не доказывает, — упрямо стоял я на своём, — Ты сам создавал жизнь, причём покруче и по существенней.
— Это когда же? — неподдельно удивился Бог Ниншуу.
— Когда сотворил Биджу — зверей из чакры. Подвиг уж явно повнушительнее моего.
— Очень спорное утверждение, — серьёзно ответил мне Хагоромо, — Убедить то, что само не знает живо оно или мертво, куда как проще чем нечто, что свято уверенно в факте собственной нежизни. И да, в этой сфере, скажу без ложной скромности, я весьма хорош. Собственно, всё что пролегает на границе между чем-то и чем-то даётся мне легко, особенно когда требуется подтолкнуть что-то в какую-то определённую сторону. Но я никогда не мог и вряд ли вообще когда-либо смогу вдохнуть жизнь в неживое. Ты похоже и сам не представляешь насколько это невероятно и удивительно. Я никогда, за всё время своего существования, не видел ничего подобного. Это ведь не иллюзия, не подделка, что исчезнет спустя время, и даже не кадавр, что движется повинуясь текущей в нём энергии. Ты создал самую настоящую Жизнь, а на это я, увы, не способен. И если честно очень удивлён, что ты думал иначе. На подобное вообще мало кто способен, если уж быть откровенным. Потому я и предположил что ты именно частичка Жизни, что по какой-то неведомой даже тебе самому причине решила притвориться человеком. Остальные варианты куда как невероятнее, на мой взгляд.
Я не знал что мне на это ответить. В данный конкретный момент я вообще ничего не знал. Мне срочно требовалось подумать, и хотя бы составить список того в чём я больше не уверен, ибо знать то что ты не знаешь уже хоть что-то, а потому, пребывая где-то между бредом и просветлением я сел прямо на овеществлённое ничто и… стал проматывать свою жизнь за ново, вспоминая, а порой и переживая самые яркие её моменты, и чем больше я этим занимался, тем быстрее осознавал что теперь она совсем не похожа на ту, что я помнил. Словно бы что-то в корне изменилось в моём прошлом, что вообще-то по определению не может меняться. Мысль о том, что это я изменился гналась прочь. Подобное я не готов был принять, пока что нет.