Ахегаум, том V

Те, кого он не смог спасти. Те, кого он не смог защитить. Те, кто просто остался там, в очередном мире, не последовав за реинкарнатором в новую жизнь. Те, за кого он отомстил. Те, кого он любил. Те, кого ненавидел. Те, кем восхищался. Кого учил. Кого использовал. Кто использовал его…

Страны, которые его растили. Страны, которым он служил. Которым помогал. Которые строил. Которые уничтожал…

Победы, которыми он гордился. Поражения, которые делали его сильнее. Идеалы, за которые он умирал.

Месть, не дававшая удовлетворения. Принципы и идеи, в тысячный раз повторяемые, как молитва, в каждом новом мире, чтобы не забыться. Страдания и потери, которым не было конца, не отпускавшие даже в следующей жизни.

Угасание интереса. Апатия. Угасание человечности. Бессмысленность всего. Сила, слабость, влёты, падения… Бесконечный цикл ложных триумфов и истинных мучений. Несправедливость. Невозможность изменить мир. Всегда был кто-то сильнее. Никогда не получалось прыгнуть выше определённого уровня. Ничего не менялось. Всё повторялось. Никакого смысла…

Цементирование принципов. Чтобы не забыться. Чтобы не деградировать. Чтобы остаться собой. Страх умереть по-настоящему. Страх сойти с ума. Желание, чтобы всё наконец кончилось.

Амелия.

Возвышение, самое быстрое, самое злое, за все жизни. Месть. Кровавая, чудовищная, жуткая. Самоубийство. Забытьё. Деградация. Конфликты со светлыми. Надругательство над жрицами. Осквернение храмов. Бессмысленные убийства. Бессмысленное насилие. Бессмысленное сопротивление.

Плен. Суд. Ахегаум.

В какой момент реинкарнатор понял, что всё, что он делает — бессмысленно? Что ему никогда не дадут подняться достаточно, чтобы сделать что-то глобальное, а не просто повлиять на небольшой период в истории одного из бесчисленного количества миров? Что даже становление богом — это лишь путь в младшие, где ждёт такая же грызня за власть и интриги, только уже без повторного шанса?

Когда осознал, что все его принципы — лишь самообман, лишь продиктованная желанием выжить попытка уцепиться за что-то универсальное, к чему можно будет вернуться в любой жизни, в любом мире, в любом теле, покуда его разум вообще остаётся похож на человеческий?

После какого события обрёл привычку подавлять все эти мысли, чтобы не свихнуться от безысходности? Не сойти с ума от накопленного веса прошлых потерь и мучений, от осознания, что все его победы и достижения давно смысла река времени, и он вряд ли даже когда-нибудь вернётся хоть в один мир, чтобы увидеть результаты своей борьбы? Справиться с пониманием того, что всё что он делал, делает, и может сделать, не имеет для Вселенной абсолютно никакого значения?

Он просто смертный. Он может сколько угодно раз стать сильнейшим бойцом, могущественнейшим магом, гениальнейшим пилотом и техником, мудрейшим правителем… Рано или поздно всё это кончится, и он должен будет начать заново. Даже победив старенье, нельзя победить судьбу. Проживи сотни, хоть даже тысячи лет в одной инкарнации, рано или поздно всё кончится. Кто-то превзойдёт тебя. Кто-то обманет тебя. Кому-то просто повезёт больше. Кто-то, в конце концов, заручится поддержкой слишком большого числа богов, которым не нравится то, что ты делаешь. Бесконечный цикл будет продолжаться раз за разом. У смертного есть предел, выше которого не прыгнуть никакой магией или технологией, после которого либо стагнация и смерть, либо становление младшим богом. Вот только младший бог — песчинка в масштабах Вселенной, способная лишь так же бороться за выживание, как обычные смертные. Процветающая многотысячелетняя империя со справедливым обществом — капля в реке времени, она обязательно утечёт и уступит чему-то другому…

Борьба за выживание и ресурсы никогда не прекращается, ни на одном уровне, ни в одной части Вселенной. В некотором роде, это и есть суть жизни. Вот только ни смертные, ни младшие боги, ни даже старшие, в этой борьбе не выигрывают. Они лишь держатся на плаву какое-то время. Настоящие победители давно определены. Ещё до того, как у всех остальных был шанс.

Древние и подобные им существа. Вот у кого есть реальная возможность влиять на события глобально. Если не во всей Вселенной, то по крайней мере в таких масштабах, что это что-нибудь да значит… Но пройти путём от младшего бога до древнего в давно поделенной Вселенной? Тут шанс даже не один на триллион.

Конечно, именно поэтому он и испугался. Именно поэтому не стал богом и не продолжил восхождение. Реинкарнатор понял, что в этой игре невозможно выиграть. И решил не играть.

И остался запертым в цикле бессмысленных мелочных побед и удовольствий, сменяемых такими же бессмысленными поражениями и страданиями…

Тогда-то он и понял, что вечная жизнь стала проклятьем. Что он просто очень старый смертный, способный лишь бессмысленно трепыхаться в тисках раз за разом повторяющейся судьбы…

Конечно, когда-то давно, он пытался прожить спокойную жизнь. Ни во что не ввязываться. Не наживать врагов. Но ему не дали. Ему никогда не давали. И, похоже, никогда не дадут.

Даже сейчас, просматривая все свои воспоминания, Эш не могла сказать, когда научилась так мастерски обманывать себя и просто не думать о своём положении глобально. Она лишь могла сказать, что это было когда-то очень давно. Когда-то очень давно она убедила себя что нужно лишь становиться сильнее, выбирать сторону или вести людей за собой, уничтожать врагов, отвечать добром на добро и злом на зло, не становиться слишком эгоистичной мразью, но и не давать сесть себе на шею, по возможности не портить слишком сильно жизнь тем кто тебе ничего плохого не сделал… Раз за разом проживать жизнь смертного по очень похожим сценариям, и не думать о том, как за пределы этого выйти. Потому что нельзя за них выйти. Потому что ничего больше не остаётся. Как и сейчас, в Ахегауме. Где точно так же дадут прыгнуть лишь настолько высоко, чтобы это не стало проблемой для хозяйки. Где точно так же, даже прокладывая свой путь, делаешь это лишь в дозволенных рамках. Где точно так же остаётся лишь играть по чужим правилам. Потому что этот мир уже сформирован. И он принадлежит не тебе.

Удивительно, но после того, как Вендуа протащила разум Эш через кучу воспоминаний, ткнула носом во все болезненные и подавленные осознания, девушка чувствовала себя удивительно спокойно.

— Теперь ты понимаешь, почему начала психовать во время игры, Эш?

В этот раз девушка ответила без принуждения.

— Страх. Я боюсь проиграть.