Страница 6 из 73
Для Джулиуса оценка закончилась сразу. Он почти ощущал слово «пешка» на своем лбу до того, как драконша отвернулась от него к Иену.
— Об этом ты мне рассказывал?
Ее акцент был холодным и чужим, как вся она, смесь русского и чего-то похожего. Иен, конечно, остался бесстрастным внешне.
— Мой брат, Джулиус, — ответил он, указав напитком.
— Джулиус, — повторила драконша. С ее акцентом прозвучало как Юлиус. — Он один из твоих младших братьев, да? Или у Бетезды новый выводок, а я не заметила?
Ян и Джулиус вместе скривились. Ни один Хартстрайкер не любил напоминания о глупой системе имен их матери, как и о причине, по которой она требовалась. Многие драконши, которые решали направить огромное количество магии на создание новых драконов, откладывали не больше двух кладок яиц за свои жизни, и обычно это происходило с разницей в пятьсот лет или больше. Бетезда отложила десять, и один раз с разницей меньше пятидесяти лет. Такая плодовитость сделала ее легендой среди других кланов драконов, и чтобы следить за своим огромным количеством детей, она называла каждый выводок по алфавиту. В первом все были на А, во втором на Б, теперь дошли до «J». Новая драконша хотя бы не назвала Бетезду Племенной кобылой, или Иен с Джулиусом должны были напасть, защищая честь, а это не кончилось бы добром ни для кого.
— Нет, — сказал Иен, опуская напиток. — Мы все еще на «J». Но, как видишь, он не опасен. Я не видел хитрости, но полагаю, что он не идиот. Просто мягкий.
— Мягкий? — драконша произнесла это так, как человек сказал бы «прокаженный».
— Не агрессивный, — уточнил Иен. — Но по-своему умный, вроде бы. И если он провалится, моя мать убьет его, так что у него есть мотивация.
Джулиус не стал добавлять свое мнение. Он привык, что драконы сильнее говорили о нем так, словно его там не было. Но ему не нравилось, как женщина теперь смотрела на него. Семья могла угрожать ему весь день, но не Хартстрайкер пострадает от гнева Бетезды, если убьет его. Эта иностранная драконша смотрела на него так, словно пыталась решить, из каких его органов получится лучшая шляпка.
— Думаю, ты можешь быть прав, — сказала она. — Он справится, — она села рядом с Иеном и повернулась к Джулиусу, словно не игнорировала его последние несколько минут. — Я — Свена, дочь Трех Сестер. Иен сказал, что ты поможешь лучше всех.
Она сделала паузу, словно ждала ответа, но Джулиус смог издать только сдавленный звук. Три Сестры были среди самых старых и сильных драконов мира. Они были полны магии, по легенде они создали свои яйца, используя только свою силу, без самца. От этого родились одни дочери, и они были самыми загадочными и жуткими драконами, так что напротив Джулиуса сидела как минимум тысячелетняя драконша, которая была одним из заклятых врагов клана Хартстрайкеров. Три Сестры ненавидели Бетезду, и чувство, вроде, было взаимным. Что Иен делал?
Он взглянул на брата, чтобы спросить это, но Иен пронзал его убийственным взглядом, чтобы он молчал и подыгрывал. Джулиус с трудом повернулся к драконше, которая могла превратить его в лужу жижи щелчком пальцев, и изобразил, как он надеялся, любезную улыбку.
— Что за помощь ты хотела попросить?
Она поджала бледные губы.
— Это деликатное дело. Моя самая младшая сестра, Катя, убежала из дома. Я хочу, чтобы ты ее вернул.
Джулиус моргнул.
— Ты хочешь, чтобы я нашел твою сестру?
— Не нашел, — рявкнула Свена — щелкнула чересчур белыми зубами, которые намекнули Джулиусу, что Свена мало времени проводила в человеческом облике. — Я знаю, где она, но она упрямая, с ней сложно. Я потакала ее причудам, сколько могла, но не могу так продолжать. В отличие от твоего клана, где дракон может пропасть на годы, и никто не заметит, нас всего двенадцать. Если наша мать обнаружит отсутствие Кати, все станет сложно. Мне нужна нейтральная группа, которая остановит ее глупости и вернет ее домой до того, как это произойдет.
Она хорошо поддерживала голос высокомерным, но Джулиус всю жизнь имел дело с драконами крупнее, и он научился хорошо улавливать мелкие перемены в тоне. За ее холодным бесстрастием и уколами в сторону его семьи Джулиус разобрал след тревоги в голосе Свены. Переживала она за сестру или за себя, когда матери узнают о произошедшем, он не знал, но хотел узнать другое:
— Почему я?
— Потому что ты неудачник, — сказал Иен с нахальной улыбкой. — И ты запечатан. Катя убегает от сестры, потому что не может одолеть Свену, но ты — другая история. В отличие от нас, ты мягкий, не угроза, значит, ты сможешь подобраться ближе к Кате, и она не убежит.
— И что потом? — спросил Джулиус. — Даже если она не убежит, как мне убедить… — сильного, полного магии, на века старше него и все еще обладающего истинным обликом, — дракона вернуться домой, если она не хочет?
Свена отмахнулась.
— Ты не сможешь. Если бы Катю можно было убедить, она не убежала бы. Тебе нужно подобраться близко и надеть это на нее, — она что-то вытащила, пока говорила, и опустила на стол с тихим стуком. Когда она убрала руку, Джулиус увидел тонкую серебряную цепочку. — В металл вплетено сковывающее заклинание, — объяснила она. — Я создала его, чтобы успокоить сестру, но оно должно коснуться ее кожи, чтобы сработало. Я не смогла приблизиться к Кате даже на километр с тех пор, как этот бред начался.
Джулиус смотрел на цепочку, мерцающую, как иней, на белой скатерти. Его сердце сжалось. Он не хотел ввязываться в семейную драму другого клана. И он не хотел обманывать беглянку, чтобы ее вернули домой, когда она хотела сбежать. Он сам десятки раз подумывал о побеге, так что лишать Катю свободы и возвращать ее казалось особенно жестоким, но кто ему делать? Спорить, когда он был неудачником?
— Это отличный шанс для тебя, Джулиус, — сказал Иен, его голос был спокойным, не допускал возражений. — У тебя неудачная репутация мягкого сердца, но у тебя еще есть время измениться. Мама доверила мне твою реабилитацию, но если ты настаиваешь на лени…
— Я не ленивый.
Джулиус пожалел, как только произнес это, но не попытался забрать слова. Это сделало бы его еще слабее, и ему не нравилось, что его звали ленивым. Выживать в их клане было работой для такого, как он, потому что Джулиус был не только самым юным Хартстрайкером, но и самым маленьким. Большие драконы, как Иен, не понимали, как сложно было летать под наблюдением семьи магических хищников, ощущающих слабость, желающих использовать брешь в защите просто потому, что она была там.
Кстати, Иен уже смотрел на него, его внимательный взгляд взвешивал поспешные слова Джулиуса, искал то, что они выразили, и что в них скрывалось.
— Какой кошмар, — сказал он. — Но виноват лишь ты сам. То, что я даже не знал твое имя до этого дня, идеально показывает твое полное поражение быть полезным кому-то. Ты жив только из великодушия нашей матери, и мы оба знаем, что это хрупкая штука, так что тебе лучше перестать играть и обдумывать следующие слова тщательно.
Ему не нужно было добавлять «потому что они могут стать последними». Когда Иен закончил, угроза в его голосе была как петля на шее Джулиуса. Свена рядом с ним смотрела на них по очереди со скучающим нетерпением спортивного комментатора, глядящего, как ветеран бокса нападает на вызвавшегося зрителя.
Так и Джулиус себя ощущал — оглушенным от удара, подавленным и побежденным. Он все еще не считал это правильным, и он знал, что пожалеет о своих действиях, но Иен прижал его к стенке, и они все это знали. Тяжко вздохнув, он схватил серебряную цепочку со стола, убрал неестественно холодный металл в карман как можно быстрее.
— Где я могу ее найти?
— Мне сообщили, что она сегодня ночью идет на вечеринку, — сказала Свена, вытащила из серебристого клатча дорогой телефон. — Некое собрание для магов-людей, — она сделала паузу. — Ты же все еще можешь колдовать? Твоя мать не запечатала твою магию?
Не запечатала, но ей и не нужно было. В отличие от людей, которые брали магию из мира вокруг них, драконы создавали свою. Но, хоть выводок «J» был одним из самых лучших у Бетезды в плане магии, Джулиус не хотел состязаться с кровожадными родичами на арене, где было приемлемо прогонять соперников в другое измерение. Он выучил основы для выживания, но все, что он знал о магии, драконьей и другой — могло, наверное, поместиться на маленькой визитке. Но он не собирался говорить об этом Свене.