Страница 52 из 74
— А ты, кажется, уже пропускал через себя больше, чем можешь выдержать, — глаза его задержались на моих кистях. — Притом сильно больше.
— Да, Халлай.
...а затем старик заметил печати Богов, отображённые на моей груди. Спустя ещё пару минут изучения он еле слышно «охнул».
— Эта печать... — его рука потянулась к моей ладони, но была одёрнута размашистым ударом. Глаза вперились в моё лицо. — Так ты и есть тот, кто создал восьмое Небо?
Я прикрыл ладонь...
— Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся, Халлай, — и вскинул руки в стороны. — Делай то, что просят, и будешь жить.
Этот старик хоть и психопат, но дело своё знает.
— Хорошо, — растерянно кивнул он. — Начнём сегодня же, но... ты ведь покажешь мне свой мир? Восьмое Небо покажешь?
Я хмыкнул...
— Разумеется, Халлай, — и натянул улыбку. — Разумеется.
Подготовка Халлая заняла от силы пару-тройку часов. Вернувшись, учёный проводил меня из старенького домика с типичными пробирками в место, которое вполне могло называться Чёрной крепостью — оно полностью находилось под землёй. Спустившись глубоко вниз по обветшалой песочной лестнице, мы оказались в небольшом обеденном зале, по центру которого стоял небольшой столик.
Света здесь не было, оттого температура сохраняла своё нормальное состояние.
...обсуждения, разговоры об опытах и прочие введения длились ещё несколько часов. Старик рассказал о себе, а я в свою очередь поведал ему о том, с какой целью создал восьмое Небо и каким хочу его видеть.
А затем... мы зашагали дальше по коридору; в помещение, по центру которого располагалась небольшая ванна с налитой до верха краёв водой.
— Ложись, Азраиль, — велел Халлай, обходя ванну и выходя в другую дверь.
Смотрел он на меня через прозрачное с одной стороны стекло. Я прилёг в воду, закатил глаза — и с облегчением выдохнул. Соскучился по влаге.
— Мне нужно хорошенько подготовиться, — сухо заключил Халлай, точнее его голос в динамиках. — Поэтому первым этапом будет простое изучение. Какое-то время тебе придётся испытывать дискомфорт, но потом станет гораздо проще.
— Нет проблем, Халлай.
Зажмурившись тотчас от предвкушения, я расслабил тело и убрал в сторону руки, выпуская наружу волны бесконтрольной Ауры. Пришлось даже избавиться от серьги Харша, чтобы ничего не ограничивало меня. А затем я глубоко вдохнул, ощущая аромат будущей боли.
Моей боли.
Миг — и сотня алонских стержней, что всё это время витала над ванной, пикировала вниз и вонзилась в моё тело, погружая его вглубь воды. Кровь мгновенно стала окрашивать до того прозрачную тёплую воду.
...гори в Аду, Рафаил. Гори в Аду, старый ты ублюдок!
Сегодня Роберт Бисфельд был не в духе.
Уже более получаса он попросту топтался в коридоре перед дверью кабинета Государя. Аристарх Карпович редко обращался к лицам, представляющим палату лордов сената, но в этот раз... что-то будто сильно его встревожило.
И Роберт был приглашён на разговор тет-а-тет.
...не прошло и часа, как торопливые шаги раздались по коридору.
— ...он был столпом Российской Империи! — истошные крики Романова внезапно достигли ушей Роберта. — А сдох, словно шавка подзаборная! Этих людей ты называешь лучшими?! Так пусть проваливают прочь из нашей армии!..
Роберт, разумеется, сделал вид, что не слышал этих криков; он обернулся в противоположную сторону, сцепил руки за спиной и снова неторопливо зашагал к замысловатой картине.
Однако ему всё же пришлось обернуться и лицезреть буквально бордовое лицо Романова после того, как тот к нему обратился.
— Роберт, здравствуй, родной. Ты прости за ожидание. Сам видишь, что вокруг происходит! — государь бегло отмахнулся от бегущего за ним жандарма и распахнул дверь кабинета. — Входи, дорогой. Разговор к тебе важный.
Бисфельд чуть дёрнул бровями в изумлении.
Когда это Романов чинопочитанием так бросался?..
...дверь за их спинами захлопнулась. Государь спешно добрался до своего рабочего стола, высунул из-под столешницы бутылку рома и пару стопок. В абсолютной тишине разлил пойло по сосудам и опрокинул... оба.
— В чём дело, Аристарх Карпович? — Роберт смотрел на Романова с неким опасением.
— В чём дело?! Роберт, родной, не веди себя так, будто в танке родился, — раздражённо отмахнулся государь. — Весь мир уже в панике, а ты такие вопросы задаёшь. За эту неделю было замечено больше десяти порталов, из которых прут грёбаные пришельцы. И всё это дерьмо движется в сторону наших границ. Поэтому даже полный идиот знает, в чём дело!
Роберт чуть заметно поджал губы. Этот тип никогда не отличался умением выстраивать диалог с людьми высокого чина. Вёл себя так, будто перед ним очередной слуга.
— Я знаю о порталах, Аристарх Карпович, — сдержанно процедил граф. — Вопрос был задан верный. Так в чём дело?..
Романов нервно хохотнул.
— Ой, Роберт, — в усмешке Императора промелькнул животрепещущий ужас. — Дело в том, родной мой, что только за последние пару дней погибло около двадцати столпов Российской Империи. И не только у нас проблемы, сёгун Японии и вовсе был найден убитым в собственном доме. Всё походит на какой-то апокалипсис. Неделя-две, и ублюдки прорвутся. Что ты ещё от меня услышать хочешь?
Роберт чуть склонил голову вбок.
— Спрошу в третий раз, господин Романов. В чём дело?
Аристарх Карпович поджал губы, буквально испепеляя графа своими щенячьими глазками. Снова испил спиртного... и снова из обоих сосудов.
— Ваши эти... осколки, — говорил он так, будто не особо в них разбирался. — Азраиля, кажется. Послушай, родной мой, я наслышан о том, что ты владеешь таким, и... знаешь, было бы неправильно тебе что-то там приказывать или... забирать его силой.
— Не вышло бы, — тут же припечатал Бисфельд.
— Да-да, знаю, — отвёл взгляд Государь. — Но... послушай, эти камушки помогли бы сдержать их, понимаешь? Империя теряет тысячи людей на глазах и... если бы ты принял участие в сдерживании врага, я бы лично остался в твоём долгу.
Роберт кивнул. Он понимал, что осколок — имущество Бисфельдов; и Империя не вправе приказывать что-то, либо отнимать артефакт силой. Но, тем не менее, граф предполагал, что подобная просьба прозвучит... рано или поздно.
— Осколком управлять может не каждый, — осведомил граф. — Только тот, кто пробыл с ним достаточно долго. Передавать его смысла не вижу никакого.
Государь кивнул.
— Поэтому и прошу тебя лично принять участие в сдерживании, — грузно выдохнул он. — Понимаю, ты не хочешь рисковать жизнью, лишать защиты свою семью, но...