Страница 17 из 24
Заговор и сражение против татар князя Андрея Ярославича
Некоторые современные нам критики упрекают князя Александра Невского в том, что он не организовал восстание против татар, что поехал к ним кланяться, смиряясь с чужеземным гнётом, что, мол, такой герой и победитель должен был сопротивляться. Но история даёт яркий пример того, чем могло закончиться и закончилось такое восстание. Его организовал не сам Александр, а его старший брат князь Андрей, сподвижник Невского во многих сражениях. Он сговорился с другим сильнейшим князем Юго-Западной Руси Даниилом Галицким, привлёк к заговору своего младшего брата Ярослава, княжившего в Переславле, и в 1252 году они решили сразиться с татарами за свою свободу.
Считается, что кто-то донёс Бату-хану о подготовке восстания – соглядатаев у татар в русских городах и при княжеских дворах хватало. Немедленно хан Батый и его сын – соправитель Сартак вызывают к себе в ставку из Новгорода князя Александра Ярославича, а сами тайно отправляют под Владимир карательную экспедицию во главе с известным ордынским воеводой Неврюем. Молниеносным броском татары незаметно переправились через реку Клязьму «и поидоша ко граду к Переславлю таящееся»26.
Однако князь Андрей не испугался неожиданного появления вражеских полков и вместе с братом Ярославом дал им бой возле Переславля несмотря на то, что их главный союзник князь Галицкий своих войск прислать не успел. «И бысть сеча велика. И победиша погании, а князь Андрей и с кнеинею бежа в Свежскую землю».27 Спасся бегством и участвовавший в бою князь Ярослав Ярославич, но свою княгиню с детьми он взять из города не успел. А далее случилось то, что происходило всегда после победы ордынцев. Город Переславль был разгромлен, разграблен, многие жители перебиты, оставшиеся в живых уведены в плен. Тут же была убита жена князя Ярослава, его дети попали в плен.
Сам инициатор восстания князь Андрей с супругой сначала бежал в Новгород. Но там его не приняли из страха навлечь гнев татар на себя и на князя Александра, который в это время находился в Орде. Бунтовщику пришлось уходить дальше, в Псков, а позже и в Швецию – «в Свежскую землю». На Руси князь Андрей появится лишь через пять лет, уже при новом хане Улагчи. Видимо, после переговоров и определённых гарантий он отправится с другими князьями и «со многими дары» чествовать нового хана на троне. Он был прощён, но навсегда потерял для себя и для своих потомков в то время стольный град Владимир, ибо летопись величает его отныне «Суздальским князем». Великим князем Владимирским к этому времени, ещё с 1254 года, утверждён его младший брат Александр Невский.
Тогда, во время мятежа, себя и свою семью князь Андрей спас, но тысячи своих сограждан погубил. Была ли в то время необходимость в таком восстании? Могло ли оно быть успешным при участии большего числа князей? Ответ могут дать события, происшедшие несколько лет спустя. Татары разгромили воинственную Литву, а ведь она значительно меньше Руси пострадала от первого нашествия Орды, сохранив своё воинство. И тем не менее у татар хватило сил захватить её: «Того же лета взяша Татарове всю землю Литовскую, и со многим полоном и богатством идоша в свояси»28. То есть даже после всех сражений Орда ещё сохранила достаточно войск и сил, чтобы держать в повиновении завоёванные территории.
Владимиро-Суздальскую Русь «посчитали». Начало «ига»
И снова, в течение нескольких лет, Владимиро-Суздальская Русь занимается внутренними делами, лишь князья периодически наведываются в Орду, чтобы чтить и одаривать сменяющихся ханов и подтвердить свои права на владение своими же землями.
В 1255 году хан Батый умирает. Он оставляет потомкам огромное государство – улус Джучи с центром в низовьях реки Волги – городом Сарай-Бату. После смерти хана Батыя его преемником должен стать его сын и соправитель царевич Сартак. Но тот, после утверждения великим ханом главой улуса Джучи, умирает по дороге из Каракорума. Ханом Волжской Орды становится сначала Улагчи, который через год тоже погибает, затем младший брат Батыя кипчакский хан Берке.
К этому времени внутренние распри в Каракоруме преодолены, утвердившийся в 1251 году на троне великий хан Мунке (хаган Менгу) начинает наводить порядок в своих безбрежных владениях, приказывает провести перепись подвластных ему народов.
В такой более-менее надёжной ситуации хан Великой (Волжской) Орды Берке решается исчислить русские земли, наложить определённую дань, поставить в городах своих чиновников. Летописи показывают разные даты этого события – от 1255 до 1257 года. Возможно, этот процесс проходил не в один год, потому что города сопротивлялись. Тем не менее это тяжкое для народа событие произошло:
«В лето 676529 <…> Тое же зимы приехаша численици из Татар, и изочтоша всю землю Суздальскую, и Рязанскую, и Муромскую, и поставиша десятинникы, и сотники, и тысящники, и вся урядившее, возвратишася в Орду, точью не чтоша архимандритов, и игуменов, и иноков, и попов, и диаконов».30
Очевидно, эта дата – 1257 год – и есть начало настоящего татаро-монгольского ига. Правда, летописи вновь не говорят о том, что в русских городах поставлены татарские наместники. Тут по-прежнему правят собственные князья. Как правило, это те князья, что имеют права на свои престолы по своим законам – по праву наследования, но с утверждением – ярлыком хана. Однако мы видим, что вместе с чиновниками и сборщиками дани в русских городах размещаются и татарские войска: об этом наглядно свидетельствует фраза «поставиша десятинникы, и сотники, и тысящники». Так у татар назывались командиры отрядов из десятков, сотен и тысяч татарских воинов. Впервые в истории над русским народом возвысился чужеземец.
Татары не удовлетворились владимиро-суздальскими территориями, они потребовали у великого князя Александра Ярославича, чтобы он организовал для них перепись и в новгородских землях. Узнав об этом, новгородцы «смутишася зело»: столетиями они гордились своей свободой, проливали за неё кровь и никогда никому не подчинялись. Лишь иногда, по великой нужде, слушались князей, которых сами же призывали для защиты своих владений от разного рода крестоносцев. Возмущение было столь велико, что перед приездом Александра с татарами его сын и наместник «князь Василей Александровичь Новогородцкий побежа от отца своего из Новагорода в Псков». Побежал вместе со своей дружиной, воеводами и боярами.
«Татарове начаша просити дани, и не яшася по то Новогородцы». Отстояли на этот раз новгородцы свою независимость, отказались платить дань татарам, отделались дорогими подарками. Вот как сообщает об этом Рогожский летописец:
«В год 6767 (1259) <…> Той же зимой пришли переписчики из татар переписывать Новгород Великий, и пошли с ними великий князь Александр, и Андрей, и Борис, и сосчитали Новгород. В тот же год пришли из Орды в Новгород Берке и Кацик десятину просить, и выгнали их, не дав».
Возмущённый непослушанием сына и всех новгородцев и зная, что татары будут мстить русам, Александр Невский жестоко расправился с вожаками протеста, сменил двух посадников. Досталось и князю Василию с его советниками: «выгна сына своего Василиа из Пскова, и посла его в Низ31, а дружину его казни: овому нос и уши отреза, другым же очи выима, и руце отсече, кто ему съветовал такова сътворити».32
Как и предполагал Александр Невский, Орда не собиралась прощать северянам такое самоуправство. Хан Берке стал готовить рать на Новгород и на всю землю Русскую. Узнав об этом, новгородцы «устрашишася» и послали в Орду своих послов с великими дарами, умоляя хана сменить гнев на милость и обещая позволить себя переписать. В результате в 1259 году татары «изочтоша всю землю Новогородскую и Псковскую». Судя по летописным сведениям, ордынцы не оставили здесь своих чиновников и данников. «Татарове, вземше число, и идоша в Орду, и бысть мир и тишина велиа в Новегороде». Да такая, что сводная Патриаршая летопись вывела за весь 1260 год одну лишь запись: «Мирно есть». Столь важна была в ту пору, после великой разрухи, эта главная человеческая ценность – мир.