История любви

   - Вам к кому? - раздался недовольный грубый мужской голос. Словно своей грубостью невидимый собеседник хотел отпугнуть потенциального посетителя этого мрачного здания.

   - К Гепалову.

   - Проходите, третий кабинет.

   Дверь медленно, неохотно отворилась. Помещение напомнило Андрею отделение РУВД в их райцентре. Точно такая же кабина с турникетом при входе, довольно узкий коридор с кабинетами под номерами, но без табличек. Третий кабинет был рядом с входом. Андрей неуверенно постучал в стальную дверь.

   - Войдите! - сказали за дверью не тем недовольно-неприветливым голосом, что встретил Андрея на входе.

   В небольшом кабинете за единственным столом сидел одетый в строгий костюм мужчина плотного телосложения, лет сорока. При появлении Андрея он приподнялся и протянул ему руку.

   - Вы Андрей Черкасов? Будем знакомы! Я - Сергей Александрович Гепалов. Можно просто Сергей. Мне звонил Большаков по вашему вопросу, - Андрей уловил внимательный, изучающий взгляд карих глаз. -Присаживайтесь, поговорим.

   - Спасибо, - сказал Андрей, присаживаясь напротив.

   - Ну, расскажите о себе.

   - Родился я сорок лет назад в Больших Полянах. В школу пошел как все, учился...

   - Думаю, про детские годы, институт, даже работу здесь не нужно, - прервал Гепалов. - Не скрою, нам вас настоятельно рекомендовал ваш бывший руководитель, мой добрый товарищ Алексей Большаков. И мы уже начали проверять вас. Знаем даже о гибели ваших родителей. Давайте по делу. Я буду спрашивать, а вы отвечать.

   - Договорились, - сказал Андрей.

   - Как живете в селе, с кем общаетесь, чем занимаетесь? - сразу спросил Гепалов.

   - Живем тихо, скромно с женой. Почти затворниками, в гости не ходим, к себе никого не приглашаем. С братом моим иногда общаемся. А у жены никого не осталось. Я работаю учителем, она библиотекарем в нашей сельской библиотеке.

   - Вы встречались с тем уродом-трактористом, что задавил ваших родителей?

   - Нет, я его не видел, говорят, после отсидки уехал из села.

   - Понятно. Что же вы все бросили и сбежали из Москвы в девяносто первом?

   - Любовь, знаете ли. Время жениться пришло.

   - Здесь баб достойных не нашлось? Оригинально. С сел все в Москву стремятся попасть. А у вас наоборот. Что за девушка хоть, из хорошей семьи? Почему одна осталась?

   - А вам что за дело? - спросил Андрей. Ему не нравился фамильярный тон ФСБ-шника.

   - Допуск на работу нужно оформлять. Все равно родственников проверяем. Если жена переедет в Москву с вами, будем тщательно проверять и ее.

   - Хорошая она женщина, добрая. Аленкой зовут. Мать ее, моя теща, умерла лет семь назад, больше у нее родственников не осталось.

   - Любовь, значит, у вас крутая. Это хорошо. Будете писать статьи о гормональном фоне любви, - почти в приказном тоне сказал Гепалов.

   - Знаете, я специалист совсем в другой сфере, - недоуменно ответил Андрей. - Я больше по энергетике души, НЛП немного занимался, но давно.

   - Вашу специализацию мы еще согласуем, когда допуск будет. Вот у нас Большаков, то же специалист в области души, а пишет статьи о долгожительстве. Советую почитать.

   - Спасибо! Обязательно воспользуюсь вашим советом, - язвительно сказал Андрей и спросил:

   - А про похудение ваши сотрудники не пишут?

   - Про похудение тебе зачем? - Гепалов вдруг перешел на "ты".

   - Моей жене полезнее было бы сначала читать про похудение, а уж потом все остальное.

   - Ну, если она толстушка, правильно, ей лучше про похудение, - сказал Гепалов и добавил:

   - А нас больше интересует долгожительство. А еще лучше бессмертие. Разве кто сможет устоять от искушения бессмертием? Например, от пересадки души из старого своего тела в тело ребенка.

   - Думаю, это невозможно, - сказал Андрей.

   - Будем работать над этим, - слегка, кончиками губ, улыбнулся Гепалов. -Ладно, вопрос с жильем решим. Служебную квартиру показать пока не могу. Она в закрытом городке, рядом с работой. Без допуска вас туда не пропустят. А вот фотографии квартиры, пожалуйста.

  Гепалов протянул Андрею конверт:

   - Мебель там какая-никакая есть. Сразу можно будет вселиться. Думаю, через месяц допуск будет готов, в начале сентября сможете приступить к работе. Как только допуск утвердят, вам сообщим, приезжайте. А сейчас попрошу дать подписку о неразглашении нашего разговора.

   "Ну и организация, - думал Андрей по дороге на вокзал, - даже после обычной беседы подписку требуют. Зачем я нужен такому могучему ведомству? Понятно, Большаков слово замолвил. Но ведь у них столько опытных сотрудников, в том числе и с научными званиями. Зачем-то понадобился я, бывший кандидат наук, а теперь обычный учитель с маленькой зарплатой. Жаль, про то, сколько платить будут, не спросил. В ФСБ должны платить не плохо, а в случае чего отказаться можно. Учительство в Полянах никуда не уйдет. Не понятно только, зачем им гормональный фон любви".

   И вдруг Андрей понял: люди этого ведомства по всему миру отслеживают все, что может заинтересовать их, а он умеет работать с душой человека. Не зря же Большаков спросил, можно ли отделить душу от тела, а потом вернуть ее назад. Не любовь их интересует, не гормоны, а то, что есть возможность внедрить душу в чужое тело. Получится совсем другой человек. Внешне совершенно тот же: родная мама не признает, что это не ее сыночек, а на самом деле - подсадная утка, супершпион, суперагент.