Страница 34 из 70
Лишь одного человека это все, казалось, совсем не касалось. Понурив голову над стойкой, сидел парень. Мрачнее тучи. Взгляд воткнут в дно стакана, на дне которого плескалось немного янтарной жидкости.
Мимо то и дело проносились полуобнаженные красотки, всякий раз норовившие его коснуться бедром или грудью. Одна даже, будто бы случайно, навалилась на него всем телом и начала гулять по нему своими шаловливыми ручками. Казалось, от такого и мертвый встанет. Но парень даже не шелохнулся. Когда же настойчивость девицы превзошла все границы, он «послал ее подальше».
— Б...ь, ничего не берет. Пью, пью, а толку нет, — с горечью пробормотал Скуратов-младший, опрокидывая остатки коньяка себе в рот. Струйка жидкости пробежалась по пищеводу и попала в желудок, вновь не принеся никакого облегчения. Лишь голова еще сильнее заболела. — Башка только еще сильнее трещит.
Не поднимая головы, он ткнул пальцем в сторону стакана. Бармен, только что исполнявший зажигательные пируэты с коктейльным шейкером, тут же подскочил к нему и снова наполнил стакан коньяком.
— Что ты сдох, — вдруг с ненавистью процедил парень, уставившись в сторону барной стенки. Видно, кого-то себе представлял. Больно уже сильная злоба сквозила в его словах. — Видеть больше не могу его довольную рожу... Безродная тварь...
Заканчивалось все его терпение. Сил уже не было. Только страх перед отцом еще хоть как-то удерживал его, чтобы не совершить непоправимое.
— Думает, я не вижу, как он из шкуры лезет, чтобы перед отцом выслужиться. Вижу, все вижу, — шептал он, снова и снова представляя, как душит своего врага. Перед глазами вставала картина трепыхающегося тела с дрыгающимися руками и ногами, с синюшном лицом и высунутым наружу языком.
Одной из последних капель всех его этих обид был недавно прошедший прием, где перед членами рода представляли его названного брата. Он ведь едва сдержался тогда. Одно Богу только было известно, каких адских усилий ему стоило это. Весь прием от самого начала и до конца он отходил, словно взведенная на боевой взвод граната.
— А эти еще стелются перед ним! Маришка, сучка... прямо рогатку свою перед ним раздвигает... И остальные тоже... Лизка... Тварь! От меня рожу кривит, а к нему аж бежит.
Это, пожалуй, было тяжелее всего. Все, кто раньше лебезил перед ним, по особому относился, буквально в рот ему заглядывал, теперь вели себя по другому. Он видел это в их взглядах, неглубоких поклонах, шепотках за своей спиной. Внес свою лепту в это и сам боярин Скуратов. Подумать только, он решил дать недавнему безродному такой же кортеж и охрану, как и своему старшему сыну! Как такое, вообще, было возможно?! Это же уму не постижимо! Специально что ли?!
— Вас я тоже к ногтю прижму, когда главой стану. Узнаете у меня, как под всяких тварей ложиться. Так всех «оттрахаю», что век помнить будут. А тебя, Маришечка...
С ней у него особый будет разговор. Сестрица совсем распоясалась. Кем она себя, вообще, возомнила? Думает, что если юбку будет перед пришлым задирать, то он ей...
А сегодня он, вообще, видел, как она перед ним стелилась, как течная сучка. Еще немного и задних лапках возле него скакать начнет. Тьфу! Тварь неблагодарная! Совсем ведь и не скрывала своих желаний! Вырядилась даже как шлюха, чтобы пришлому понравиться.
— Я старший наследник рода Скуратовых. И только мое слово будет все решать. Приползет она еще ко мне на коленях... А с этой тварью я обязательно решу вопрос. Обязательно. Пусть тогда не получилось. В другой раз все пройдет так, как ей думалось.
Алкоголь, наконец, подействовал. Принятая доза оказалась ровно такой, какая и нужна была для эффекта. В его голове словно что-то взорвалось, напрочь отключая мозги и нарушая координацию тела.
— А чего откладывать? Сколько сейчас? — его мутный взгляд с трудом сконцентрировался на коммуникаторе. Было около восьми вечера. — О, удача. Эта крыса как раз на прогулку должна собираться. Бегает, тварь, каждый вечер по парку...
В его крови сейчас гулял самый настоящий ядреный коктейль из крепкого коньяка, алкоголя полегче и нескольких доз нарколейтика. Страх перед отцом уже растворился в этом яде. И неудивительно, что его навязчивая идея уничтожить своего названного брата окончательно оформилась в виде явного желания.
— Сейчас ты у меня побегаешь, — щерился Скуратов-младший в угрожающем оскале. — Сейчас...
Вышел из клуба и ввалился в свой лимузин.
— Гони домой, — пнул он ногой сидение водителя. — Быстро!
В этот момент он не строил каких-то хитроумных планов. Ничего не продумывал. Хотел просто добраться до своего врага и броситься на него. А остальное случиться само собой.
— Будешь валяться в моих ногах, — кривил он губы, представляя, как все вокруг жжет магией. — Даже пепла не останется. Сожгу...
Распалившись картинами воображаемой расправы, Скуратов-младший медленно и неуклонно подходил к границе, за которой уже не будет пути назад. Магический источнику внутри него отзывался все настойчивее и настойчивее. Сдерживать его напор становилось довольно непросто. Сила «гуляла» по его жилам и просилась на волю.
К счастью, лимузин уже въезжал на территорию поместья. Выйдя из автомобиля и громко после хлопнув дверью, парень развернулся в сторону их парка. Где-то там в самой его глубине каждый вечер совершал пробежку его враг. Осталось лишь найти его.
— Готов сдохнуть, пришлый? — пьяно ухмыльнулся парень.
Руки у него вспыхнули жарким огнем, отбрасывая яркие сполохи в окружающей темноте. Теперь уже терпеть и сдерживаться совсем не нужно было. Хватит! Пришло, наконец, его время.
Вокруг его тела поплыло марево. От горячего воздуха его мужская фигура начала расплываться, словно готовилась исчезнуть.
— Что же ты не отвечаешь, пришлый? Обоссался? — гоготнул он, направляясь в глубину парка. От охваченных огнем ног, на каменной брусчатке оставались оплавленные следы, настолько высокая была температура. — Ничего... Сейчас еще и обосрешься. Ха-ха-ха.
Он запрокинул голову, чтобы заржать, но не успел. Подбежавшие сзади двое дюжих охранников прямо в упор выстрелили в него из портативных блокираторов. Массивные пистолетоподобные генераторы вырабатывали сильный электромагнитный импульс, который «угнетал» магический источник мага. «Настройку сбивал», говоря простым языком. С сильным магом такое обычно не «прокатывало», а вот с посредственным магом все было иначе.
— Б...ь, урод... Хр-р-р, — захрипел Скуратов-младший, пытаясь, на подгибающих ногах, сохранить равновесие. Того и гляди сейчас завалиться назад и свалится прямо на землю. — Отпусти, гад... Хр-р-р-р.
Дергался. Лягаться даже пытался. Только бесполезно. Блокиратор сработал именно так, как и должен был. Охранники жестко подхватили парня и потащили его в дом. Не останавливаясь в гостиной, внесли тело в кабинет боярина и уложили на диван прямо перед «светлые очи» самого хозяина. После молча вышли за дверь.
— Ты что опять творишь? Куда полез с пьяных глаз? Один раз тебе это прошло с рук, думаешь, снова пронесет? — боярин задавал вопросы так, словно гвозди в крышку гроба вбивал. Мерно, внушительно и неумолимо. — Чего молчишь?
— Я? А что я? — опьянение у парня уже почти прошло, а на смену ему вернулся страх. Боярин был весьма страшен в гневе. Могло и ему, сыну, не поздоровиться. Хотя он и пытался что-то ответить. — Я делал то, что и должен был сделать... Это же безродный, пришлый! Отрыжка! Ты не видишь этого? Его же место говно убирать. Как можно было его тащить в род, отец?
Парень встал и, немного пошатываясь (последствия выстрела из блокиратора), подошел к здоровенному портрету Малюты Скуратова, патриарха рода, родством с которым так гордился сам боярин Скуратов.
— Ты же мне всегда говорил, что наш предок никогда не терпел бесчестия, — он подошел почти вплотную и с силой тыкал в картину, вымещая на ней всю свою злость и бессилие. Та аж шаталась на своих веревках. — Ты, отец, повторял, что я должен всегда разбираться со своими проблемами... Говорил... А я что делаю? Я же исправляю твою ошибку. Чищу наш род от дерьма... Отец, позволь, я раздавлю эту мразь. Сожгу его, как таракана.