Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 72

Глава 15

Я вышел из таверны, так и не прикоснувшись к шарику на столе.

В лавке Профа были изменения. Вдоль книжных полок стояли лавки, на стене появилась грифельная доска.

– Анатолий Васильевич! Вы еще меня не забыли?

– А, Олег Петрович, проходите, проходите. О Вас сложно забыть. Ваши действия прямо притягивают к себе внимание. Если разрешите, вставлю Вашу фамилию в свою статью.

– Что за статья? На соавтора я явно не тяну.

– Роль хаотической личности в процессе развития мира. Гранд, кстати, дали в одном историческом сообществе, они сотрудничают с Москвским институтом соционики. Те, кстати, просчитывают развитее общества как математическую функцию. Где каждому члену общества эквивалентно некое математическое преобразование. Обычно это умножение на константу, но есть и более сложные варианты. Так вот, в контексте данной игровой реальности, которая кстати, представляет собой линеаризированный вариант реальности всеобщей, люди, подобные Вам, не просто вносят изменения в общее уравнение общества, а кардинально меняют начальные условия...

–И происходит перерасчет значения ценности каждого участника общества. И не всегда пропорциональный.

– Совершенно верно! Так вот, моделировать процесс возникновения самой структуры общественного уравнения крайне проблематично. Особенно в реальном мире. Тут проще, но не на много. Система мира виртуального обладает намного большей чувствительностью. В общем, для моделирования необходимо пошагово изучить этот процесс, благо, виртуальная среда ничего не забывает и все учитывает. А еще необходим сам процесс.

– Который я собой и олицетворяю. Профессор, не стесняйтесь. Сами подумайте, какой молодой человек откажется стать объектом такого внимания? Смело пользуйтесь моими данными, и если возможно, даю персонально Вам доступ к собственным игровым логам, и информации. Но использовать и разглашать их можно только в сугубо научных целях, и не в каких более.

Нравится мне эта возможность устных соглашений и договоров!

– Хм, о большем я не смел и мечтать!

– Наслаждайтесь! А что это тут у вас происходит? Откуда скамейки и парты?

– А, это тоже последствия Ваших поступков. Нынче возрос интерес к истории двадцатого – двадцать первого веков. Коммунизм врезапно пошел по пути ретроспективного возрождения. Естественно, с учетом исторической и инфраструктурной деформации понятий и процессов.

– И кто же посещает лекции?

– Многие, две трети местных, треть игроки.

– И не вызывает никакой коллизии то, что вы не игровым персонажам рассказываете историю мира, их мир породившую?

– Нет, никаких негативных последствий это принести не может.

– Уверены?

– Конечно!

– Ну ну...





Забывает профессор, что кто–то играет неигровых персонажей. И он то, наверняка мыслит крайне тезисно, логично, а значит может воспринять коммунизм в самом деструктивном его виде. Но время покажет.

Разместился я у Профа на диване в гостиной. Правда, желание поспать было задавленной увиденным на полке томиком писателя, которого, при моей жизни, считали скандальным, трешевым, и импозантным, я считал остроумным и жизнеутверждающим, а потомки, вот посчитали классиком. Одна небольшая книжка вмещала в себя объем полного собрания сочинений. В итоге, огромный массив текста столкнулся с моим скорочтением, и на утро томик был полностью проглочен. Хорошо быть набором байтов, теперь я мог, в любой момент заглянуть на любую строчку теста.

В этот раз я собирался основательно, облачившись по полной, в плаще Таинственного незнакомца, с ножами за поясом и посохом–копьем в руках.

Первым делом я пошел к кузнецу. Вакула встретил меня неприветливо, метнув с порога тяжелый кузнечный молоток.

После продемонстрированного куска адаманта, с кулак размером, струны от рояля и объяснения задачи, с итоговым замечанием "оставшийся адамант Ваш", кузнец сам пригласил меня заходить вечерок, что к дочке на блины, что к нему на пиво.

Вот что жадность с людьми делает!

При упоминании блинов, в животе заурчало. Я отправился в трактир. К моему огромному разочарованию, блины там были, но без начинок! Нет, я так не играю. В итоге, крайне уважительная повариха позволила мне утащить из кладовки корзинку шампиньонов, луковицу и крынку сметаны. Грибы я обжарил с луком на раскаленной сковороде и влил туда сметану. Поученную начинку завернул в тонкие румяные блины, заказал себе большой кувшин сбитня, и часа три предавался чревоугодию. Кошмарику перепала треть порции, от сбитня он отфыркивался, заказал ему пива. Алкаш!

После сытного обеда, прошелся по рынку, прикупив отрез грубой ткани, и кувшин растительного масла. Уточнив у Моргена, где сейчас находится мой заказ, принялся за изготовление средства убийства столь бессмертного монстра. Для начала я намотал на стальную дуру в пол тонны весом ткань, и часа четыре кропотливо, виток за витком, наматывал на нее медную проволку, покрытую какой–то липкой изоляцией. Полученную конструкцию еще раз обмотал тканью, пролил все маслом, и отправился в кузницу. В кузнице уже все было готово, и я забрал адамантавой стержень, сантиметров двадцать длинной, к которому, по центру, поперечно, крепилась рояльная струна. В животе снова заурчало, и я отправился в трактир. Там уже сидел Моргенханд, в окружении очень колоритной компании.

Самой приметной фигурой был Огр по имени Огурец, девяностого уровня. Рядом с ним, больше похожий на бородатую наковальню, чем на живое существо, сидел кряжистый гном по имени Дуболом. За спиной у него висела секира, как бы не больше самого гнома. По правую руку от орка сидел мужчина в малоприметном темно–синем балахоне, изрядно запыленном, кстати сказать, и шляпе, закрывающей лицо, маг Венсер, Ветер востока, девяносто второго уровня. Напротив, рядом с Моргенхандом, сидела Элспер, жрица последнего часа, семьдесят девятый уровень. Девушка, с удивительно приятным круглым лицом, и милым каре золотистых волос.

Наши уровни с Моргенхандом, на их фоне, смотрелись как–то блекло.

– Ну что, господа, я смотрю, команда по ликвидации самого циничного монстра данного континента подобралась как надо...

– Без шансов! Топы за этот месяц какие только составы и тактики не перепробовали. Все, вплоть до зерграша. Нынче в мире обитает больше четырех тысяч завтраков туриста. А эту дрянь не берет даже осадное оружие! Попытаться завалить Туриста миксовым несработанным маятником (тактика группы, где три воина окружают мага(грузик маятника), работающего мощными заклинаниями с коротких дистанций, целитель, с максимального расстояния от схватки (подвес маятника) лечит группу, а убийца курсирует вокруг, выбивая слабейших противников (противовес маятника)) это...

– Слишком жестоко, я согласен. – Я закончил фразу за жрицу.

– Жестоко? – Маг поднял голову, и разглядел три синих полосы, идущих через все невыразительное лицо мага. – Да этого монстра запихивали в пентаграмму с массовым жертвоприношением. И ничего у некров не вышло. Всех сожрали.

– Жестоко. Несколько тысяч ежиков могут убить слона, но сами слоновье мясо в пищу не употребляют. В мире много бессмысленной жестокости. И мы её тоже проявим, и все пожалеют Туриста, а нас сочтут отмороженными и больными психами.

– Смелое заявление! У тебя есть план?

– Если надо, найду. Так что кушаем и на выход. Сегодня все вы войдете в историю.

– А ты?

– А я из нее и не выходил.