Страница 23 из 26
Отвлёкшись на бегущего дедульку в смешных трусах – в сердечко, отключила голову и стала с умилением перебирать моменты, которые провела с Михаилом в эти выходные. Каждый, что возникал в памяти, окутывал пушистым одеялом, и хотелось ещё, как чего-то вкусного, редкого. Это и была та самая редкость, от которой, как от дурмана, получаешь кайф… Но тоже временный. Всё проходит. И это тоже…
И всё же закрыла глаза и представила Михаила. От него так пахло… Голос у него был ровный, чуть с хрипотцой, будто слегка простужен – очень приятного тембра. От такого обычно мурашки бегут. Смотрел на меня такими глазами, как давно никто не смотрел – не просто желал, а будто всматривался, выискивал что-то, будто и у него давно не было женщины.
«Хотя такой мужчина просто обязан быть дамским любимчиком, купаться в их внимании… Наверняка, не одна пассажирка навязывалась ему в компанию. Но по всем признакам не женат…»– и с какой-то досадой, и с ностальгией думала я.
Любовником он был внимательным, не думал, как бы отыграть партию и вернуться к жене, чтобы и царапок на спине не осталось, и выжать по полной. А мне не надо было контролировать себя. Такого лёгкого во всех отношениях секса давно не имела. И мужчина, как с картинки: подтянутый, не перекачанный, всё на своём месте – гармонично. Даже борода так его красила и тёмно-рыжие завитки волос на груди…
«Природа – тот ещё искуситель,– усмехнулась я, когда трамвай неожиданно затормозил и вышвырнул меня из болота приторно-сладких иллюзий, которые чуть не затянули с головой. И это была моя остановка.– Но ведь больше не увидимся… Зачем он мне? Сложным пахнет. Хотя и заменила бы своих франтов им одним. Он обоих за пояс заткнёт…»
Я давно одна. Никакой живности в виде мужчин. Никаких романтических од, конфетно-букетной мишуры, наивных признаний в любви. Всё это имеет определённый срок годности, а затем превращается в нечто, что переварить просто невозможно: либо отравишься, либо станешь овощем.
У меня всё хорошо! Дом, взрослая дочь, работа, здоровый секс раза два в неделю. Даже какое-никакое разнообразие: мужчин двое, оба женатые, чтобы ни у одной стороны не возникало желания захватить чью-то территорию, тело и душу. О существовании друг друга и понятия не имеют, оба тешатся мыслью, что нашли удачный вариант разнообразить семейную жизнь: и волки сыты, и овцы целы. Оба не догадываются, что знаю об их семейном положении.
У меня куча увлечений, есть любимые занятия, однако я крайне скучный человек, люблю уйти от людей подальше, потому что устаю от них, от их негатива и предсказуемости, зарыться в своём уютном круглом кресле с большой подушкой и пледом и смотреть кино, читать книги. Мне не интересны компании и досужие разговоры. Мне не хочется видеть людей, выставлять себя напоказ, не хочется никакого общения… Мне просто скучно, давно уже ничто не удивляет. От этого не вижу смысла покидать свои четыре стены в свободное от работы и всех обязательных дел время. Возможно, я так восстанавливаюсь после работы, а для кого-то и просто гадкая, потому что не хочу ни под кого подстраиваться, жить под диктовку или слушать чужое мнение, неустанно работать над собой, чтобы сохранять никому не нужные отношения. А мне уже не хочется отдавать, не получая равновесной отдачи. И главное – мне так комфортно.
Откуда это? Может, потому что долго жила в болоте, а потом вынырнула, и живительный кислород прочистил мозги?
Я всегда была серой мышкой или гадким утёнком. Но пора расцвета настала, как и бывает после полосы препятствий со всеми отягчающими. Нет, никакой каторги, тюрьмы или смертей, просто одно маленькое разочарование – в любви… Ну не одно, на одну больше…
На первом курсе на меня поспорили! И спор был выигран, но не в мою пользу… И, как это бывает, всё стало известно студенческой общественности. Вот так банально и предсказуемо. И ведь слыша о таких случаях, многие говорят: нет, такое уж со мной точно не случится, я не такая глупая или тупая… ля-ля-ля… Меня никогда не обманут мошенники из соцсетей. Я никогда не залечу. Я умнее всех… Но! Дерьмо случается. И случается, как назло, когда твои глаза припорошены розовой пудрой, а вокруг всё в голубых облачках… Когда ты совершенно уверен, что мир к тебе честен и люди – добры… А потом долго винишь себя в отсутствии всякого интеллекта, обесцениваешь все свои мало-мальские добродетели, сравниваешь себя с плинтусом.
Именно после первого случая и познакомилась со своим теперь уже бывшим мужем. Я не хотела с ним встречаться, как бы он ни навязывал своё общество: встречал после универа, привозил цветы, мороженое, ловил по дороге из общежития и довозил к крыльцу здания, хоть и нельзя было заезжать на территорию… Ещё слишком была обижена на парней. Но он был старше на пять лет, и, когда все-таки вытряс из меня, почему не хочу с ним встречаться, со слезами рассказала свои обиды.
И каково было удивление, когда на следующий день меня вызвали с пары в коридор. Я даже от страха вжалась в стенку: это были те три парня, что спорили на меня… В синяках. Они прятали глаза и говорили сбивчиво. Извинялись. Подарили букет, любимые пирожные и ушли. Больше я от них ничего не слышала. А разговоры о пари как-то незаметно стихли.
Слава Бурмистров стал моим героем. Я его зауважала, как никого другого. Он так красиво ухаживал. На руках носил! Настойчиво и бескорыстно решал все мои трудности, начиная с поиска редких книг для учёбы и заканчивая бытовыми проблемами в общежитии. Пока я совсем не перебралась к нему…
Замуж вышла, потому что залетела. Не сюрприз. Такое сплошь и рядом – по глупости. Но бурной любви не было. По крайней мере, с моей стороны. Он нравился мне, но не настолько, чтобы вдохновиться идеей замужества в восемнадцать лет. Все дружили, и я дружила… Вот и надружила…
Родителям так и не призналась, что свадьба по залёту. Он ещё после первого официального свидания предложил, да я всё посмеивалась: не рано ли хомут на шею решил надеть. Но когда закрутились свадебные дела, родители Славы быстро организовали покупку квартиры. Мне безумно понравилась идея семьи, своего уголка. Ведь родители после моего семнадцатилетия и поступления в универ перебрались в село за сто километров от Ростова в бабулин дом. И туда возвращаться не хотелось.
Слава был такой внимательный и счастливый, что я рожу ему сына, даже запретил спрашивать на УЗИ пол ребёнка – уверен был.
Я стала вить гнездо, чему только ни научилась: печь пироги, варить борщи, вязать, шить и в красивого и пробивного мужа влюблялась сильнее с каждым днём…
А потом раскрылись все «прелести» брака. Оказалось, что хомут повесили на мою шею, а не на его. Не разглядела за настойчивым красавцем-женихом обычного агрессора, самоутверждающегося за счёт женщины, слабее него психологически.
Первый укор получила, что родила дочь, а не сына. Шутливый, да не очень весело было. Каждой женщине «приятно» услышать, что от неё ждали совсем другого, будто результат зачатия в её власти. Учиться на очном не смогла – Илона была болезненным ребёнком, да и свекровь всё время попрекала, что я бестолковая мать, хочу бросить дитя ради учёбы. Вынуждала бросить университет. А меня снедала мысль: кому буду нужна после того, когда вырастет дочь, если не получу образование? Может, оттого что часто слышала это от своих родителей. Да и бюджетное место не всем легко достаётся.
Но я всё же не бросила, родители скрепя сердце помогли с деньгами – перешла на заочное. Когда отучилась, нашла неплохое место для старта – в городской психологической службе.
Муж ревновал к каждому столбу, когда приходила домой чуть позже обычного. Скандалил, мол, каких таких клиентов я там обслуживаю. Даже пару раз, едва переступив порог, слышала фразу: «Помойся!» С первого раза не поняла, принюхивалась к одежде, но потом дошло.
Иногда теряла терпение, злилась, а он говорил:
«Я тебя замуж взял такую…»
«Какую?»
«Из села! Кому там такая «умная» нужна была бы?»
Но я никогда не была сельчанкой, родители родились и выросли в городе. Конечно, это задевало.