Страница 78 из 87
Глава 27
Сделать самому кристалл с записью для меня было бы невозможно. Такого магического воздействия просто не существовало, максимум я мог бы записать собственный рассказ. Но разве таким способом можно убедить еретиков Аронии в правдивости моих слов?
А потому пришлось обращаться за помощью к Мархане. И теперь у меня был десяток кристаллов, на которые я мог усилием воли записать любые свои воспоминания. Просмотр записи занимал мгновение, и зритель получал картинку и звук, но за чертой оставались эмоции.
Я знал, что во времена до падения имперской семьи такие кристаллы тоже были, сохранилось достаточно исторических свидетельств их применения. Но сомневаюсь, что в те времена их получали иным способом. Теперь же это искусство считается утерянным. Так что неудивительно, что клирик решился попробовать.
Передав сведения отряду еретиков, я вернулся в лавку. Необходимо было подготовить следующий этап атаки на Хоккен.
Печати работали на том же принципе, на котором я обкатывал свои телефоны. Для эфира не существует расстояний, так что активация и отключение легко контролируются из любой точки Эделлона, где присутствует магия. Мои печати накладывали на каждого прошедшего сквозь прорыв временную метку. В назначенное время она должна была вернуть всех призванных существ обратно в их слои реальности. Это, собственно, и стало основной причиной, почему так много тварей откликнулось на мой призыв — гарантия безопасного возвращения..
Так что теперь, практически уничтожив треть обжитых территорий Хоккена, я был готов перейти к следующему пункту плана. Максимус Торн, конечно, мог бы покинуть столицу и скрываться… Но его аура пожирателя магии сразу покажет, где прячется его величество. Единственным выходом для него оставалось отсиживаться во дворце.
После устроенного мной нашествия чудовищ можно было уже не опасаться, что кто-то всерьез решит привлекать меня для своих дальнейших политических игр. Слишком я опасен для таких дел, и слишком жесткие у меня методы.
И, похоже, это начало доходить и до еретиков Аронии. Во всяком случае, на меня они поглядывали с плохо скрываемым опасением. Но я не делал резких движений и практически ничего не говорил.
«Тоннель» выпустил моих временных союзников на юге столицы. Пока убийцы аронийского капитула проходили сквозь мой портал, я отслеживал изменения в магическом фоне города. Зона, в которой отсутствовал эфир, за прошедшее с моего визита время серьезно расширилась. Впрочем, за ее пределами все было в полном порядке.
Брат Климент потянул носом воздух, принюхиваясь, и взглянул на меня. Остальные его соратники сгрудились за спиной своего вожака и, держа руки внутри карманов униформы служителей Райога, явно намеревались защищаться, если что-то пойдет не так.
— Ты был прав, — сказал мне главарь. — Нам нужно поспешить.
Спорить я не стал, перекинул сумку с плеча на живот и развязал тесемки. Ничего необычного для меня там не было — пять револьверов с удаленным контролем, два разобранных гранатомета и, как вишенка на торте, заряженный до самого предела кусок этерния.
Кристалл светился ярко и готов был взорваться. Начерченные на поверхности символы превращали эту гранату в маленькую магическую бомбу. Мощности накрыть весь город, само собой, не хватит, однако вызвать достаточно серьезное возмущение, чтобы ни одно заклинание не сработало, вполне. Конечно, это не панацея, и внутри зараженной Хибой территории граната не подействует, однако до короля еще предстояло добраться.
— Удачи, — пожелал я, проходя через «Тоннель».
Теперь, когда королевство погружено в хаос, пришла пора задействовать вторую стадию моего плана.
Кристаллы этерния, доставшиеся мне от орденов, и те, что я создал сам, были обработаны и вручены мелким бесам. Собратья Сэдрика воспарят над Хоккеном, сбрасывая свою ношу с неба на крупнейшие города страны. Действовали эти волшебные бомбы следующим образом: при столкновении разбивались, создавая настолько мощное возмущение эфира, что взбешенная магия буквально воспламеняла все артефакты в радиусе действия возмущения. И выворачивала наизнанку магические каналы одаренных.
По всему Хоккену в страшных мучениях погибнут чародеи. Результатом этого авиаудара станут окончательно пришедшая в негодность защита укреплений, домов и замков, паника и ужас в сердцах жителей королевства. То, что нужно для удачной диверсии, которую провернут аронийские убийцы.
Исключением стала только столица — присутствие апостола Хибы настолько истощило эфир в ней, что тратить дорогие бомбы на атаку Хоука стало бессмысленно. Да и эффективность таких снарядов гораздо ниже из-за практически стертого в городе эфира.
— Мне все больше кажется, что настоящий монстр из нас двоих, это вовсе не я, — сообщил мне Ченгер.
— Учись, пока я жив, — усмехнулся я в ответ, прикасаясь ладонью к накопителю в портальной установке.
Прыжки не проходили бесследно для моего резерва, и хотя стационарный агрегат серьезно снижал затраты, они все же еще оставались. А рисковать я не собирался.
— Ты нашел Хэммета, как я просил? — восполнив затраты магии, уточнил я.
Демон облизнул губы кончиком раздвоенного языка.
— Нашел, он с отрядом искоренителей сейчас едет по срединному тракту в Меридии.
Рассказывая, Ченгер указал на доску с картой королевства. Крупные поселения были помечены, как и основные транспортные пути. Превратить самую обыкновенную карту в артефакт я решил еще в Чернотопье, когда только планировал отправлять караваны по Меридии.
Старая имперская дорога перечеркнула центр королевства практически на две равных половины. Собственно, потому тракт так и назвали, хотя в имперских документах, разумеется, значилось другое название.
На этом тракте демон воткнул иголку с синим камнем, обозначая постоялый двор, на котором остановился дознаватель.
Дома у меня осталась такая же карта Крэланда. Но ее я до ума не довел — времени не хватило.
Погрешность в таком артефакте получалась изрядная — плюс-минус километр, к тому же сильные возмущения в эфире могли уменьшать точность в два-три раза. Однако, надо признать, и сами карты слишком приблизительны, чтобы вычислять по ним реальные координаты.
Радары более точны и эффективны. А потому и возиться с картой не всегда удобно. А если говорить честно, их эффективность до сих пор весьма сомнительна. Но у меня было время, и я видел свою выгоду, а потому потратил вечер на ее создание.
— Хорошо, — кивнул я, вешая на плечи новую сумку.