Страница 5 из 70
Говоривший замолчал. Похоже, здесь предполагался ответ парня.
— Может быть, — уклончиво произнес Александр, стараясь не брать на себя никакие обязательства. Кто знает, кто был с другой стороны коммуникатора? — Все может быть. А кто это «Вы», позвольте поинтересоваться? И что, вообще, вам от меня нужно? Ведь, вы не так просто звоните.
— Я отвечу на все ваши вопросы, когда мы встретимся. Не спешите, мы обязательно увидимся и поговорим обо всем, — тембр голоса незнакомца немного снизился, отчего он зазвучал более угрожающе. — Пока же, господин Соколов, прошу вас держать язык за зубами. Это очень хорошо с точки зрения здоровья...
И коммуникатор отключился. Причем аккумулятор в нем был новый,только пару часов заряженный «под завязку».
— А это особенно любопытно. Что этот незнакомый господин имел ввиду? Неужели то, о чем я думаю? — парень вновь уселся на стул, прекрасно понимая, что именно сейчас придется хорошенько подумать. Пожалуй, ему пригодятся все его аналитические способности, чтобы понять что происходит.
-//-//-
Ольга буквально взлетела по лестнице на второй этаж. Пронеслась вихрем по коридору и фурией ворвалась в свою комнату, хлопнув со всей силы дверью.
— Безродный ублюдок! Выскочка! Урод! — металась она по комнате из одного угла в другой, расшвыривая по сторонам все, что ей попадалось под ногу. — Ты обо всем пожалеешь! Скотина!
Оказавшись у кровати, она пыталась было сесть, но тут же, взвизгнув, взвилась в воздух. Попу словно огнем обожгло.
— Сдохни, тварь! Скотина! Поганец! У-у-у-у, как же больно-то! — простонала деваха, непроизвольно потирая одну из ягодиц. Видно, именно той части досталось больше всего. — Урод!
Правда, гораздо сильнее боли ее душило чувство унижения, которому она только что подверглась. Она даже икать от возмущения начинала, едва только вспоминала, как ее пороли. Как он, вообще, посмел на нее руку поднять? Это урод сорвал с нее платье! Он видел ее белье!! Бил ее! Это же уму непостижимо!
— Ты пожалеешь, обязательно пожалеешь! Будешь ещё передо мной на коленях ползать, умолять меня о прощении! — все ее черты исказились, превращая симпатичное девичье лицо в дьявольскую гримасу. Просто удивительное преображение, заставляющее вновь вспомнить о магии. — Испепелю, падлюга! Уничтожу! Скотина!
Не переставая осыпать проклятьями новообретенного родственника, она исступлённо придумывала ему все новые и новые кары. Грозила то ядом, то пулей и клинком, то увечьями, то магией. Если бы даже толика ее угроз каким-то чудом свершилась, то Александр уже был бы одновременно отравлен, заколот, изувечен, утоплен и, в конце концов, сожжен.
Успокоилась она лишь через пару часов. Довольно много мартини и энергичной музыки помогли ей прийти в норму и по-другому взглянуть на всю эту историю. Возбуждение спало, эмоции чуть угасли. Остались лишь любопытство и интерес, что было совсем неслучайным. Ведь, ее новый братец оказался совсем не похож на тех, кто ее окружал. Он словно пришел с другой планеты, думала она, даже не догадываясь, насколько правдива ее догадка.
— Хм… Отшлепал, — она чуть прикусила нижнюю губу. Представленная в памяти картина, к ее собственному удивлению, оказалась очень даже не обидной. Напротив, она ощутила нечто иное, в чем не очень-то хотелось признаваться даже себе самой. — Просто поднял меня, кинул на стол и отшлепал… Поднял одной рукой.
Она отметила, что парень оказался очень силен. Когда она вырывалась и барабанила по нему, то ощущала под одеждой по-настоящему стальные мышцы. Это разительно отличалось от того, что она видела во многих своих сверстниках — пухлые и дряблые фигуры.
— А папеньку братец похоже совсем не боится… Хм, странно.
Среди ее сверстников отношение к боярину Скуратову, ее отцу, было более чем почтительное. Естественно, это транслировалось и на нее. Перед ней заискивали, пытались искать дружбу и отношения. Кому такое не понравиться? Более того, к такому очень быстро привыкаешь, начиная искренне верить, что ты вылеплен из другого теста, ты не такой, как остальные.
— А кто, вообще, ты такой, братец? — наморщила она прелестный лобик, рисуя в воздухе вопросительный знак. — Какого черта ты у нас появился? Почему за косяки папенького любимца пришлось брать в род именно тебя?
С каждым новым вопросом любопытство девушки разжигалось все сильнее и сильнее, напоминая набиравший силу лесной пожар. Ей очень захотелось узнать причину появления в их доме этого странного парнишки.
Глава 3. С кем ты? Ни с кем. А разве так можно?
-//-//-
Боярин Еремей Ефграфович Скуратов, сколько себя помнил, был прагматиком до мозга костей. Всегда считал любые проявления эмоций проявлений слабости, а не силы, как некоторые. Еще в далеком детстве он крепко — накрепко усвоил урок, который ему преподал отец. После очередной шалости его довольно сильно досталось от отца, который считал хорошую порку самым лучшим инструментом воспитания и это самое убеждение усиленно претворял в жизнь. Отхлестал сына так, что тот смертельно обиделся и в гневе наговорил ему кучу отвратительных слов. Вот тогда старый боярин и удивил сына. Он не ругался, не кричал, не топал ногами в ответ на оскорбления. Прост грустно улыбнулся, присел рядом и сказал слова, которые еще долго вспоминал Скуратов.
«...В твоей жизни будет еще много, очень много таких или подобных моментов, когда тебе будет очень обидно, очень больно. Тебе придется терпеть унижения, оскорбления, обвинения в чем-то. Все это обязательно будет, это истина и непреложный закон, который невозможно изменить. Однако ты сможешь решить, как на это ответить. Можно поступить так, как сейчас это делаешь ты: начать обзываться, призывать на голову обидчика все кары небесные, попытаться ударить или чем-то кинуть. Возможно, на у тебя на душе станет немного легче, свободнее вздохнешь. Только такая реакция никогда или почти никогда не решит твою проблему. Поверь моему опыту. Этим сделаешь только хуже... Я, сын, предлагаю тебе избрать другой путь. Может быть сейчас ты его отвергнешь, посчитаешь слабостью или даже глупостью. Только позже, повзрослев, оценишь его в полной мере».
Еремей грустно покачал головой, вновь признавая правоту тех слов своего отца. Действительно, лишь со временем, когда он набил много шишек, смог оценить его правоту.
«...Сын, отбрось все свои эмоции в тот момент, когда обижен или на тебя давят. Они балласт, лишнее, что лишь усложняет тебе жизнь и искажают твою реакцию. Говоря проще, эмоции делают тебя слабее, уязвимее для чужого влияния. Вот, посмотри на себя. Сейчас все твои реакции и поведении совершенно предсказуемы. Я уже могу сказать, что сейчас будешь делать. Тебя очень легко прочитать. А в жизни будет еще хуже, так как этим могут и будут пользоваться твои враги. Они будут играть тобой, словно ты музыкальный инструмент... Выкинь эмоции на свалку. Для других же можешь казаться, кем хочешь».
Давно уже Еремей действует в полном соответствии с этими словами. Внешне, на людях, боярин, конечно, «буянит»: грозно хмурит брови, кривит губы, кричит. Иногда, чтобы показать свой особый гнев, даже чуть дает волю магии. Внутренне же он остается совершенно спокоен. Скуратов тщательно фиксировал все обиды, претензии и наезды, чтобы позже ответить на них с наибольшей силой и эффективностью. Об этой его двойственности догадывались лишь единицы. Для остальных боярин Скуратов крепко ассоциировался с образом жесткого, чрезвычайно несдержанного, обидчего человека, который с легкостью обложит человека матом или со всей дури стукнет о стол в случае обиды.
Вот и сегодня он «отвел душу на работе», закатив грандиозный скандал. Придравшись к какой-то мелочи, с такой яростью орал на одного из своих заместителей в министерстве, что тот тут же брякнулся без чувств. Остальным, присутствовавшим на совещании тоже от него досталось в полной мере. Скуратов распекал одного, второго, третьего. Вытаскивал наружу все «грязное белье», что было у каждого из подчиненных. Тыкал в их недочеты и ошибки, требовал мгновенного исправления. Словом, в полной мере отыграл свою роль.