Страница 13 из 105
- Мне не поверили, когда я рассказывал "старшим и мудрым" о том, как со мной обращаются Дурсли. Мне не поверили, когда я сказал, что один из преподавателей пытается украсть Философский камень (пусть я ошибся в личности вора, но сам факт?). Интересно, если я скажу, что Гилдерой Локхарт не совершил ни одного из подвигов, за которые получал награды, ну, кроме разве что "лучшей улыбки года" - Вы поверите? Или, хотя бы попытаетесь проверить? Или, как всегда?
- Гарри! - вскинулась Макгонагалл, но Дамблдор прервал ее.
- Это серьезное заявление Гарри. Ведь подвиги - реально совершены. Если их совершил не Локхарт, то почему настоящие герои не обвинили его в самозванстве?
- Обливиэйт, - пожал плечами я. - И проверить это проще простого: попросите у профессора Снейпа, - Рон у изумлении расширил глаза, - три капли известного зелья и задайте преподавателю ЗоТИ нужные вопросы. Думается, результат Вас не слишком удивит.
- Гарри, как ты мо... - начала Макгонагалл, но снова была прервана.
- Подожди, Минерва, - очки-половинки блеснули. - В одном Гарри прав: если мы хотим, чтобы дети нам доверял, надо и нам если не верить тому, что они говорят, то хотя бы проверять. Тем более, что это действительно несложно. Так что доставь Питера в аврорат, и пусть там зафиксируют как факт его задержания, так и то, что его разоблачил Гарри: постановление о награде для "сообщивших сведения о скрывающихся сторонниках Волдеморта", - ученики, да и Макгонагалл, вздрогнули, - так и не было отменено. Его перестали применять, поскольку не находилось желающих его получить, но отменять не стали. И Гарри однозначно может претендовать на тысячу галеонов по праву.
Рон посмотрел на меня с какой-то надеждой... Наверное, он считал, что я должен поделиться с ним... но у меня была лучшая идея. В конце концов, даже за то небольшое время, которое Судьба отвела "Ужастикам Умников Уизли", он принес мне приличный доход. Да и семейству Уизли лучшей подмогой будет постоянный источник дохода, чем одноразовая сумма, даже и в полтысячи галеонов. А вот утверждать, что Рон так уж помог в поимке Петтигрю... нда... Слишком много свидетелей, чтобы на такой лжи меня не поймали. А значит - не стоит и пытаться.
Между тем Дамблдор, заметив, что я отвлекся, замолчал и подождал, пока я вернулся из своих мыслей. Увидев, что я снова с ними, директор спросил меня:
- Гарри, ты ничего не хочешь добавить к своему рассказу?
Я покачал головой.
- Пока нет. Посмотрим, насколько истинны видения в отношении Локхарта. Если они окажутся правдивы - я попробую поверить Вам чуть больше... и мы вместе проверим еще один сон. А если сны - всего лишь ложь... то и проверять будет нечего.
Рон посмотрел на меня со злобой, заставившей вспомнить о Турнире Трех волшебников... Но в этот момент меня от него закрыла Гермиона.
- Директор Дамблдор, по-моему, Гарри воспользовался беспалочковой магией, чтобы спасти Рона из рук этого... Петтигрю... а такая магия нам еще не по возрасту и не по умениям. Посмотрите: он какой-то бледный. Возможно, ему стоит посетить Больничное крыло?
Дамблдор посмотрел на меня. Вид у меня действительно был... хм... Но отнюдь не из-за беспалочкового заклятья: призыв что Гермионы, что Луны я уже отработал, и расход Силы на это действие был вполне умеренный. А вот воспоминание о воткнутом по самую рукоять кинжале... Это было больно, несмотря даже на то, что в реальности никакой раны не было.
- Вы правы, мисс Грейнджер. Мистер Поттер действительно выглядит... не очень хорошо. Не будете ли так любезны Вы, мисс Грейнджер, и... мисс Лавгуд? - Дамблдор удивленно поднял бровь, увидев подпирающую меня Луну, - Да, мисс Лавгуд. Проводите, пожалуйста, мистера Поттера к мадам Помфри. О том, чтобы завтрак вам доставили прямо туда - я распоряжусь.
Когда я, опираясь на прижавшихся ко мне девочек, я вышел из башни Гриффиндор, вслед мне смотрели пораженные до полного офигевания соученики. Хотя отнюдь не все взгляды лучились добротой... но, кажется, и репутации Нового Темного лорда я пока что не заработал. Ну да какие наши годы? Если я не смогу справиться с дневником, то слава Наследника Слизерина меня не минует.
Убедившись, что за нами никто не последовал, Гермиона коснулась меня там, куда ударил клинок последней моей противницы.
- Больно, Гарри?
- От Мастера доставалось и сильнее... - попытался я успокоить и ее и Луну... кажется, не слишком успешно. - Но это было несколько... неожиданно. И обидно.
Глава 9. Скрытые возможности.
Лежу. Дышу. Звезды над головой, хотя и тусклые, из-за отсветов большого города, но такие красивые! И шевелиться совсем не хочется... не только из-за того, что с двух сторон ко мне прижимаются красивые девочки: маленькие мы еще, чтобы на такое реагировать, хотя разумом я и помню поцелуи с Джинни... Но потому, что шевелиться попросту больно. Я в очередной раз провалил задание Мастера, и из развалин меня вынесли Гермиона и Луна в "условно мертвом" состоянии. И то "условно" - только лишь потому, что мы и так в Великом океане, Мире мертвых, и умереть здесь окончательно - это надо обладать той еще удачей, и нарваться на того, кто действительно умеет "убивать навсегда". "Не бойтесь убивающих тело..." - вот и не боимся. Но все равно: больно-то как!!!
В этот раз меня гоняли трое высоких мужчин, на глаз - лет за тридцать, с ростовыми щитами, чем-то похожими не то на римские скутумы-переростки, не то на снятые с петель двери, и короткими мечами. Они действовали весьма слаженно, оставляя передо мной стену щитов, старались загнать в угол, где их преимущество в броне и массе стало бы решающим. Однако мне удавалось избегать столь неприятной ситуации, а скорость и подвижность постепенно делали свое дело. И вот один из них допустил ошибку: закрываясь от колющего удара в лицо - он слишком высоко дернул свой щит, и получил удар Луны чуть прямо по поножи. Металлическая гирька промяла защиту и заставила бойца с криком упасть на колено. Кость голени как минимум треснула. Закрывшись щитом, он стал почти неуязвим... но теперь моя победа стала лишь вопросом времени. Двое товарищей не могли оставить его одного: лишенный маневра и флангового прикрытия, страдающий от боли щитоносец стал бы легкой добычей. А время идет. Щиты легче не становятся. И напряжение заставит их рано или поздно совершать новые ошибки. Я же могу держать удобную мне дистанцию, угрожать атакой, не давая расслабиться...