Страница 26 из 95
— Я под впечатлением от того, как вы решили проблему в Нитре. Дерзко, решительно и невероятно эффективно. И я не намерен обряжать вас в форму, меня вполне устроит то, что вы продолжите летать на своём аэроплане.
— Прошу прощения, но я предпочту оставаться на вольных хлебах.
— Подумайте до завтра, Фёдор Максимович. Не каждый день делают подобные предложения, — подвинув по столу чек на десять тысяч рублей, произнёс Тихонов.
Ага. Подумаю. Конечно. Вот уж чего и даром не нужно, так это поступать на службу в корпус. Даже на разовую работу подряжаться никакого желания. У меня немного другие приоритеты. Со спокойной жизнью не задалось, значит будем жить весело. Вопрос только в финансах. Конечно, по совокупности у меня сейчас получается порядка ста тысяч. Но я не уверен, что этой суммы достаточно.
Так что, из управления я выходил с твёрдым намерением не иметь с ними ничего общего. Посетил банк, где депонировал чек, положил половину суммы на свой счёт, и по две с половиной определил на счета Гаврилы и Насти. То, что я выручу за трофеи, сугубо моё, а вот эта премия принадлежит всей команде. Надеюсь, они не решат после этого разбежаться. Сумма всё же немалая.
Хотя-а-а. Что-то мне подсказывает, что для Бирюковой это не столь уж и великие деньги. А со мной она, по каким-то ведомым только ей причинам. И, признаться, мне было интересно, в чём тут дело. Такое знание куда полезней неведения. Надо же понимать с какой стороны можно ожидать неприятности. Вот только разговор пока придётся отложить.
После банка вновь посетил гильдию. Диспетчер молча принял от меня бумагу с фабрики, внимательно ознакомился с её содержимым, после чего сделал соответствующие отметки в бортовом журнале. И никаких особых эмоций. Совершенно спокойно и по деловому. Разве только кивнул с таким видом, мол, вот это совсем другое дело.
— Фёдор Максимович, ты скоро? — послышался в голове голос Гаврилы.
Вместе с остальными амулетами Насти обнаружился и её «Разговорник». А потому избавляться от комплекта не пришлось, и мы вновь нацепили их на себя. Всё же великое дело связь.
— Минут через двадцать буду в порту, — коснувшись горошины за ухом, ответил я.
— И как прошло? — поинтересовался борт-мех.
Причём было заметно, что он озабочен. Уж больно долго меня не было.
— Всё нормально. «Облегчители» пришлось вернуть, зато нам выписали премию в десять тысяч, по две с половиной уже на ваших счетах.
— Амулеты стоят дороже, — заметила Настя.
— Не уверен, что я мог так уж сильно возражать грузоотправителю. А у вас там что?
— А у нас груз в обход гильдии нарисовался, — произнёс Гаврила, и тут же поправился, — вернее пассажиры.
— Даже так?
— Ага. Привет тебе из недавнего прошлого.
— Я заинтригован.
— Ну так подходи.
— Мне нужно готовиться к чему-то особенному.
— Да, нет, просто знакомых увидишь.
— Ладно. Я скоро.
Поймал извозчика, и велел везти меня в порт. Можно было бы конечно и такси. Но я предпочёл прокатиться на лошади, под мерный цокот копыт и покачивание пролётки. Есть в этом, что-то успокаивающее.
У причала меня встречал старые знакомые, которые смотрели на меня не верящим взглядом. Да и было чему удивляться. Ведь мальчишка, мальчишкой, а уже пилот и владелец такой крупной птицы. Хотя ещё совсем недавно они наблюдали меня в роли штурмана, что куда больше соответствовало моему облику.
— Ну, говорил я тебе, что он. А ты, не он, не он, — передразнил товарища Егор.
Тот самый порубежник с Доброхотского, что снимал у них картечницу. Помнится, он ещё и подмигивал эвакуируемому сынишке.
— Ну он, — вынужден был признать его напарник Антип.
— Это вы что ли наниматели? — поинтересовался я, пожимая им руки.
— Мы, — подтвердил Егор, и начал пояснять, — Тут такое дело. Застава наша понесла знатные потери, и на сходе было решено, прокатиться по городам и весям, да пособирать сироток, лет десяти-двенадцати. Чтобы, значит, в семьи принять и вырастить из них порубежников.
— И много уже набрали?
— Если с тобой сговоримся, то наберём ещё больше.
— Сговоритесь. Дело это хорошее, над златом чахнуть я не привык и под такое денег с вас не возьму. Только надо подумать, как лучше всё устроить. Гаврила, лавки надо мастерить.
— Сделаем, Фёдор Максимович, — заверил борт-мех.
Похоже на фоне перепавшей доли с премии, настроение у него приподнятое. И бесплатный перелёт его не тревожит. С другой стороны, всё одно должны были делать порожний скачок в произвольном направлении.
Увы, но моё благородство тут ни при чём. В смысле, я конечно помог бы, и однозначно плату не взял бы. Не все измеряется деньгами. Но выгоду свою упускать всё же не пожелал.
Я вдруг понял, где могу обосноваться на какое-то время, абсолютно не опасаясь ни за свою безопасность, не за безопасность семейства Лужиных. В небольшом пограничном поселении все на виду, и пришлым там, по сути, делать нечего.