Страница 19 из 51
— Осторожнее, милая, — я с улыбкой придержал её за талию. — Так можно и в беду угодить, если лететь без оглядки.
— Простите, сударь, — девушка ловко вывернулась из моих рук, будто живая рыбёшка из сетей неумелого рыбака. Вероятно, привыкла избавляться от назойливого мужского внимания.
Девица вскользь глянула на меня серыми глазищами без всякого кокетства, вытерла руки о льняной передник, надетый поверх застиранного платьишка. И убежала за трактир по своим делам. Только я её и видел.
— Рано стареешь, Лех, — ехидно муркнул Кот за моей спиной. — Бабы красивые разбегаются. А клюют лишь падшие да за деньги. И те не бабы вовсе. А так. Пузатый сброд.
Но я лишь усмехнулся и зашёл в трактир.
Внутри меня встретили шум и гам. Никто не обратил внимания на путника с мечом и котом в придачу. Потому как подобных мне обнаружилось предостаточно. Воины при оружии, купцы с охраной, селяне разного достатка. Даже пара кошек. Но те были простыми животными, а не нежитью. Вероятно, жили при трактире, ловили крыс да мышей, а нынче ошивались в зале, ожидая подачек.
Я нашёл свободное местечко в дальнем углу и удобно устроился на лавке за кривоватым столиком. Не успел заскучать, как ко мне побежала та самая рыжая девушка.
— Чего желаете, сударь? — она подняла на меня очи. С удивлением приоткрыла уста, поняв, что только что меня видела у входа.
— Желаю знать, как звать тебя, — я сложил руки на столе и подмигнул ей.
Девица гордо вздёрнула курносый носик, однако, мимолётной улыбки скрыть не сумела.
— Звать меня Рута, но проку вам от этого не будет, — заверила она. — Могу только заказ принять да комнату найти, коли переночевать негде.
— Рута, значит, — я лукаво улыбнулся. — Так зовётся одна травка, которая в простонародье служит лучшим средством от всякого колдовства. И травка эта цветёт медными цветами. Точь-в-точь как твои дивные кудри.
Девушка устало вздохнула. Возвела очи к потолку.
— Только за сегодня я слышала это трижды, — она сердитым жестом показала мне три пальца. — Это трактир моего отца. Не держи меня за обслугу, к которой можно запросто приставать. Побереги силы.
— И в мыслях не было, Рута, — честно заверил я. Кот под лавкой в это время выразительно зафыркал. — Но от ужина я бы не отказался. Равно как и от ночлега в вашем уютном заведении.
Кто-то смачно рыгнул.
Кто-то заржал конём.
Кто-то плеснул пиво в лицо собеседнику.
Кто-то выругался самым богохульным образом.
Рыжая девица покачала головой. Но всё же сменила праведное возмущение на милость.
— Комната осталась одна последняя, на втором этаже, — припомнила она. — Не самая лучшая, скажу как есть. Но крыша там не течёт. Зато в нашем заведении вкуснейшее жаркое.
— Да что ты говоришь, — я продолжал ласково улыбаться Руте, ничего с собой поделать не мог. Во-первых, она показалась мне весьма хорошенькой. Во-вторых, эта шуточная фраза про то, что я старею, отчего-то задела за живое. Хотелось доказать самому себе, что это далеко не так. — Так уж и вкуснейшее?
— На весь городок славится, — заверила меня дочка трактирщика. Она тоже невольно окинула меня оценивающим взглядом, под которым я выпрямился. — Нынче ничего уж не осталось. Но завтра будет обязательно.
— А сегодня что посоветуешь взять? — я вкрадчиво понизил голос и приметил лёгкий румянец на её щеках.
Рута чуть наклонилась ко мне, подыгрывая. И будто бы даже позволяя оценить взором глубину ворота у её платья. Ткань была простой, без вышивок и украшений, но скрывала весьма благостный простор для фантазии. Даже два привлекательных простора, если уж совсем не стесняться.
— Возьмите… почки, — Рута приподняла брови.
— Почки? — я закусил губу, не в силах отвести взора.
— Телячьи. С капустой и жареной картошкой. И сидр. Я принесу получше. С медком, — последнее слово рыжая бестия произнесла с томным придыханием.
А потом она вдруг выпрямилась. Упёрла руки в бока. Да и засмеялась надо мной, запрокинув голову.
Я дождался, пока она закончит потешаться. А потом сокрушённо вздохнул.
— А я понадеялся, что ты меня вечером до комнаты проводишь, медовая Рута.
— Боишься заблудиться? — она снова усмехнулась. Кажется, моя игра веселила её всё более.
— Просто уверен в этом. Так покажешь дорогу одинокому страннику после ужина?
— Возможно, — она прищурила серые очи. — А у тебя-то будет, что мне показать в ответку?
— Вот сама и проверь, — я поймал её за руку. Ненавязчиво погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. — Захочешь, останешься. Не захочешь, неволить не стану.
Какое-то время Рута изучала меня. Вероятно, гадала, какого я достатка и рода занятий. Думала, безопасно ли со мной или я поступлю с ней, как иные мужики, охочие до женских прелестей без всякого разбору и взаимного согласия. Меч мой оглядела. Наклонилась, принюхиваясь. Пах я свежо и ладно после бани, потому нисколько её не стыдился.
— Посмотрим, — уклончиво ответила дочка трактирщика. А затем направилась в сторону кухни, чтобы принести мне ужин.
По правде говоря, в животе уже урчало. А эти заигрывания только подстегнули мой аппетит. Я бы так и сидел в смиренном ожидании телячьих почек и мечтаниях о прелестях рыжей красавицы, если бы не одна мелочь.
Ощущение сродни навязчивому зуду. Такое, что усиливается и отступает, точно комариное жужжание над ухом. Я знал это подсознательное чувство. Означало оно слежку. Чьё-то пристальное внимание. Недобрый глаз.
Я принял самый скучающий вид, на который только способен. И оглядел переполненный зал. Будто бы от нечего делать. А сам искал. Пытался вычислить человека. И вдруг уловил непросто любопытный взор. Магию.
Только стоило мне повернуть голову в сторону источника чар, как увидел лишь силуэт. Фигуру в плаще с капюшоном, выходящую прочь из трактира.
Я заспешил следом. Да только стоило мне оказаться посреди пустого ночного двора, как вокруг меня плотным пологом сомкнулись дождевые капли. Ливень усилился. Зашумел по траве, принося свежесть. Забарабанил по крышам. И заставил меня воротиться внутрь постоялого двора. Если кто-то и следил за мной, то успел скрыться.
Только на том мои приключения в сей вечер не завершились.
Стоило оказаться в зале среди людей, как дорогу немедля заступил невысокий сухопарый паренёк при полном боевом облачении Белой рати. Я бы дал ему годков семнадцать. Он бы дал мне в глаз. Ежели судить по гневливому настрою.
— Валил бы ты отсюда, — вместо всяких приветствий процедил молодой белоратник. — Да как можно скорее. Мы сами дело раскроем.
Я дёрнул бровью.
Смотрел парнишка на меня снизу вверх. Чуть выше плеча мне доставал своей коротко стриженной макушкой.
— Пошутил бы я про то, как бы ты о меч свой не поранился, если бы понимал, о каком деле речь идёт. Да не стану. Подвинься-ка, мне ужин принесли, — я отодвинул парня плечом и прошёл к своему столу.
Рута уже поставила тарелку и кружку сидра и искала меня взглядом.
Я поблагодарил девушку и расплатился. А затем с лукавой улыбкой напомнил ей о том, чтоб не забыла меня проводить до комнаты. Рыжая девица только усмехнулась, а затем ушла к другим посетителям. Я же принялся за трапезу.
Ратник тем временем вернулся на своё место у окна. Сел ко мне вполоборота. Кажется, присутствие Ловчего его раздражало, как уже заведено. Но задирать меня и вызывать на открытый конфликт в его планы не входило.
— Давай уйдём, пока не поздно? — раздался из-под моей лавки тихий голос.
Я наклонился ниже над тарелкой и пробормотал:
— Здесь нейтральная территория. Он не нападёт, не страшись.
Кот ничего не ответил. Но я был уверен, стоило мне заглянуть вниз, и увижу его топорщащиеся усы и шерсть дыбом на загривке. Варгин боялся белоратника пуще любой нечисти. С его собратьями разговоров не вели. Убивали сразу. Потому беседовать с ним не стал, дабы не привлекать лишнего внимания в столь людном месте.
Я неспешно доел предложенное угощение. Выпил весьма недурной яблочный сидр с мёдом. А после подозвал Руту. Планировал заплатить за ночлег и отправиться спать восвояси. Дочка трактирщика наклонилась ко мне и с игривой улыбкой прошептала: