Страница 32 из 72
Отступление 5
Лагерь ордена Призывателей не спал. Только–только закончились приготовления к активации большого круга призыва. Теперь оставалось только поместить жертву в круг и начать ритуал. Прелат ордена, Джа Лур, Потерявший душу, был доволен. Все шло по плану. Были опасения насчет инквизиторов, но аналитики не ошиблись с прогнозом по поводу провала их экспедиции. Осталось понять, так ли уж они правы насчет личности жертвы. По их прогнозам, Менталист сам должен был прийти на разборки, будучи уверенным в своей непобедимости. На крайний случай размер награды должен был вынудить кого–нибудь из местных на предательство. Но Джа Лур перестраховался, и по лесам вокруг города были расставлены секреты. Оставалась опасность того, что жертва уйдет телепортом, но на этот случай в город был доставлен следящий артефакт. Не хотелось бы бегать за Филином по всему континенту, но и на этот случай был разработан сценарий.
К прелату подбежал гонец из НПЦ и сообщил об обнаружении объекта. Джа отправил сообщение звезде захвата и поспешил к западной оконечности лагеря.
– Дерижаааабли! Дееерииижааблии! Дееее–риииии.... Дерижаблииииии!
Горланили два пьяных голоса с раскладкой на черного ворона.
Через пару минут показались их обладатели. Две фигуры, в обнимку, видимо для пущей устойчивости, шли в сторону лагеря по широкой синусоиде. Объект охоты нес в руке оторванную голову, намотав на кулак длинную косу. За спиной болталась какая–то палка, видимо посох. Его спутник, воин, размахивал мечом, сшибая верхушку травы.
– Ик, Морген, а тот виски точно на лошадином копыте настаивался? Не на мухоморах? А то нас какие–то черти окружили.
– Точно, черти, ну трактирщик, ну, кон... канн... как ты там говорил, каналья, разобью усатое рыло. Осел рогатый!
– Где?
– Да не где, я про трактирщика.
– Аааа... А это кто?
– Черти! Ща рога посшибаю!
Воин рванулся в сторону окруживших "гостей" игроков. Его спутник, потеряв третью точку опоры, упал. Телекинетик бросил "обезаруживание" и Моргенханда. И тот, оставшись без меча, уселся на задницу.
– Морген, Ик, я понял, это не черти, это эти, как их, лучшие друзья чертей, Ик, ну, клуб любителей чертей, Ик, орден Призывателей, во!
– Уверен?
– Точно, вот те крест!
Пару человек в толпе ощутимо передернуло от дебафов.
– Ну шо, братва, будем я знакомы. Я Антуан Мария , тфу ты как там дальше... Короче, ибн Михайлович. Так и зовите. Это мой друг и соратник, Йорик. – Филин, Хаос несущий потряс оторванной головой. – Точнее не Йорик, а Кошмарик, я его люблю. Ик, не делайте такие морды, не в том смысле. Кошмарик, поздоровайся с нашими новыми, Ик, друзьями. – Тишина была физически ощутимой. – Ну, Ик, он у нас тихий. А это Моргенханд, Ик, эпичный убиватор! Я его, мудака, однажды убил роялем. С тех пор и дружим. Он меня Ик, это, того самого, пленил, во! И ему это, того, денег надо!
– Отдайте войну его деньги, пусть видят, орден держит слово.
Через пару минут появился солдат в кожаных доспехах, с трудом таща на себе кожаный мешок внушительных размеров. Мешок положи перед Моргенхандом, так и не поднявшимся на ноги.
– Тарус, Идальго, взять его.
К Филину подошли два война в бардовых латных доспехах, и, подхватив под руки, потащили в строну круга призыва.
– Сейчас начнется ритуал, ты будешь находится в малом жертвенном круге, в нем невозможно умереть. Наш повелитель сполна насладиться твоей болью и страданиями, перед тем как унести в обитель инферно! Тебе оставят оружие, и не будут блокировать магию. Повелителю нравится играть со своими жертвами. Возможность выйти и удалить персонажа заблокирована до окончания ритуала. Прими свою судьбу достойно!
– Как, Ик, много пафоса. А бутылку дадите?
– Принесете нашей жертве вина! – Заметив протестующий жест менталиста, Джа Лур поправился. – Нет, лучшее бренди, последнее желание – закон!
Все прошло как–то очень просто и скучно. Прелат надеялся на большее. На многодневные поиски и выслеживания, на активное сопротивление, нет чести в том, чтобы принести на алтарь пьяную, глупо хихикающую жертву. Но задание есть задание. Телохранители споро затащили Филина в один из многочисленных кругов руны великого призыва, маги ордера встали на края звезды и затянули песню. Ритуал начался.
Тем временем Менталист оживился и стал что–то увлеченно рисовать кончиком своего копья на вытоптанной земле. Пусть, ритуалу уже ничего не сможет помешать. Воздух сгустился и засветился. Песнь магов стала походить на горловое пение, поднялся ветер. Тем временем Филин закончил свои непонятные дела, рассек себе руки ножом, висевшим на поясе и начал распевать речитатив на непонятном языке, разбрызгивая вокруг собственную кровь
Включив автопревод, Джа Лур увидел перед собой текс того, что он принял за заклинания.
Отключив перевод, прелат стал наблюдать дальше. Вот в воздухе оформился портал, светящиеся линии сложной пентаграммы начали искривляться. А этого в ритуале точно не было. Руководитель карательной экспедиции приготовился к худшему.
И портала вышел демон. И явно не тот, которого призывали!
Верховный инкуб. Уровень неопределим, жизнь неопределима. Аффект.
Маги ошарашенно замолкли, не доведя заклинание до конца. Десятиметровая фигура заплывшего жиром демона с лесом вествистых рогов на голове и трехметровым эрогированным членом.
– О, привет мужик! – Филин хлебнул из бутылки. – Мы тебя с бабы сняли? Соболезную. А почему у тебя такие рога? Мужик, у меня для тебя плохие новости, бросай её!
Демон взревел и потянулся за крохотной, на фоне его размеров, фигурке Филина.
– Мужик, Ик, ты так не переживай! Мало ли, всякое случается.
Демон зарычал, и произнес что–то вроде "Выебу"
– Не не не, дружище, я не из этих, нам мешает моя ориентация и твои размеры. С таким достоинством ты можешь разлечься разве что с городской ратушей! Могу познакомить тебя с одним проклятым замком, я думаю вам понравиться, идет?
Демон прыгнул вперед, пытаясь раздавить жертву, менталист увернулся. И скастовал какие–то заклинания.
Демон удивленно уставился на поникшее достоинство. Филин глупо хихикнул.
– Грустный слоник!
Демона стала окружать багровая аура. Он снова прыгнул, и налетел на барьер пентаграммы. Тот замелькал цветными сплохами, став видимым, и порвался, словно был сделан из бумаги. Несостоявшаяся жертва, снова увернувшись, понеслась в сторону леса. За ним, забавно подпрыгивая, неслась отрубленная голова. За ним рванулся инкуб, но запутавшись в поникшем детородном органе, упал