Страница 3 из 8
На этот офис точили зубы две компании, дабы сделать своим представительством, но увы им и ах, Леночка их опередила.
Пришлось, конечно, сделать кое-какой ремонт, взяв под это дело кредит, и вот новорожденное агентство “Добрая фея”, радуя глаз свежевыкрашенными эмульсионкой стенами, уже готово начать свою работу.
Лайонард Серебряный
Улицы в этот рассветный час были тихи и пусты. Словом, одно бы удовольствие было гулять под ручку с красоткой, провожать ее до дома, а может быть, зайти под благовидным предлогом на чашечку ароматного локе, что было бы совсем хорошо в такой ранний час.
И такие счастливцы были.
Еще года два назад и сам Лайонард мог отнести себя к таковым.
Мужчина непроизвольно сжал кулаки, и пробормотал нечто мало вразумительное. но если прислушаться. то можно было разобрать что-то очень похожее на “никогда больше!”
А когда лорд прошел мимо одного дома, ничем не отличающегося от других, таких же основательных, построенных века назад из камня, добывавшегося в в королевских карьерах, сердце его дрогнуло.
Он знал, конечно, что Зелинда давно не живет здесь. Она перебралась поближе к столице. Туда, где шумно и весело. Где многолюдно и достаточно развлечений для молодой женщины, удачно вышедшей замуж.
А почему бы и нет?
Леди Зелинда была хороша собой, отменно сложена и обладала приятным, нежным голоском, который в моменты страсти становился хриплым. Лайонард даже чуть не споткнулся, когда столь ясная картина предстала перед его внутренним взором.
А когда она его бросила, бросила как бросают ненужную, надоевшую и игрушку, Лайонард долгое время не мог в это поверить.
Как, его?!
Воина древнего рода защитников Киассы? Мужчину, на которого и фаворитки короля заглядывались?Да, и собственно, чего ей не хватало? Мужчина до сих пор никак не мог этого понять.
Но каждый раз, стоило только ему вспомнить леди Зелинду, практически уже законную супругу, которая сбежала от него буквально накануне свадьбы, сердце его переворачивалось.
Со временем боль стала меньше, но совсем не ушла.
Лайонард еще глубже надвинул капюшон и, так и не встретив никого по дороге, свернул в переулок, который вел прямиком к старой стене, окружавшей заброшенный сад такого же старого королевского дворца.
Точнее, той его части, в который нога членов королевской династии и не ступала.
Лайонард с трудом нашел вход на территорию королевского сада.
-- Теряю навыки, льеры, теряю, -- пробормотал он недовольно, пробираясь по тайному ходу, и чувствуя необычное желание, нет, насущную потребность поскорее выбраться на свежий воздух.
Он вывалился из стены в укромном месте, задыхаясь. Голова у мужчины шла кругом. Дыхание участилось, пот лил ручьем.
Лайонард прислонился к стене, и стоял так минут пять, медленно приходя в себя.
А когда пришел в относительно нормальное состояние, смог сказать только одно:
-- Что это было?! -- мужчина ошарашенно потряс головой, будто бы это движение могло дать ответ.
Надо сказать, что Лайонард, как и члены его рода, из которых он остался один, отличались завидным здоровьем.
И неудивительно.
Будучи стражами Киассы, поднимаясь столь высоко, обладая способностью к обороту, как бы они справились без отменного здоровья?
Все еще ошарашенный, но уже вполне способный передвигаться, Лайонард отправился прямиком к алхимику.
Льер Конфю встретил друга в рабочем халате, покрытом пятнами и зияющем дырами разного размера. Глаза его были красны с недосыпа, но смотрели на вошедшего с радостным изумлением.
Более того, он чуть не подпрыгнул, когда Лайонард ввалился к нему в лабораторию, где алхимик дневал и ночевал.
-- Лайон!! Мы сделали это! О да-а!! -- засмеялся Конфю. Он скинул рабочий халат, и, размахивая им как знаменем, бросился обнимать друга.
Лайонард, которому было не до смеха, с трудом разжал его объятия, потому как придворный алхимик отличался чрезвычайно развитой мускулатурой, к тому же был мужчиной высокого роста и обладал силой, достаточной, чтобы участвовать в боях стенка на стенку.
Честно говоря, на придворного алхимика он не походил совсем. Однако, несмотря на борцовскую внешность, им являлся.
-- Нет, ты только посмотри! -- льер Конфю взял Лайонарда за руку, и потащил к ближайшему зеркалу, которых в лаборатории хватало.
-- Нет, ты смотри, смотри! -- возбужденно приговаривал он, так и этак поворачивая друга перед зеркалом.
Тот, глянув в зеркало разок, вырвал наконец свою многострадальную конечность и раздраженно сказал:
-- Да на что тут смотреть?! -- и, пораженный, замолчал.
Потому что посмотреть было на что. Две полосы, идущие с каждой стороны лица, стали не просто серебряными, нет.
Они сияли.
Сияли так, что было больно глазам.
И его волосы, насыщенного шоколадного оттенка, обычно легкой волной лежащие на плечах, явно стали длиннее, доставая до самых лопаток.
Более того, они изменили цвет.
Увидев эти изменения Лайонард едва сдержал крик радости.
Волосы пока не приобрели того серебристого тона, который отличал воинов-стражей его рода.
Они были еще цвета спелой пшеницы, и глаза мужчины, цвета разлившейся ртути, смотрелись на их фоне просто потрясающе.
Он смотрел в зеркало, и тут из краешка уже правого глаза показалась слеза. Хрустальная и прозрачная.
Глава 3
Леночка Старосадская
Девушка засиделась в офисе допоздна. От компьютера уже начинали болеть глаза, потому что серфить интернет в поисках персонала ей пока приходилось самой.
Всю работу по поиску она знала досконально, мгновенно отбрасывая резюме неподходящих кандидаток, и поэтому за день могла обработать их под сотню.
Добрых фей, а попросту, помощниц по хозяйству для зажиточных граждан, было вагон и маленькая тележка.
Однако тех, кого девушка рассчитывала пригласить на собеседование, нашлось не так много, как хотелось бы.
Вы скажете, да таких желающих полно, только выбирай?
Возможно.
Однако Елена Петровна Самосадская имела свой собственный критерий отбора. И критерий этот другим руководителям подобных агентств показался бы достаточно странным.
Ведь обычно как подбирают кандидаток?
Чтобы молодая, до тридцати пяти, ну, сорока лет, на лицо приятная и фигура чтоб не как у тети моти.
Работодателю чтоб была на глаз приятна.
А вот у Елены Петровны критерии были совсем другими. Наоборот, возраст как раз от сорока лет, фигура чтобы покряжестей и такое лицо, с которого, как говорится, не воду пить.
Если узнали бы те руководители о таковых критериях, вполне вероятно, покрутили бы пальцем у виска и предсказали такому предприятию скорую кончину.
Однако у Леночки имелись собственные представления о необходимости именно таких вот кандидаток.
Вы спросите, почему?
Ну, была у нашей Елены Петровны одна гипотеза, которую она жаждала подтвердить всей своей душой.
Дело в том, что Леночка имела далеко идущие планы по обеспечению помощницами по хозяйству не столько обычных, зажиточных граждан, а сколько граждан, которых к обычным отнести было сложно.
Нацелилась наша Леночка на персонал для господ, проживающих на Рублевке и в местах подобных.
Вы скажете, а какие основания у нее имелись для осуществления подобных планов?
А основания имелись весьма и весьма серьезные. Недаром Леночка закончила университет практически с красным дипломом. Знания по психологии у нее были далеко не теоретического характера, потому что, начиная с третьего курса, девушка удачно консультировала своих же однокурсников и их знакомых.
И парочка знакомых была именно из той, присносущной рублевки. Не владельцы, о нет. Так, работницы, помощницы по хозяйству. Молоденькие, симпатичные, который не могли там продержаться и месяца.
Почему?
О! Когда Леночка поняла причину, ей многое стало ясно. И именно тогда у нее забрезжила идея об агентстве, в которое отбирать надо совсем других кандидаток.