Страница 102 из 105
— Благодаря твоей подсказке Александр смог прочитать память Росси и узнал обо всем, о чем знает сам мужчина. Вот только даже в воспоминаниях Росси ничего не было о Мелиссе Гринвид. Эта женщина оказалась настолько коварной, что просто в голове не укладывается. Росси пусть и был магом, но трепетно относился к всевозможным зельям. И что ты думаешь? В один день он просто нашел у себя на пороге книгу с запрещенными зельями. А еще через несколько дней получил записку с указаниями приготовить запрещенное зелье и оставить его в определенном месте.
— Мы долго думали, сопоставляли все и пытались понять последовательность всего происходящего, — кивнул, словно подтверждая слова Чарльза, Джон. — Одно было ясно точно — связь с благотворительным фондом. Правда, до последнего момента мы даже не подозревали леди Мелиссу. Безупречная репутация этой женщины не давала усомниться в ней.
— И все же, как вы поняли, что это именно она? — сглотнув, буквально просипела я.
Сердце в груди отплясывало чечетку и, даже понимая, что все уже произошло, руки нервно тряслись. Я и хотела и боялась одновременно услышать продолжение, интуитивно предполагая, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Спасало меня только то, что напротив меня сидели живые и невредимые, по крайней мере, на первый взгляд, мужчины.
— Мы едва не убили друг друга, — скрипнул зубами Джон, а у меня от его слов перед глазами заплясали разноцветные круги.
Я не ослышалась? И что это все значит?
— Мелисса Гринвид эмпат и, как оказалось, она может не только чувствовать чужие эмоции, но и умело управлять ими, — смотря в одну точку, глухо протянул Чарльз. — Она очень искусно воздействовала на нас, заставляя увидеть в друге заклятого врага и использовать все возможные способы, чтобы уничтожить… противника.
Слушая Чарльза, я смотрела в одну точку, чувствуя, как у меня от его слов волосы дыбом встали. М-да, человеческая натура бывает поистине гнилой. Даже в самом страшном сне я не могла предположить такого.
— Вы только вдвоем пошли к ней? — тихо пробормотала я.
— Да, Александр потратил много сил, чтобы достать сведения из головы Росси, и ему нужен был отдых. Мы же решили сами поговорить, как нам казалось, с совершенно не имеющей к этому делу беззащитной благородной леди. Позже должна была прибыть группа магов.
— И как же вы смогли очнуться из-под этого влияния?
— Неожиданно прибыл Александр, — криво улыбнулся Джон. — Ему не давала покоя эта запутанная история, и он решил тоже поприсутствовать при разговоре с леди. Прибыл он вовремя, я в это время уже душил Чарльза.
Вздрогнув, словно от удара, я широко распахнутыми глазами уставилась на Джона, а после перевела не менее шокированный взгляд на Чарльза, замечая на его шее, надежно скрытой воротником рубашки, едва заметные следы от пальцев. И, если уж честно, я даже думать не хочу о том, что было бы, если бы у этой «леди» все получилось. Это просто выше моих сил.
— К тому времени, как Александр появился в доме леди, самой Мелиссы уж не было, — поджал губы Чарльз. — Не смотри на меня таким взглядом, — весело оскалился мужчина, — меня не так просто задушить. Да и всякое бывает, не стоит даже думать об этом. Мы живы и все еще хорошие друзья. К тому же, я тоже знатно потрепал Джона.
— Вы ее нашли? — каркнула я, понимая, что если леди еще на свободе, то спокойной жизни точно не будет.
— Нашли, — кивнул Джон и искривил губы в холодной усмешке. — И Александр уже успел хорошенько покопаться в голове леди. Можешь не беспокоиться, она сейчас совершенно безобидна и находится под надежной охранной в темнице, где невозможно воспользоваться магией. Жаль только, что для всех эта посланница доброй воли всего лишь уехала в монастырь, решив скоротать остаток жизни в уединении. К сожалению, лишняя огласка может неблагоприятно повлиять на людей.
— Главное, чтобы она не смогла выбраться из темницы, остальное неважно, — холодно отчеканила я. Думаю, попадись она мне сейчас, я бы ее сама задушила.
А ведь мне всегда казалось, что я не в состоянии причинить кому-то реальный вред. Как оказалось, все не так однозначно. И это я еще всего не знаю…
— Не беспокойся, больше она никогда не увидит дневного света, — так же холодно отозвался Джон. — К тому же, после воздействия Александра, леди Мелисса сошла с ума.
— Сошла с ума, — повторила я задумчиво. Сострадание не проснулось. — И, что вам удалось узнать? Что эта… женщина успела провернуть? Почему так поступила с Аделаидой?
— Ревность, злость, зависть, неразделенная любовь, собственная ничтожность… — задумчиво перечислил Чарльз. — О ее мотивах можно говорить днями напролет и все это будет в конечном итоге сводиться к ее ничтожности.
— Но к кому ей ревновать? Да и не было ничего в жизни Аделаиды, чему можно было бы завидовать, — нисколько не кривя душой, проговорила я.
Думаю, деньги у этой дамочки были, а в остальном вообще темные дебри. Впрочем, если в этом замешана мама Аделаиды, то может и не к Аделаиде была направлена ревность?
— Генерал, — вторя моим мыслям, выдохнул Чарльз. — Она была безответно влюблена в генерала, но он женился на леди Жасмин, маме Аделаиды. Леди Мелисса завидовала своей сопернице в любви черной завистью и всячески пыталась строить козни, чтобы не просто разлучить… твоих родителей, но и уничтожить ненавистную девушку.
— М-да, не удивлюсь, если она и до этого была поехавшая.
— Ты в чем-то права, — кивнул Чарльз. — Ее родители, узнав о том, что творит их дочка, выдали ее замуж и с этого момента начинается все самое скверное. Полагаю, именно поэтому она ничего и не делала, когда Аделаида вышла замуж за Карла и Вильяма. Они морально уничтожали девушку, что, несомненно, нравилось леди Мелиссе.
— Муж издевался над ней? — нахмурившись, прямо спросила я.
— Да, как морально, так и нередко физически. В конечном итоге, она его отравила, используя книгу с запрещенными зельями, которую нашла в старинной библиотеке свой семьи, и еще больше обозлилась. С помощью тех же зелий она отравила и леди Жасмин ядом с замедленным действием.
Кивнув, понимая, что скоро от такой информации у меня голова кругом пойдет, я сипло выдохнула. Какая-то обозленная, гнилая изнутри девица испортила столько жизней и жила после этого припеваючи, портя еще и жизнь дочери своей соперницы. Просто уму непостижимо. Даже слов нет, чтобы описать всю гамму чувств, которая буквально кипит во мне.