Страница 11 из 105
***
Мастер... Мысли снова свернули на сегодняшнюю тренировку. Мне впервые удалось нащупать некоторую слабость в доселе неуязвимой обороне учителя. Удар Луны был призван не столько выбить колено, но несколько отвлечь внимание учителя. А после удар по клинку его сабли, и вот уже лезвие Гермионы ложиться на его плечо в опасной близости от шеи.
- Хм... - сказал Мастер, аккуратно, двумя пальцами, отстраняя Гермиону. - И что это было?
- Я... я победил?! - неверяще произнес я.
- Победил? Вот как? - покачал головой Мастер. - Что ж. На сегодня - можете быть свободны. Мне надо много думать...
Глава 7. Жестокость.
- Короста! - вопль Рона вырвал меня из сладкого утреннего сна. - Коросточка! Милая! Ты вернулась! Вернулась!!!
- Петрификус тоталум!
Раз уж Питер вернулся - глупо было бы не попробовать освободить крестного. Но швыряться заклятьями в Питтегрю, когда рядом находится Рон - не лучшая идея. Пока мы будем кататься в абсолютно детской свалке - крыса удерет. А значит, надо сперва убрать Рона, но так, чтобы Питер ничего не заподозрил.
- Рон, ну нафига так орать в такую рань! - я демонстративно обхожу Рона против часовой стрелки, останавливаясь там, где зажатая в обездвиженной руке крыса не может меня увидеть. - Ну, вернулся твой питомец - так покорми его и посади в клетку. Ты же всех парней перебудил, да, наверное, и девчонок, тоже. За исключением, разве что, Гермионы.
- Почему: "за исключением Гермионы"? - невольно подыгрывает мне Симус.
- Потому что... Фините! - освобождаю я Рона, чтобы не переломать ему руку, когда небольшая крыса превратиться в его руках в небольшого, но все-таки, человека. Правда, удивленный Рон медленно осмысливает ситуацию. Все-таки блиц никогда не был стихией младшего из старших братьев Джинни. Так что, можно рассчитывать, что повернется он не сразу... да и крысу пока что удержит. - Потому что она... Хоморфус чарм!
А вот у Питера реакция просто отменная. Поняв, что уклониться от заклинания у него не выйдет, он сделал все, чтобы минимизировать ущерб. Как только рука Рона, под обрушившейся на нее тяжестью, разжалась, Питер еще в воздухе успел вывернуться, выхватил торчащую из кармана рыжего палочку, а другой рукой схватил мальчишку за горло. Причем, в отличие от некоторых особо альтернативно умных, упирающих палочку в горло или в щеку пленника, этот держал оружие правильно: чуть на отлете, в положении, с которого начинаются жесты любого из Непростительных. Короткие и очень быстрые жесты.
- Стой, Поттер! Только дернись, и я прикончу твоего дружка! - Аваду, конечно, произносить слишком долго, и Питер не будет так экспериментировать... Но вот в нашем возрасте даже несколько секунд круциатиса может дать необратимый эффект! Да и секо в горло - не слишком полезно для здоровья! - Положи палочку! Немедленно! И вы все! Палочки - на пол! Быстро!
- Куда ее положить? - "наивно" спрашиваю я, рассчитывая на некоторое тщеславие, свойственное мелким душонкам, которым не повезло заполучить хоть чуть-чуть власти. И расчет немедленно оправдывается.
- На пол, я сказал! Прямо к ногам рыжего! И не думай напасть! Я все равно успею прикончить рыжую дрянь! Как давно я хотел это сделать! Перебить всю проклятую семейку предателей крови, поиметь мелкую девку, а потом - посадить ее на кол! Как они меня все достали! Ну, Поттер! Что стоишь! Считаю до трех... Раз!
С покорным видом делаю шаг вперед. Второй. Наклоняюсь, кладу палочку. Ну! Вот теперь я безоружен и совершенно не опасен! И взгляд Петтигрю перескакивает на наших соседей... Точнее - на Дина Томаса, единственного, у кого в это раннее утро оказалась в руках палочка.
- А ты чего сто... О-о-о!!!
Да, когда Луна врезается в колено, выбивая коленную чашечку - это больно. Очень больно. И тут уже совершенно не до магии. По себе знаю. А ведь у Мастера еще и кистень потяжелее, и шар - шипастый. Но Питеру хватило и Луны. Второй удар обрушивается на толстые, короткие пальцы Питера, ломая их... и палочку Рона, которая пережила-таки феерическое приземление прямо в Дракучую Иву. Но, видимо, таков ее Путь - сломаться именно в этом году. Луна немедленно исчезает у меня из левой руки, чтобы проснуться в комнате девочек-первокурсниц. Я же хватаю свою палочку, и
- Петрификус тоталум! - парализую оглушенного болью, безоружного и беспомощного Питера.
- Ко... Короста?! - Рон все еще в шоке.
- Не "Короста", - качаю головой я. - "Питер". Питер Петтигрю, герой Волшебной Британии, кавалер Ордена Мерлина первой степени, пожертвовавший жизнью, чтобы остановить предателя Сириуса Блэка!
- Но... как же... почему... Он же...
Звуки разной степени недоуменности издают все мои соседи по комнате.
- Однако, как видим, - я указал палочкой на задравшийся и в таком виде окаменевший рукав, под которым виднелась рука с Темной Меткой, - официальная версия "слегка" недостоверна. Во-первых, Питер - жив, и, во-вторых - носит на руке забавную татушку, намекающую, что его лучший друг Блэк просидел в Азкабане одиннадцать лет за предательство моей семьи, которую предал кто-то совсем другой!
Я усмехнулся, глядя на застывшего Петтигрю. Нога его замерла в однозначно анатомически неправильном положении. Да и рук была далеко не в порядке. А поскольку петрификус не являлся обезболивающим заклинанием, то можно было предположить, что ощущения, которые испытывает сейчас предатель - вполне сравнимы с круциатисом.
- Гарри! - раздалось от входа.
Луна и Гермиона ворвались в нашу спальню прямо как были - в пижамах. Подбежав ко мне, они просто повисли у меня на шее, обе. И только жестокие и беспощадные тренировки Мастера позволили мне устоять на ногах.
- Поттер! - изумился Рон. - Грейнджер! Лавгуд! Что это вы...