Хякки Яко

— Через неделю.

— Неделю!!! Я не готов, абсолютно не готов! Ещё столько надо сделать! А как же встречи с Кланами, приём у Дайме и…

— Брат!

— А?

— Я возьму часть дел на себя. Тебе нужно успокоиться, отдохнуть и сходить к ирьёнину. Мне не нравится твоё состояние, это точно не может быть всего лишь последствием усталости и нескольких бессонных ночей.

— Хе-хе-хе, не недооценивай меня, братишка!

— Я серьёзно! тебе нельзя так наплевательски относиться к своему здоровью!

— Хорошо-хорошо, я понял. Завтра схожу к Тэкеши-сану. Мне как-раз надо было с ним многое обсудить, за одно и попрошу посмотреть что со мной, но ты зря переживаешь это просто…

— У нас и своих медиков хватает, — вдруг перебил его Тобирама, — Ни к чему выносить такие вести за пределы Клана.

— О чём ты, брат. Тэкеши-сан, может быть и не самый, но точно один из лучших ирьёнинов в мире. К тому же он мой друг и наставник.

— Не стоит разбрасываться такими словами.

— Я и не разбрасываюсь, — вдруг крайне серьёзно проговорил Хаширама, — Тэкеши не единожды словом и делом доказывал что он верен Конохе и всем нам. Я знаю что вы недолюбливаете друг-друга, но это не повод очернять его и Клан Кагуя.

— Ты слишком наивен, брат! Кагуя верны лишь своему Клану и исключений не бывает! Всё что они когда-либо сделали и сделают будет на благо лишь для Повелителей Костей, не более того! И плевать этот монстр хотел на Коноху да и на всех нас…

— Довольно!

— Но…

— Я сказал хватит! Тэкеши-сан не раз помогал мне когда казалось что всё уже кончено. Без него я бы не зашёл столь далеко. Потому я ему верю, и этого ничто не изменит.

Он вернулся на рассвете. Всё так же громогласно распахнул дверь, хозяйской походкой дошёл до его стола и удобно разместился в кресле, однако Хидеки ясно видел, что в этот раз всё иначе. Его Глава принял решение, и единственное на что ему оставалось надеется, так это на то что оно будет верным.

— Я наконец понял что меня так коробило, почему всё моё нутро в узел сворачивалось при одной только мысли о задуманном нами, — проговорил он, пока его взор устремился в даль, — Как и всегда — истина лежала где-то на поверхности.

— И какова же она?

— Хех. Ты когда-нибудь задумывался о том, сколько жизней было положено на пьедестал возвышения нашего Клана, чужих и наших? Не размышляй об этом сейчас, всё равно не сосчитаешь. Однако, мы всегда, всегда соблюдали три правила — ставили на кон свою жизнь, давали выбор и никогда не убивали просто так, для развлечения или от скуки. Любой пленный мог откусить себе язык, любой крестьянин мог заколоть нас вилами, а за всякой отнятой жизнью стояла цель. Шанс был у всех. Мизерный, ничтожный, но шанс. Кто-то скажет что это нечестно, но жизнь вообще несправедлива, однако какое-то жалкое, аморфное и извращённое подобие чести у нас всё же было. До этого дня. Ты предлагаешь нам вступить в игру, но оплатить своё участие в ней чужими жизнями. Даже хуже, ты предлагаешь нам обречь их на участь, что по моему мнению в стократ хуже смерти. И в этот раз мы останемся в тени, ничем не рискуя, в этот раз шансов на спасение у них нет, а бессмысленным смертям не будет счёта. Ты понимаешь что это значит, Хидеки?

— Что победа в этой игре становится для нас не просто целью, но долгом, священной обязанностью. Таково правило, ибо нельзя просто так отнять жизнь, а после утешать себя самим фактом твоей борьбы. Это так не работает.

— Верно, но ещё это значит что мы берём на себя огромные обязательства. Почти неподъёмные. И чтобы хоть как-то уменьшить их груз, мы обязаны спасти столько непричастных и невинных жизней, сколько сможем. Только так Кагуя сохранят хоть какое-то подобие чести и достоинства, только так мы сможем сохранить себя.

— Это будет не легко. Сделать так чтобы карты судьбы сложились в нужной нам последовательности, но при этом активно тасовать колоду… Это всё существенно усложнит.

— Стать конечной мразью в принципе куда как легче чем оставаться верным себе и своим идеалам. Но разве мы когда-либо прельщались лёгким путём?

— Ни разу.

— Тогда не стоит и начинать.