Страница 128 из 409
— Я говорю с тобой не как с послом, а как женщина с женщиной! Он ведь для тебя никто! Просто цель, на которую тебе указали! Ты его не любишь, а просто используешь, ради того чтобы попытаться манипулировать им в дальнейшем! Потому что только ради семьи Тэкеши готов отказаться от своих принципов, ради семьи и Клана, что для него суть одно и тоже. И я говорю с тобой как женщина и как мать — уходи, оставь нас, скажи своим Старейшинам что тебе не удалось, что он не подходит, а ты не смогла и обещаю, Клан Кагуя всё равно сойдётся с Кланом Узумаки и это будет только твоя заслуга, и лишь твоя победа. Я отдам её тебе… только оставь мне мужа!
На долгие минуту всё затихло. Молчали деревья за окном, затихарились птицы, даже ветер и тот укрылся где-то в вышине. Наконец Химе Клана Узумаки ответила:
— Раз уж мы решили быть откровенны друг с другом, позвольте и мне ответить не как посол, а как женщина.
Юная девушка подняла взгляд, встретилась глазами с той у кого хотела украсть самое дорогое и сказала, чётко, внятно и абсолютно осмысленно:
— Я тебя ненавижу. Люблю его и ненавижу тебя. Возненавидела ещё тогда, в Узушио, когда он рассказывал о тебе, то как он о тебе говорил… то как улыбался, я ни разу больше не видела у него такой улыбки и сколько бы не старалась, он так ни разу не улыбнулся мне. И именно тогда я тебя возненавидела, ещё не знала кто-ты, как ты выглядишь, даже не видела тебя, но уже ненавидела так сильно, как это только возможно. Знаешь, — вдруг резко сменила она тему, — Я ведь всегда думала что любовь это возвышенное чувство, что оно прекрасно. Так мне говорили, так было написано в сотнях книг и баллад, и я верила в это, верила до тех пор пока сама не полюбила. И это не было похоже на то что я знала и представляла. Никакой красоты, никаких светлых чувств, нет, это словно… болезнь. И как умирающий готов на всё ради излечения, так и я готовы на всё ради него. Я сама лгала себе что это не так, пыталась сохранить хоть крупицы достоинства, но правда в том, что стоило мне вновь увидеть его, как всё это становилось не важно… Я люблю Его и ненавижу Тебя, потому что… потому что мне страшно… я боюсь что никогда не займу в его сердце тоже место что и ты, а ты боишься и ненавидишь меня, потому что страшишься обратного. Ты просишь меня отступить? Нет. Нет, потому что ты ошиблась, воля Старейшин, воля моего Деда, как ни странно, в данном случае они вторичны, я хочу быть с ним, и буду, пусть по началу только из-за богатств и знаний моей семьи, пусть только по велению его долга, но он полюбит меня! Со временем, и ты этому не сможешь помешать!
Она ушла не прощаясь, а Умеко осталась, в бессилии сжимая холодные руки, что венчали длинные белые когти, но в этот раз они не могли помочь. Она была тут одна. В темноте. И пустоте. Абсолютно беспомощная, не способная даже сдвинуться с места.
Хидеки был прав, она с самого начала была обречена на провал. Ведь всё что она делала исходило лишь из её эгоистичных желаний, так стоит ли удивляться такому исходу? Эта… девка… она была готовы пойти на жертву, терпеть и страдать ради того чтобы быть с ним. А она нет, она слишком привыкла что он лишь её, а теперь… теперь может быть поздно… Он был прав, Хидеки был прав!
— В чём Хидеки был прав? — вдруг раздался из-за её спины голос от звука которого всё внутри неё сжалось в сплошной комок, — Родная? Ты плачешь⁈ Что случилось⁈ Что он сказал⁈ Умеко! Ты слышишь меня⁈ Ну же, поговори со мной⁈ Умеко⁇!!