Страница 57 из 87
— Забавно, что ни один из вашего клана так не думал, когда Киррэл Шварцмаркт остался в одиночестве, — заметил он, чуть приподнимая губ, чтобы сидящие за столом видели его зубы. — Впрочем, конкретно у тебя и этих детей, возможно, есть шанс исправить свою ошибку.
Барон едва уловимо дернул глазом.
— Что ты хочешь сказать? — спросил он надтреснутым голосом.
— Я уже сказал, Артур Шварцкорт, — усмехнулся Ченгер, разводя руками, вновь принявшими человеческий облик. — Если ты готов покаяться перед Киррэлом за то, что не встал на его сторону, когда барон Чернотопья в этом нуждался, он, возможно, пощадит вас всех. Я бы, конечно, не пощадил, но я всего лишь призванный демон и не я принимаю решения.
Барон не пошевелился, размышляя, какую еще хитрость выдумал этот убийца, но мысль о том, что он сможет защитить чудом выживших наследников сразу трех семейств клана, все больше и больше занимала место в его рассуждениях.
Шварцкорты никогда не были влиятельным родом в клане. А все по той причине, что издревле руководствовались честью больше, чем возможной выгодой. Даже эти кареты, что сейчас их везут — и те были куплены едва ли не на последние сбережения. Собственные земли рода серьезно пострадали во время войны от волн мародеров и наемников Меридии.
Артур Шварцкорт едва сводил концы с концами, но узнав о беде клана, собрал всех, кого смог. Одел их в свои цвета и, спеша изо всех сил, торопился покинуть страну, так как уже знал, что за ее пределами все члены клана Шварц остались невредимы. Во всяком случае, на данный момент.
— Я готов принести свои искренние извинения, если ты поклянешься, что не тронешь детей, — произнес он и тут же бросил взгляд на спасенных им внуков.
Парни были слишком молоды и горячи, могли не подчиниться. Но долгое бегство избавило их от опасных иллюзий, будто они кому-то нужны в этой стране без денег и покровительства практически уничтоженного клана. А вот девушки смотрели на деда с плохо затаенной надеждой.
Сам Артур был прекрасно наслышан о делах Киррэла Шварцмаркта. И был уверен, что уж кому, а барону Чернотопья помощь вообще не требуется. И когда начались нападения, так и не понял, что стало началом резни. Но все равно сделал все, что мог, чтобы спасти тех, кого удалось отыскать.
Ченгер оскалился, его глаза полыхнули демоническим огнем. Сидящие за столом люди поспешили отодвинуться — жуткая аура ужаса, исходящая от преследователя, сковывала их тела, заставляя видеть самые мучительные кошмары, какие только способно выдумать сознание.
Но воздействие исчезло быстро, и перед аристократами снова оказался обыкновенный человек.
— Останься здесь на ночь, а утром выйди на задний двор, — велел Ченгер. — Один, без охраны, с этими детьми.
Старик кивнул, после чего сглотнул и потянулся к бокалу. Когда он поднял взгляд на место, где только что сидел демон, увидел, что Ченгера уже нет. Но на столе осталась глубокая борозда от когтя, оцарапавшего дерево.
— Вы все слышали, — объявил Артур Шварцкорт, стараясь, чтобы его голос звучал так, как подобает аристократу. — Я разбужу вас утром, а сейчас давайте ужинать и пойдем спать. Если завтра этот кошмар закончится…
Он не договорил, но этого и не требовалось. Дети, настрадавшиеся за последние несколько месяцев, уже были слишком подавлены, чтобы сопротивляться.
— По крайней мере, умрем, как подобает аристократам, — хмыкнул старший внук, после чего придвинул к себе тарелку с источающим одуряющий запах жарким.
Остальные молчали, не в силах приступить к трапезе. Барон потягивал вино, глядя на старшего. Может быть, когда все закончится, из него выйдет толк. Вот только вряд ли эти дети смогут простить барона Чернотопья за смерть их семей.
Понимает ли это Киррэл Шварцмаркт? Или на то и рассчитывает демон, желая унизить своих жертв, заставив их самих прийти на собственную казнь?